8 мин.
248

Почему интервью Сихарулидзе – это провал

Антон Сихарулидзе больше часа анализировал российское фигурное катание в шоу «Каток».

Наверное, за откровенность разговора – порой слегка пугающую – его стоит похвалить. В конце концов, так близко к народу президент федерации еще не оказывался – в том числе по не типичному для чиновников лексикону.

Из реплик Сихарулидзе мы узнали, например, что:

● бан затянулся на 4 года, потому что выходу из него мешали европейцы, а иски в CAS – это пиар;

● гонка за четверными прыжками – понты, от которых остальной мир давно отказался;

● арбитры регулярно задирают баллы россиянам, чтобы поддержать их морально;

● сами спортсмены оторвались от реальности и принимают эти оценки как должное.

Согласитесь, достаточно неожиданно слышать, как главный человек в нашем фигурном катании с упоением обличает то, за что сам отвечает: ангажированное судейство, устаревший подход к программам и непонимание правил тренерами.

Одиночники зациклились на прыжках, а Гуменник ошибся с тактикой на Олимпиаде

Главный тезис Сихарулидзе: фигурное катание изменилось. Выигрывать в нем только прыжками немодно, да и невозможно: нужны вращения, интересные шаги и, конечно, классные постановки.

Жаль, что никто из ведущих не поинтересовался в этот момент у Антона, насколько компонентным было катание чемпиона Олимпиады Михаила Шайдорова и как ковались весь цикл победы Ильи Малинина.

Да, сам посыл в вакууме верный – большое количество ультра-си имеет смысл только при их уверенном исполнении. Но судейство все еще движется по старым рельсам – логично, что спортсмены подстраиваются под него, а не под абстрактные идеалы Сихарулидзе, который сам признается, что не может давить на арбитров.

Антон недоволен спортсменами, нашпиговывающими программы квадами в ущерб второй оценке. Но как тем же Андрею Мозалеву и Матвею Ветлугину бороться даже не за топ-3 в стране, а хотя бы за сборную (топ-6)? Ветлугин с идеальными прокатами на чемпионате России был 6-м по компонентам в короткой и 4-м в произвольной. Где бы он оказался, катая более скромный контент по совету президента федерации?

В подтверждение своих тезисов Сихарулидзе приводит оценки Петра Гуменника в Милане.

«В произвольной программе Петя, по-моему, был чуть ли не 4-й по технике и 12-й по компонентам. Да, он напрыгал что-то. И что? Это его не приближает к медали».

Напрыгал Гуменник, кстати, на 3-е место среди всех участников произвольной, навращался – на 4-е, за дорожку получил максимальный уровень, а его суммарная оценка за технику в тот день была второй. Он действительно проиграл медаль компонентами – но были бы они выше, убери он один из квадов?

Можно назвать 80,65 во второй оценке Гуменника справедливыми, если бы с той же строгой меркой подошли ко всем остальным. Но откуда стокгольмский синдром у главы федерации, спортсмена которой убрали компонентами даже под Илью Малинина с прокатом-катастрофой?

Забавно, что вторая оценка Петра выросла на 10 баллов, как только он сменил миланский лед на челябинский. На это, впрочем, у Сихарулидзе тоже есть объяснение – российские судьи слишком эмпатичны и перебарщивают в желании поддержать фигуристов.

В России дикая инфляция в баллах, но федерация не может заставить арбитров ставить реальные оценки

«И вот на финале один спортсмен за короткую программу получил 99 баллов. Ну я им говорю: чего ему тут сидеть-то? Пусть он выигрывает у Малинина за короткую программу, в щелчок вот так. А спортсмен на самом деле совсем без катания. Я гарантирую, что на международных турнирах он получит 67-68».

На роль «одного спортсмена» есть только 3 кандидата: Николай Угожаев, Владислав Дикиджи и Евгений Семененко, которые набрали в короткой от 98,52 до 99,53. Вряд ли речь идет о последнем, поскольку его коридор оценивания международными судьями примерно известен.

Впрочем, кто бы ни имелся в виду, на любом турнире он бы не получил за челябинскую короткую 67 баллов, даже если бы в бригаде собрались «эстонец, латыш, украинец», на антироссийские настроения которых сетует Сихарулидзе.

Все тот же Угожаев только в базовой стоимости набрал 48,5 балла за счет четверных лутца и флипа. Сколько он должен был бы получить в компонентах, чтобы сбылся прогноз Сихарулидзе – 20, даже если проставить нулевые надбавки за все прыжки и вращения?

И если инфляция в оценках составляет примерно 30%, почему она вообще допускается? Неужели все 7 судей финала Гран-при не разбираются в своей работе? Включая корифея бригады Аллу Шеховцову (у нее, кстати, оценка за компоненты у Дикиджи и Угожаева получилась абсолютно одинаковой – 41,75)?

