Жигулев о Польше: «Если бы кричал, что я русский, проблемы были бы, наверное. 4-5 млн беженцев приехали, говорят на русском. Как тут поймешь, кто русский, а кто украинец?»

Илья Жигулев рассказал о жизни в Польше на фоне событий, начавшихся 24 февраля.

– Ты говорил, что «Заглембе», где ты играл, политический клуб. Это как?

– Ну, там спонсоры непосредственно связаны с политикой и государством. Это не частный клуб. Поэтому понимал, к чему все идет [после 24 февраля]. Видел, что пишут в новостях, какое там отношение. Я сразу перестал попадать в заявку, а через какое-то время мы с клубом договорились обо всем, пожали руки – и разошлись. Никто мне не угрожал, все было нормально. Спасибо клубу, что повели себя корректно в этой ситуации.

– Что в новостях было?

– Если вкратце, было понятно, что поляки не очень хорошо относятся к русским.

– Болельщики в Польше писали что-то?

– Даже встречал нескольких в городе – все желали удачи. Все говорили, что неправильно, что приходится уезжать из-за политики. Писали слова поддержки. Негатива никакого не было.

– Был момент, когда было страшно?

– Весь этот месяц, что я был в Польше после 24 февраля. Потому что я там был с семьей, с ребенком. Переживал, чувствовал ответственность за них. Не знаю, правильно я боялся или нет. По итогу все нормально было, пусть мы этот месяц почти не выходили из квартиры.

– Как тебе вообще жилось в Польше до всех событий?

– Проблем никаких не было. Город Любин – маленький, точка суперская вообще. Три часа до Берлина, полтора – до Дрездена, три – до Праги. На выходные могли выбираться туда. Первое время было очень тяжело, потому что 4 месяца я жил там один, семья еще не приехала, а Башкир [Евгений Башкиров] сломался и уехал лечиться.

Сталкивался ли я с плохим отношением к русским? Нет. Слышал истории от знакомых, которые сталкивались. Что на них могли как-то косо посмотреть, если узнавали, что они русские. Но, думаю, такое могло быть в любой стране. Лично я не встречал подобного.

Наверное, если бы я ходил и кричал, что я русский, то какие-то проблемы были бы. Но там ведь еще и много украинцев – 4-5 млн [беженцев] приехали в Польшу. А они многие разговаривают на русском. Даже в моем маленьком городке можно было услышать русскую речь. Поэтому как тут поймешь, кто русский, а кто украинец. Язык-то один.

– Ребенок уже ходил в садик?

– Как раз хотели отдать – съездили, узнали все. Планировали пойти в польский садик с английским уклоном. Но потом началась вся эта ситуация. И вопрос сразу отпал, – сказал бывший полузащитник «Заглембе».