«Это вы там что-то ожидаете. Здесь сложно». Путь Петросян на Олимпиаду – в новом «Методе Тутберидзе»
На Okko вышел второй эпизод сериала «Метод Тутберидзе». Он посвящен самой актуальной теме – подготовке Аделии Петросян к Олимпийским играм.
Про препятствия и травмы, программы и настрой.
150 дней до Олимпиады: как Аделия восстанавливалась после травмы
Серия начинается с рассуждений Даниил Глейхенгауза об Олимпиадах – он дважды ездил на Игры, оба раза без флага и гимна. Но вопрос «ехать или нет» для него не стоит: «Мое мнение всегда будет одно – надо в любом случае ехать и доказывать, что вы лучшие».
Ограничения в отношении сборной – не самая большая проблема Петросян накануне олимпийского сезона. Аделия получила травму, которая повлияла на подготовку.
А Этери Тутберидзе вспоминает не очень приятную тенденцию в отношении ученицы: «Что касается Аделии – даже еще до юниорского возраста, как только мы хотели что-то показать, обязательно что-то происходило со здоровьем, она снималась. Вот это не очень хорошая практика, потому что у нее это может в голове отложиться: если тебя что-то беспокоит, не преодолеть это, а сняться».
Сама Аделия воспринимает подготовку как проверку: «Я очень люблю такие ситуации, когда, знаете, нужно что-то доказать. Самой себе в основном – что можно справиться, все преодолеть. Все-таки проверка идет откуда-то свыше: достоин человек доехать до этой Олимпиады или все-таки нет».
Тутберидзе же сравнивает Олимпиаду с компьютерной игрой, где каждый уровень сложнее предыдущего.
«Ты как медуза растекаешься!» Вышел пилот сериала про команду Тутберидзе
Параллельно показывают тренировку Аделии, где удается не все.
Петросян: «Я вспыльчивая очень. И как только не получается – у меня голова, может, и находится в холодном состоянии, но эмоции начинают вырываться. И каждый раз Этери Георгиевна и все остальные тренеры начинают говорить: так, Адель, спокойно, у нас эмоции должны быть при себе».
Глейхенгауз: «Она как максималистка хочет, чтобы у нее сразу все получалось. Но так не может быть, потому что она сейчас не в форме, надо ее набирать заново. Это сложный процесс. И при этом мы должны следить за тем, чтобы у нее ничего не заболело, и скорее ее останавливать.
Она чувствует, что она не в форме, знает, что форму можно набрать только количеством повторений и прокатами программ, но если она резко начнет это делать, то есть шанс рецидива».
Тутберидзе: «После того, как мы обнаружили, что у нас травма, у разных врачей абсолютно разные были исходы событий. Кто-то говорил, что все, закончили кататься. Кто-то говорил – три месяца в гипсе. Один врач сказал: а в чем проблема, я могу девочку к старту подготовить.
Это оказался врач Шнайдер, в Германии находится, в Мюнхене. Мы к нему обращаемся сто лет – Цурская к нему ездила оперироваться, Щербакова. Он спортивный врач. И он так уверенно сказал: к Китаю я ее подготовлю.
Что-то они там ее покрутили, повертели, что-то где-то вправили. Он дал упражнения, которые она должна была делать, которые должны были с течением времени увеличивать диапазон движений. Что, в общем-то, и произошло».
После тренировки в хореографическом зале показывают взвешивание, Аделия рассуждает об ограничениях:
«Однозначно жертвуешь питанием. В общем, это… Это жесть. Всегда хочется сладкое, мучное, много. Ну, ты либо хочешь, либо вот, как говорила Майя Плисецкая – всю жизнь не жрамши».
Этери подтверждает: «Не переедать. Питаться надо правильно, потому что это тоже твое здоровье. И это тяжело, особенно в подростковом возрасте, когда они видят: другие себе могут это позволить, мы себе не можем этого позволить».
***
Перед сезоном Петросян вернула две старые программы: Майкла Джексона – в короткой, танго – в произвольной. По мнению Аделии, тренеры всегда попадают в образ, Тутберидзе делится опытом – так было не только с Петросян:
«Просто мы пытаемся найти то лучшее, что может исполнить на данный момент этот спортсмен. Если у Жени Медведевой внутри все время была какая-то невысказанная боль, и это так хотелось раскрыть, потому что я понимала, что она может через язык жестов это передать. И если она посвятит зрителя в свою какую-то внутреннюю боль, передаст это – будет очень здорово, если она тронет.
Также и со «Списком Шиндлера». Вот это попадание абсолютное, вот этот взгляд Юли Липницкой, с болью. Как будто бы она не хотела заниматься тем, чем ее заставляли заниматься, и все время вот этот взгляд – полное совпадение. И здесь Адель может передать свое».
