Илья Авербух: «История с шоу – постоянная гонка. Это определенный допинг, нужно красивее, ярче, зрелищнее»

Серебряный призер Солт-Лейк-Сити-2002 в танцах на льду Илья Авербух рассказал о том, как начал заниматься ледовыми шоу. 

«Когда 15 лет назад я открыл свой продюсерский центр, я и предположить не мог, что это будет такой длинной дорогой. Я выиграл все свои медали, и мне хотелось дальнейшей самореализации, вырваться из состояния спортсмена. Это состояние хорошо тем, что тебе ни о чем не надо думать, только выполнять задания тренера, и вся нагрузка – физическая. То есть ты много работаешь и нацелен на победу. Мне зависимость в спортивной жизни на тот момент уже обрыдла.

Создание шоу было желанием самореализации и желанием доказать, что ты еще что-то можешь, кроме как выполнять чужие указания. Но что это будет такой длинной историей и будет иметь такой успех – это мне вообще не представлялось.

Обычно чемпионов после победы на Олимпиаде помнят максимум 5-6 лет. Но в наших проектах у них открывается вторая жизнь. Мария Петрова, Алексей Тихонов, Таня Навка, Роман Костомаров, Татьяна Тотьмянина, Максим Маринин – они все давно уже закончили свои спортивные карьеры, но о них помнят, и мне кажется, они еще популярнее последних победителей олимпиад. Алексей Ягудин взял свое золото 17 лет назад, а посмотрите на него, вот он катается, каждый житель страны его знает.

Мне очень хотелось доказать, что этот бизнес может существовать, и я доказал. Но сейчас появляются новые ледовые спектакли, и поэтому я все время думаю о чем-то другом. Мне нравится работать, когда я в эксклюзиве. Но если это уже становится каким-то мейнстримом, это обесценивает мою историю, девальвирует ее. И я все время что-то меняю, ищу новые пути. Мне уже не хочется много делать ледового шоу.

Но 15 лет назад это был действительно прорыв. Я захватил определенную нишу в этом бизнесе, потому что она была свободна. Конечно, деньги к деньгам тянутся, а удача – к удаче.

Тогда у меня было два предложения на «Ледниковый период»: на телеканале «Россия» – выступать как участнику, а на Первом –  как создателю и продюсеру – сами понимаете, что я мог выбрать. Важно было тогда всех моих чемпионов (тогда они были не мои) удержать, привести их в один проект. И началась битва двух каналов. Тогда вышло сразу два ледовых проекта. Через три года один закрылся, а мы еще лет 10-12 мучили всех своим творчеством. 

История с шоу – это постоянная гонка. Это определенный допинг – нужно красивее, ярче, зрелищнее, но мы вынуждены быть в рамках бюджета. И как бы мы ни прикрывались высоким искусством, но ледовое шоу (и это моя внутренняя грусть) ближе к искусству цирковому.

Мы постоянно подаем заявки на «Золотую маску», и нам все время отвечают, что у нас все восхитительно, но при этом в свою семью они нас брать не хотят. Мы получили множество премий, но «Маска» даже в «Эксперименты» нас не берет.

Да, мы площадное искусство, мы не можем выключить свет и очень долго делать какую-то мизансцену, в которой зритель подолгу бы рассматривал, например, как пьют кофе. Театралы в этом купаются, у них свои идеалы. Мы слишком грандиозны для них», – рассказал Авербух.