Елизавета Туктамышева: «Надеюсь, в конце карьеры обо мне можно будет написать книгу или снять фильм»
Российская фигуристка Елизавета Туктамышева рассказала о том, почему выбрала номер с раздеванием под Toxic, подвела итоги сезона и рассказала о своих целях.
– Если изредка делать оригинальные и яркие показательные номера, то фигурное катание будет еще более популярным. Иногда людям хочется чего-то экстравагантного, и в этом нет ничего плохого.
В любом случае фигурное катание всегда было и будет воплощением изящества и красоты, но на показательных выступлениях иногда хочется подурачиться.
Конечно, мы будем делать что-то новое, но я не исключаю, что на шоу продолжим вспоминать и катать Toxic. Этот номер наделал много шума, он многим нравится, и окончательно от него отказываться я не буду.
Этот сезон получился хорошим, и я вдруг поняла, что не прочла ни одной мотивационной книги – это значит, что все идет как надо.
– У вас никогда не было мысли, что именно вы можете изменить фигурное катание?
– Я думала об этом и очень хочу достичь этого победами, запоминающимися программами, вдохновляющими историями.
Для меня важно провести яркую спортивную жизнь. И даже если что-то не получается, всегда можно вновь взлететь и доказать всем, что нет ничего невозможного.
Очень надеюсь, что в конце карьеры обо мне можно будет написать большую красивую книгу или снять фильм. И это будет здорово, – сказала Туктамышева.
Ну чур чтоб его сняли в Голливуде))
Её опыт в Америке, начало занятий с детишками на надувном катке, Полина, Юля, Женя, Алина...
Очень очень много надо показать
То бретелью льда касаясь, то стрелой взмывая в триксель,
он кричит, и — Мишин слышит радость в смелом крике лифа!
В этом крике — жажда бури! Силу гнева, пламя страсти и уверенность в победе слышит Мишин в этом крике.
яппы стонут перед лифом, — стонут, мечутся над лёдом и под дно его готовы спрятать ужас свой пред лифом.
И пиндосы тоже стонут, — им, пиндосам, недоступно наслажденье битвой жизни: гром бретелек их пугает.
Глупый уткин робко прячет тело жирное в утесах... Только гордый френд лазукин реет смело и свободно над как угль от страсти лифом!
Вот он носится, как демон, — гордый, черный демон страсти, — и смеется, и рыдает... Он над лифами смеется, он от радости рыдает! и стипендию от сборной чуть не всю на лифы тратит.
Мишин воет... ТАТь грохочет...
то кричит пророк победы:
— Пусть сильнее грянет Лиза!..)