140 дней до Олимпиады: отбор в Пекине – Этери помогала только дистанционно
Тутберидзе сомневалась в необходимости сборов в Красноярске, но именно там Петросян начала обретать соревновательный настрой.
«Мы прилетели в Красноярск, и вдруг начало отпускать, именно за 4-5 дней до вылета в Пекин. Начали прыжки немного улучшаться. Они, естественно, были не те, потому что очень мало времени, но я хотя бы чувствовала ногу в кои-то веки и могла с этим как-то работать и контролировать это.
До этого три недели были проблемы. Ботинок сильно давил, нога опухала, и я просто даже скользить нормально не могла, не то что прыгать», – Петросян опять возвращается к травме.
Хотя и в Красноярске на тренировках не все было гладко. Небольшой эпизод, в котором Этери отчитывает Аделию:
Тутберидзе: «Ну правда, ну так нельзя. Так нельзя»
Глейхенгауз: «Надо в любом случае потренировать дупель. Ты в короткой полную фигню сделала сегодня, сейчас – в произвольной».
Тутберидзе: «Это левая нога, понимаешь? И здесь не нужно взгляд этот твой, не надо, правда. Я здесь вообще не поддерживаю этого».
Директор ФФККР Александр Коган: «Вращения ты хорошо сделала».
Тутберидзе: «Видишь, как Александр Ильич пытается тебе создать настроение».
Петросян: «Сказать, что я не говно полное, а просто говно?»
Тутберидзе: «Аксель – это как-то связано с правой ногой? Сальхов – это как-то связано с правой ногой? Ты не села, ты с прямой ноги… ты уже здесь ехала, сбросила взгляд – и дальше было понятно, что ты уже все, не собираешься нормально кататься. С чего вдруг?»
Закулисье группы Тутберидзе: Косторная переодевалась в такси, Глейхенгауз мылся в клизменной
***
В Пекине Петросян была без тренеров – Глейхенгаузу не дали аккредитацию, а Тутберидзе, заявленная от Грузии, контактировать с Аделией не могла. Но группа была рядом даже в таких обстоятельствах:
«Я чувствовала поддержку своих тренеров, естественно. Даниил Маркович вообще сказал – пиши, звони в любое время, если вдруг станет плохо, страшно. Хоть ночью».
На катке в Москве Дудаков и Глейхенгауз приостановили тренировку, чтобы посмотреть прокат Петросян в Пекине.
«Волнительно это было все. Мы собрались, как раз у нас тренировка шла, и я сказал – ребят, давайте остановимся, посмотрим на Аделю и поболеем за нее. Ну не знаю, как это было со стороны, но внутренне я катал ее программу вместе с ней», – делится Дудаков.
Этери на самом деле сопровождала Петросян на первых тренировках, а потом (вероятно, после напоминания от организаторов) оставалась в стороне. Сама Тутберидзе говорит, что помнила о правилах на протяжении всего турнира:
«Я была на телефоне, я с ней даже списалась ровно до выхода. Я стояла на разминке и всю разминку посмотрела. После этого она вышла со льда, списалась со мной. Я специально отошла, чтобы мы нигде не переходили друг к другу, потому что за нами реально следили, насколько я ее глазами провожу.
Ну и я не хочу здесь никаких проблем, чтобы нам не сказали, что все, она дисквалифицирована, зачем? Я вышла, зашла в skating lounge, и оттуда мы с Аделией списались. Я ей сделала какие-то замечания, поправила, настроила ее. И в путь-дорогу.
Была фраза от ISU, чтобы тренер не подходил нигде на территории venue – это помещение, в котором происходят соревнования. Автобус, который везет от катка, тоже являлся venue.
И поскольку я не хотела абсолютно нарушать никакие правила, поставленныe ISU, чтобы не подвергать риску ни Аделию, никого, поэтому... Они там еще долго праздновали. На следующее утро я прям рано выезжала, спустилась с чемоданом в гостиницу, и Аделия была внизу.
Она спросила: сейчас можно подойти? Я говорю: давай на всякий случай на улице. Она ко мне подошла, мы с ней обнялись, я ее поздравила. Конечно, поздравила».
Петросян считает, что в таких обстоятельствах сделала максимум:
«Я была совсем без формы. Без ноги, считай. Просто очень сильно все болело. Прыжки не чувствовала из-за этой боли. И не представляла, как я могу даже просто проскользить программу, не то что отпрыгать. Ну вот, к счастью, все сложилось хорошо».
30 дней до Олимпиады: опять боль и груз ожиданий
Чемпионат России в декабре – пока последний старт для Петросян. О ее форме известно мало, и вот Тутберидзе раскрывает, как обстоят дела:
«Когда она вышла после Нового года, 2-е, 3-е, 4-е число – она прям здорово прыгала и собирала контент из трех ультра-си. Немножко переставили их местами, и ей стало это проще.