У Антона есть на это контраргумент: судьи утратили связь с реальностью за целый олимпийский цикл без международных турниров. Вот только баллы в первые годы после отстранения были едва ли не более дикими – неужели воспоминания стерлись настолько быстро?

Нет, дело вовсе не в кардинальном изменении трендов – иначе Чха Чжун Хван был бы на олимпийском пьедестале, Стефан Ламбьель после оценок Дениса Васильевса не говорил бы в камеру об убийстве спорта, а Илья Малинин не получал бы компоненты уровня Юмы Кагиямы.

Фигурное катание всегда работало по одним и тем же законам: представителям сильных федераций позволялось больше, чем остальным. Безусловно, долгие годы это было выгодно и России – но вместо того, чтобы признаться в этом сейчас, Сихарулидзе делает вид, что судейство внезапно испортилось.

И Дикиджи, и Угожаев наверняка были бы рады посоперничать с Малининым, вот только к Илье их не пускают. Вместо получения допуска президент федерации выясняет отношения с «чуваком из Люксембурга» на конгрессе ISU.

Вероятность допуска – 50%, но раньше была ниже, потому что мешали европейцы

В скорый допуск Сихарулидзе не верит: говорит, что для взрослых фигуристов его вероятность – 50 на 50, но «настоящие, а не бла-бла-бла».

Впрочем, настроен Антон довольно оптимистично, ведь вопрос будет решаться не общим конгрессом, а советом ISU, который намного меньше. Затянулся разбан именно потому, что в фигурном катании, как и в других зимних видах, слишком многое решают европейцы, а с ними договориться сложнее, чем даже с США и Японией.

Стоит, вероятно, уточнить: больше половины совета – все те же европейцы. И даже если рассчитывать на пророссийскую позицию Венгрии, получившей от России сильную спортивную пару, вряд ли стоит ожидать помощи от Канады, которая наверняка все еще помнит об упущенных шансах на олимпийскую бронзу командного турнира в Пекине-2022.

Худшая стратегия, которой может придерживаться большой чиновник – плыть по течению. Не иметь собственного мнения, а ждать момента, когда ситуация разрешится сама собой – а пока этого не произошло, всегда можно придумать удобное оправдание.

«Как я и говорил, в том документе, который нам прислал ISU, все было очень четко прописано. И мы с ним согласились. У нас не было другого варианта. Раз согласились, значит, играем по этим правилам. Вот мы и сыграли. Они 50% ребят допустили, 50% убрали. Слава богу, что хоть 50% получилось».

Так Сихарулидзе объясняет отказ обжаловать недопуск на Олимпиаду Александры Степановой с Иваном Букиным, а также Анастасии Мишиной и Александра Галлямова, поданных федерацией на утверждение наряду с Гуменником и Петросян.

Но если документ ISU был настолько четким, почему в заявке оказались кандидатуры, заведомо не проходящие фильтры?

Основная проблема предолимпийской проверки на нейтральность как раз состояла в ее максимальной непрозрачности. Очевидно, что танцоры и парники были отсечены по политическому критерию – но относились ли их фото на президентских мероприятиях к его нарушению?

Нельзя дружить с кем-то только по вторникам и четвергам. Если Сихарулидзе в хороших отношениях с ISU, почему никакой неофициальной коммуникации по тем олимпийским спискам не велось? А если все же в плохих, то стоит ли за них держаться, боясь испортить обращением в CAS?

Допустим, половиной заявки пожертвовали ради судейской лояльности к одиночникам. Гуменник над этим бы посмеялся, но он хотя бы доехал до Игр.

Сихарулидзе, однако, не намерен обращаться в суд и сейчас, когда уже есть успешная практика других федераций, рекомендации МОК о допуске юниоров с флагом и, что скрывать, удобный политический фон, на котором бан России выглядит странным даже в глазах иностранных фанатов.

Неужели компоненты Угожаева или Дикиджи настолько разочаровывают, что лучше оставить их еще на 4 года собирать игрушки на скорость на Кубке Первого канала?

Складывается ощущение, что манифест Антона – всего лишь попытка всячески показать фигуристам, как враждебно и грустно на международных турнирах.

Там их программы признают немодными, вращения – некрасивыми, а четверные прыжки – блажью из нулевых. Там не будет судей, которые ставят девятки, завидев любой приземленный квад, и вообще побеждают люди с совершенно другими, цитируя Сихарулидзе, моськами.

И зачем стремиться туда, где грустно и плохо, если есть внутренние турниры с хорошими призовыми и всепрощающими арбитрами, которых иногда по-дружески журит Антон?

Антон Сихарулидзе разнес нашу фигурку: квады – это понты, оценки – от балды

Больше текстов о фигурном катании – в телеграм-канале автора

Фото: РИА Новости/Александр Вильф, Владимир Астапкович

logoАнтон Сихарулидзе
logoПетр Гуменник
ФФККР
logoВладислав Дикиджи
logoНиколай Угожаев
logoсборная России
судьи
мужское катание
logoISU