Роман Зобнин: «Не было ощущения, что против «Спартака» какой-то заговор. Иногда судьи могут ошибаться в нашу пользу, иногда – наоборот»

Полузащитник «Спартака» Роман Зобнин в преддверии матча РФПЛ с «Зенитом» поделился мнением о судействе в текущем сезоне.

- После вашего удара в матче с «Уфой» «Спартак» получил право на первый в сезоне пенальти. Вы поверили своим глазам, когда Лапочкин указал на точку?

– Наконец-то! (Смеется.) Рука была. Не знаю, как эпизод трактуется по судейским рекомендациям, – это у людей этой профессии лучше спросить, – но, наверное, пенальти был. В целом арбитр отсудил хорошо. А ошибки у всех бывают. Мы же люди.

– Нервничали, когда Промес подходил к точке? Все-таки против него был Беленов, российский король по взятию 11-метровых.

– Нет. Мы вели 1:0, у нас было достаточно моментов, и мы знали, что забьем. А такой исполнитель, как Куинси, должен был забивать пенальти на сто процентов.

– Обсуждали с партнерами, почему в этом сезоне у «Спартака» такая ситуация с пенальти? Не было ощущения, что судьи команду «поддушивают»?

– Не было. Где-то, может, арбитры что-то не увидели и не поставили, даже стопроцентное. Например, судья должен был назначать на мне пенальти и в первой игре с «Уфой» (0:1). Но такого, чтобы был какой-то заговор, нет. Иногда судьи могут ошибаться в пользу «Спартака», иногда – наоборот. Не нужно зацикливаться на этом. Нужно смотреть в первую очередь на себя и на свою игру.

– Насколько для вас с партнерами принципиально, что на «Петровском» в первом круге был большой скандал вокруг судейства Иванова? Хотите ли вы в воскресенье ответить «Зениту» в том числе и за то, что случилось в начале октября?

– Нет, мы тот матч уже забыли. Просто хотим победить. Играем с преследователем, боремся за чемпионство – какая тут еще может быть дополнительная мотивация?

– Как относитесь к тому, что Луческу о судьях говорит беспрерывно, причем большей частью о московских?

– В команде мы к этому никак не относимся. Пусть жалуется. Его мнение – пусть и говорит. На нас это никак не действует, — сказал Зобнин.