5 числа она вышла на утреннюю тренировку – все болит, ничего не помогает. Она говорит: не могу. Вот не могу, у меня сковывает движения, все. Все болит.
У всех фактор боли разный. Мы не можем понять, насколько ее там что беспокоит, насколько это можно терпеть, можно ли принять обезболивающее и потренироваться, и одновременно лечиться. Потому что профессиональные спортсмены – они, конечно, возможные травмы лечат во время тренировочного процесса.
Если спортсмен говорит «Все болит, ничего не помогает» и не выходит на лед – значит, две недели точно берите. А дальше снова крути мочало, начинай все сначала. Начинаем собирать заново прыжки».
Аделия объясняет, что ее форма зависит еще и от настроения: «Я на тренировках очень сильно загоняюсь, когда не получается, себя очень много ругаю. Многое может не получаться.
Бывает, вообще без разминки практически заходишь, и получается аксель, а с тулупом что-то заело вдруг. Или наоборот. Бывает, что ничего нет, а бывает, что пошло все сразу. В основном это настрой в голове, наверное».
Эпизод с тренировки:
Глейхенгауз: «Адель, что нам тебе сказать? Дать тебе задание? Ты его не сделаешь. Правильно?»
Тутберидзе: «А че она там? Пусть 10 макетов катает».
Глейхенгауз: «А видишь, она вообще ничего не может».
Петросян (со слезами): «Потому что я вообще не могу повернуться нормально – и пошло вниз по ноге».
***
Само собой, всплывает и тема ожиданий. Глейхенгауз говорит, что олимпийское золото – пик карьеры любого спортсмена. Тутберидзе, с одной стороны, рассуждает о контенте:
«Наверное, побороться за пьедестал – это должно быть в короткой программе. Все-таки прыжок ультра-си, это должен быть тройной аксель. С тройным акселем она получит ближе к 70.
И вот ближе к 70 вынесет ее в последнюю или предпоследнюю разминку перед произвольной программой. И там нужно делать минимум, я бы сказала, что или прям суперчистый прокат с одним четверным – это если в последней разминке – или все-таки два ультра-си.
Это может быть один тулуп, один аксель. Или два тулупа. Это вопрос. Это же все равно математика».
А потом отмечает, что успешная работа ее штаба сама породила груз ожиданий и ответственности:
«Мы сами в какой-то момент изменили этот мир. Может быть, это были экстраординарные спортсменки – не может быть, а точно. И, естественно, мы хотели показать, что они могут. Мы из них вынули, показали это. Теперь как будто бы надо соответствовать.
Я просто совершенно не согласна с формулировкой «привыкла, что всегда мои спортсмены завоевывают золото». Нет, оно по-разному бывает на самом деле. Это вы там что-то ожидаете. Здесь сложно».
Даже не понимаю, насколько сильна мотивация каждый день что-то превозмогать, включая неидеальную форму и психологический груз, когда ну просто все против тебя. А ведь люди просто занимаются профессиональным спортом, не преступники какие-то - для чего нашу команду поставили в такую позицию?
Очень переживаю за Адель и штаб, но верю, что у всего есть баланс. И за такими сложностями приходит должная награда. Пусть просто откатает чисто то, что умеет.
Политическая обстановка, отстранение российских спортсменов, отсутствие опыта мс у Аделии, травмы, явная лояльность к спортсменам других федераций, прессинг завышенных ожиданий от общественности - все это создает и спортсмену, и штабу не то спортивное настроение.
Даже если технические возможности будут позволять выполнить свой контент, нет гарантии, что психологически спортсмен все выдержит, не сорвется непосредственно на старте от мандража.
И это абсолютно понятно и объяснимо.
Кто из нас вообще может выйти под камеры и миллионы глаз и хоть слово сказать без волнения, зная, что тебя критично рассматривают, более критично, чем остальных. И тем более выполнить трюки, требующие высокой координации.
Не более десятка сомнительных персонажей своими одинаковыми негативными сообщениями засирают все ветки, пытаясь дискредитировать штабы (и Аделии, и Петра).
С какой целью они это делают постоянно, тем более перед ОИ, - известно только им.
Все разумные болельщики все прекрасно понимают.
Я ей хочу пожелать выдохнуть и уйти со льда Милана с пониманием, что она сделала всё, что могла, выложилась на 100%. И, главное, уйти на своих ногах, без какого-то трешака по здоровью. А медали - это, конечно, хорошо, но далеко не главное в этой жизни.
Для меня она есть и будет Чемпионкой.
Ожидания вокруг неё — это груз прошлых побед России и девочек Этери, а не её личный долг. Она же даже страну не представляет сейчас, а только себя
И она уже выиграла, когда выдержала отбор и дошла до Олимпиады. Остальное - ну как получится, как там на верху решится
Не будет золота - мир не рухнет.
Не всегда золото приносит счастье в жизни.
Все остальное - гори оно огнем.