Этери Тутберидзе: «Для российских фигуристов время – не деньги»

Тренер Этери Тутберидзе поделилась мнением о разном подходе фигуристов к рабочему процессу.

– Вы верите в азиатскую кость и мышечные волокна, благодаря которым якобы легче прыгать?

– Я бы в целом говорила о Востоке. Мне кажется, они действительно чуть-чуть другие. В определенных видах спорта им легче.

– И все же, в первую очередь это физиология или менталитет?

– Менталитет. Они воспитаны так, что не задают вопросов. Даже в собственных мыслях. Наш спортсмен начинает в голове сам с собой обсуждать задание тренера – надо его делать или не надо. Особенно если это задание связано с повтором.

«Ага, но я же сделал только что это, значит, тренеру не понравилось?» Возникает внутренний конфликт, и он мешает работе. У восточных людей этого нет. Им сказали, неважно, сделать или переделать, и они идут и делают.

– Марина Зуева рассказывала, что никогда в жизнь учеников не вмешивается, потому что они самостоятельны.

– Я тоже в жизнь своих учеников вне льда не вмешиваюсь. А что касается канадцев и американцев, так они совершенно другие. За фигурное катание там платит сам спортсмен, более того, очень часто он на него и зарабатывает. И понимает, что каждая минута на льду стоит денег.

И ценит эту минуту. А как сделать, чтобы наши спортсмены начали свое время ценить, если у них этот лед просто есть и все? Они выходят, пять минут чехлы с коньков снимают, десять минут сморкаются, потом шнурки перевязывают. Потому что для них время – не деньги.

– С Сергеем Вороновым можно было достичь большего?

– Нестабильность на старте, которая иногда у него проявлялась, пришла из нестабильных тренировок. Это были тренировки, когда Адьян и Сергей начинали тянуть одеяло на себя. Если сегодня один выбегал со льда, то завтра другой выбегал со льда. Вот так по очереди и выбегали, посылая нас туда, куда не хочется идти.

Между собой чем-то мерились вместо того, чтобы заниматься подготовкой к соревнованиям. Например, мы находили музыку для Адьяна, и вдруг Сергей заявлял, что он всю жизнь хотел под нее кататься. И злился, потому что программа ставилась Адьяну» – рассказала Тутберидзе.