Слуцкая об отношениях с Бутырской: «В 1999-м мне подмешали допинг в пробу. А когда сожгли машину Маши, то меня вызвали к следователю»

Двукратная чемпионка мира Ирина Слуцкая вспомнила свою конкуренцию и отношения с Марией Бутырской.

– О чем вы думаете, когда видите, как непримиримые соперницы обнимаются на пьедестале, а потом говорят в интервью, как сильно желают друг другу успеха?– Мне мало, конечно, в это верится, честно вам скажу. Сохранить отношения, пройдя через всю эту спортивную мясорубку, могут только очень сильные люди. Я никогда не дружила ни с кем из девочек, когда была в сборной, но всегда запросто могла с ними общаться – для меня это не было проблемой. Недавно мы начали общаться с Машей Бутырской. Месяца четыре тому назад просто встретились и реально разложили по полкам всю историю наших с ней взаимоотношений. История-то была долгая и непростая: то я у нее откушу кусок золотой медали, то она у меня. И люди, с которыми мы постоянно общались в своем «внутреннем» кругу, постоянно сталкивали нас лбами.

Ей говорили про меня одно, мне про нее – другое, что мы друг другу чуть ли не коньки при каждой удобной возможности о батарею тупим. Сейчас, в нашем возрасте, это, конечно, уже выглядит более чем смешно. А на тот момент это была совершенно непримиримая борьба, на грани ненависти просто. К счастью, тогда не было инстаграмов.– Что не помешало возникнуть известной ситуации между Тоней Хардинг и Нэнси Кэрриган перед Играми в Лиллехаммере в 1994-м, когда одна соперница организовала покушение на другую.– Так и в моей жизни хватало ситуаций, о которых я никогда никому не рассказывала. Мне подмешивали допинг – хотели таким образом убрать из сборной. В 1999-м я не отобралась на главные старты и фактически пропустила сезон, а после выигранного чемпионата России мне позвонил наш доктор Виктор Иванович Аниканов: «Ира, вспомни, пожалуйста, ты точно ничего не принимала?»Он прекрасно знал, что я очень «правильная»: прежде, чем съесть какую-то таблетку, сто раз позвоню, переспрошу. Иголок боюсь до жути – от одного вида в обморок падаю. Поэтому проба показалась доктору очень странной – там обнаружили препарат, который вводится внутривенно. Я немедленно пересдала все анализы – они оказались чистыми.А помните историю, когда в конце того же самого 1999 года у Маши Бутырской сожгли машину? Меня тогда к следователю вызывали. Я сидела в кабинете с каким-то большим дядей, который мало того что объяснял, что все это сделала я, так еще и рассказывал, что завтра я в тюрьму сяду за свое деяние. Я была в таком стрессе, в таком шоке, что не передать. Вообще, спорт научил меня тому, что как бы и что в нем ни происходило, всегда нужно оставаться человеком. И уметь проигрывать. Это очень, скажем так, полезное умение – правильно принимать какие-то удары судьбы. Поэтому я совершенно не склонна списывать свое поражение на Играх в Турине на какие-то подводные течения: сама села на попу – и нечего здесь обсуждать, – рассказала Слуцкая.