Плющенко о коронавирусе: «Друзья и знакомые заразились, многие на искусственном дыхании. Это может затронуть каждого»
Двукратный олимпийский чемпион Евгений Плющенко поделился мнением о самоизоляции на период эпидемии коронавируса.
– Вы с супругой ведете хронику самоизоляции в своих соцсетях, и выглядит это весело. А не начались ли у вас еще панические атаки из-за жизни взаперти?
– В моей семье такого нет. Нам в этом смысле, конечно, повезло, потому что у нас в Москве собственный дом с территорией. В свое время я здесь сделал футбольную и теннисную площадки.
Понятно, что людям, живущим в квартирах, тяжеловато. Ну а мы двигаемся, тренируемся с Саньком, делаем общую физическую подготовку, бегаем кроссы. Территория большая, позволяет.
Ну, а что делать? Надо сидеть дома, мы никуда не выезжаем уже 18 или 20 дней. К этому призываю и всех остальных. Потому что очень много сейчас людей заражаются и попадают в больницы. Это все накладывается на наших врачей.
Что касается меня, я продолжаю работать, готовлю программы моим спортсменам на новый сезон. Ставим уже новые задачи. Также веду работу над костюмами. Общаюсь дистанционно с костюмерами. И все равно тяжеловато. Я привык к интенсивному ритму: поездки, выступления, шоу, соревнования.
Конечно же, хочется уже движения вперед, хочется выходить на лед, кататься. Но мы понимаем, что все спортивные школы в нашей стране сейчас закрыты, в том числе и моя тоже. Поэтому ждем хороших новостей об окончании эпидемии.
– У вас примерная самоизоляция.
– Просто у меня есть друзья и знакомые, которые заразились вирусом и попали в Коммунарку. Многие из них подключены уже к искусственному дыханию. Поэтому не так все просто, как говорили нам в начале.
Обстановка буквально за несколько недель конкретно изменилась. Так что к этому нужно отнестись очень серьезно. К тому же с нами живет мама Яны (Рудковской, жены Плющенко – Sports.ru), а она уже человек в возрасте и находится в зоне риска.
Да и вообще, если изначально говорили, что серьезно болеет только старшее поколение, сегодня уже и дети, и люди среднего возраста заражаются. Это может затронуть каждого, – рассказал Плющенко.
P.S. Хотя, очевидно, что знакомые бабы Маши уже бы на погосте находились, а не на ИВЛ. С другой стороны, среди знакомых бабы Маши нет тех, кто из турпоездок привозит вирус. Потому и болеют (пока) знакомые вип персон и начальнички разного уровня.
Короче: Изолировать как можно скорее Москву. Чтобы спасти наших российских баб Маш.
Митя Кулдаров, возбужденный, взъерошенный, влетел в квартиру своих родителей и быстро заходил по всем комнатам. Родители уже ложились спать. Сестра лежала в постели и дочитывала последнюю страничку романа. Братья-гимназисты спали.
— Откуда ты? — удивились родители. — Что с тобой?
— Ох, не спрашивайте! Я никак не ожидал! Нет, я никак не ожидал! Это... это даже невероятно!
Митя захохотал и сел в кресло, будучи не в силах держаться на ногах от счастья.
— Это невероятно! Вы не можете себе представить!
— Что с тобой? На тебе лица нет!
— Это я от радости, мамаша! Ведь теперь меня знает вся Россия! Вся! Мамаша! О, господи!
— Да что такое случилось? Говори толком!
— Вы живете, как дикие звери, газет не читаете, не обращаете никакого внимания на гласность... Как я счастлив!
Митя вытащил из кармана нумер газеты, подал отцу и ткнул пальцем в место, обведенное синим карандашом.
Папаша кашлянул и начал читать:
«29-го декабря, в одиннадцать часов вечера, коллежский регистратор Дмитрий Кулдаров...
выходя из портерной, что на Малой Бронной, в доме Козихина, и находясь в нетрезвом состоянии... подскользнулся и упал под лошадь..."
Чехов Антон Павлович, Радость, 1883 г.
Как говорится, если под лошадь не попасть, то хоть рядом постоять.