Егор Титов: «Не знаю, чем Аленичев хуже Якина»
Бывший капитан «Спартака» Егор Титов прокомментировал возможное назначение Мурата Якина, ранее возглавлявшего «Базель», на пост главного тренера московской команды.
«В последние годы его «Базель» не раз удивлял. Вспомните его матчи с «Челси», обыгрывал он «Тоттенхэм», «Зенит». Якин — амбициозный тренер, он показал, что может создать боеспособную команду, даже не имея звезд в составе.
«Базель» был мне очень симпатичен, играющая команда. Так что жду с нетерпением первого матча под руководством Якина.
Были у нас и Скала, и Лаудруп, и Эмери. Получалось не у всех. Опаска сейчас присутствует. Но нужно что-то пробовать. Если кандидатура Аленичева отпала, то будут пробовать Якина, хотя я не знаю, чем Аленичев хуже.
Дима за 3 года вывел команду из любителей в премьер-лигу. Но если назначат Якина, то давайте болеть за него, переживать за него. Я имею в виду себя и болельщиков «Спартака».
Аленичев? Да, он был готов возглавить «Спартак». Об этом знали все», – отметил Титов.
– Допижонились! – обречённо прошептал Титов.
"Спартак-Кола" - это класс,
"Пепси" вылей в унитаз!
Увидев ящик, у Робсона отвисла челюсть, и цвет его кожи приобрёл лиловый оттенок. Цымбаларь спрятался за Робсона, Робсон за Юрана, Юран притворился мёртвым, остальные просто оцепенели от ужаса.
Специальный нагрудной знак
– Я отказываюсь в это верить! Вашу мать!!! Сто тысяч болельщиков "Спартака" пришли посмотреть на лучший клуб мира. И что они видят? – Романцев остановился посреди комнаты, окутанный едким, густым облаком сигаретного дыма.
Футболисты дружно начали кашлять и махать руками. Наконец, Львов с грохотом опустил перед великим тренером на пол тяжеленный ящик и привычно заблокировал своим телом дверь. Игроки в полуобморочном состоянии заворожённо следили за каждым движением Олега Ивановича.
– Ты что же, сукин сын, не знаешь, что "Спартак" играет в Стеночки-Забегания? – воскликнул Романцев, с ненавистью глядя на Васю Баранова, и резким движением открыл ящик.
Становится понятным мистический ужас окружающих. В ящике посреди кусочков льда в двухлитровых пластиковых бутылках зловеще плещется … "Спартак-Кола"! Баранов хотел что-то возразить Олег Иванычу, но не успел. Ловко выхватив бутыль, тренер мастерски, почти без замаха, влепил её точно в лоб Василию. Бедняга медленно стёк со стула.
– А ты чему радуешься, бананоед?
Вторая порция Колы умчалась на встречу с Робсоном. Бразилец пробормотал что-то про режим апартеида в ЮАР и повалился на пол. Далее раздача прохладительных напитков и ценных указаний пошла по привычному сценарию.
– Ну кто же так бегает? Мешок с деньгами?!
И игрок стоимостью в три миллиона баксов безжалостно сражён веским двухлитровым аргументом тренера.
– Всего двадцать падений в штрафной за тайм!
И увесистая бутыль нашла удивлённого Юрана. Тот с диким воплем рухнул мордой вниз и по привычке потребовал пенальти.
– Соберитесь, уроды! Народная Команда не должна проигрывать каким-то оборванцам из пердяевки!
После каждой реплики ОИРа "Спартак-Кола" со свистом уносилась к очередному игроку. Ящик быстро пустел. Одновременно пустели и стулья, занимаемые игроками.
– Покажите этим засранцам, кто в России хозяин! – крикнул Романцев и гордо выпрямился.
Точный неожиданный бросок – и, тяжело охнув, на пол опускается Капитан Красно-Белых.
– А ты, мазила, долго ещё будешь мазать?
Ширко, сбитый могучим ударом, вместе со стулом отлетает к стене.
– Сколько можно долбить по своим воротам?
Ковтун, как всегда, отбил головой летящий к нему предмет и тут же пожалел об этом.
Романцев заглянул в ящик и увидел там последнюю бутылку с ритуальной жидкостью. Оглядев комнату в поиске последней жертвы, тренер в самом дальнем углу обнаружил лишь одиноко сидящего Филимонова.
– Вот ты где, дармоед! Как жрать, так ты – полкоманды!
Романцев выхватил бутыль, широко размахнулся, и, громко крякнув, швырнул снаряд в направлении физиономии лучшего голкипера всех времён и народов.
Бутыль, радостно побулькивая, понеслась к своей жертве. Но не тут-то было! Раскрыв свою огромную пасть, Филимонов приготовился сделать очередной сэйв. Выцелив двухлитровую бутылку, вратарь схватил её зубами поперёк, как щука карася, и быстро сжал челюсти. Раздался адский хруст, затем громкий хлопок и вся комната в одну секунду оказалась залита зловонной, шипящей жидкостью. Игроки вылезли из-под поваленных стульев и стали обалдело пялиться на Филимонова. Тот медленно разжевал бутылку и выплюнул пластиковый брусок под ноги тренера, улыбнулся и сказал:
– Да пошутил я!
Олег Иванович застонал, выронил изо рта сигарету и упал в обморок прямо на руки Львова.
– Врача! Врача! Где Васильков? – оглушительно завизжал пресс-портье, пытаясь вставить сигарету обратно, но не тем концом.
Больной задёргался, очнулся и, вскочив на ноги, заорал:
– Вон!!! Все – вон! Идите и выиграйте этот сраный матч!
Львов бросился к игрокам. Хватая их за шиворот, он пинками выпроводил их из раздевалки.
Филимонов единственный среди своих партнеров без видимых внешних повреждений бодро шёл в направлении зелёного газона. Остальные плелись, украшенные синяками и шишками, не отрывая изумлённого взора от крокодильей пасти своего голкипера, из которой ещё торчали куски пластика.
– Да пошутил я! – то и дело повторял вратарь…»
- Не знаю, чем Аленичев хуже Якина
Корр.
- А ваш свояк Гунько? Тоже не знаете?
Титов:
- Теперь уже знаю.