Георгий Черданцев: «Если Дудь такой крутой, то почему к нему не пришел ни один футболист или тренер?»

Комментатор и телеведущий Георгий Черданцев ответил на критику со стороны Юрия Дудя.

— Вас критиковал Юрий Дудь за эфир с [бывшими футболистами «Спартака»] Бесчастных и Парфеновым. Вы ответили: “Какая разница, о чем их спрашивать». Спортивная журналистика — это вообще интересно?

— Я никогда в жизни себя не считал журналистом, я комментатор и телеведущий. Меня спрашивают, почему я такой серьезный? Но наш футбол — это вещь серьезная, это государственный вид спорта, на который смотрят сверху, в котором участвуют госкомпании и который смотрят первые лица государства.

У нас все очень серьезно, поэтому к этому нельзя, к сожалению, подходить с “ля-ля-ля”. Иначе я бы не продержался в своей ипостаси более 10 лет, ведя итоговую программу про чемпионат России по футболу.

Сложно быть журналистом, когда ты априори не расскажешь то, что ты знаешь, то что ты хочешь сказать, потому что есть определенные правила игры, с которыми ты соглашаешься и не называешь себя журналистом. А я так себя никогда не называл.

Я репортер, я снимал шикарные репортажи — так считают многие коллеги. Но телеинтервью — это не газета, потому что понятно, что человек не скажет тебе того, что заговорившись, скажет на диктофон. Это другой жанр вообще, это не совсем журналистика.

Претензии мне в хамской форме высказал человек [Юрий Дудь], который не сделал ни одного интервью с футболистом в своем выдающемся блоге. Если он такой крутой, у него три миллиона просмотров, то почему к нему не пришел ни один футболист или тренер?

— Почему?

И не придут, потому что никто не захочет себя выставлять клоуном, идиотом, подставляться. Это нужно тем, кому нужна минута славы, нужно обращать на себя внимание. Футболисты и тренеры пойдут только туда, где они знают, что их не подставят.

Претензия бессмысленная, она ни о чем, она несуществующая в моем случае. Сам факт того, что ко мне на протяжении многих лет регулярно приходят в программу все топовые персонажи российского футбола и является оценкой меня, как персонажа.

Я не интервьюер, я хост программы, в которой показывают футбол, куда приходит человек, который только что играл в матче. Странно, что этот персонаж не понимает, что ты плохой журналист и интервьюер, если задаешь вопрос, который:

а) твоего собеседника смутит;

б) закроет его так, что он больше ни на что не ответит;

в) приведет к тому, что тот не придет никогда больше вообще;

г) и в этом сообществе у тебя будет репутация человека, с которым лучше больше не связываться.

— Зачем это надо тогда вообще?

Чтобы про футбол они говорили. Я приглашаю людей поговорить о сегодняшнем матче, а не пофилософствовать о жизни. Таких интервью наши футбольные люди не дают и не дадут, потому что им это не нужно, они могут только оказаться в дурацком положении.

Ко мне Черчесов пришел, и я ему говорю: “Саламыч, я не могу не спросить про Денисова. Просто не могу, потому что зрители будут смеяться надо мной”. Он на меня наорал, он горячий человек, кавказец настоящий, он шумел: “Сколько можно, что вы меня достали, я уже все ответил”.

Я его все-таки в эфире спросил, он чуть не сгорел в этот же момент, ушел от ответа. Да и потом, какой острый вопрос можно придумать Парфенову, тренеру «Тосно»? – сказал Черданцев.