Александр Энберт: «Тяжело сделать то, что еще никто никогда не видел, но мы стараемся»

Российский фигурист Александр Энберт, выступающий в паре с Натальей Забияко, рассказал о своем отношении к конкуренции в спорте.

– В вашей группе мощнейшая конкуренция. Как вы все уживаетесь на одном льду?

– Нас, естественно, разводят по времени, но при этом оставляют здоровую конкуренцию. До чемпионата России мы катались с Федей и Ксюшей, а Женя и Вова – с Максом и Таней. Нам всем хватало внимания, музыки, льда. Катаешься, смотришь на своих спарринг-партнёров, и возникает какая-то дополнительная мотивация.

– Вы подсматриваете друг у друга какие-то интересные моменты?

– Естественно, то, что мы видим, так или иначе влияет на то, что мы делаем. Когда я вижу, что на каком-нибудь этапе Гран-при пара из первой разминки делает четверной выброс, то понимаю – пора учить четверной.

– В футболе даже профессиональные игроки смотрят финты условного Роналду или Месси и потом пытаются повторить их в своих матчах. Есть ли нечто подобное в фигурном катании?

– Мы обращаем внимание на элементы соперников, но не копируем. Вся сложность нашего вида спорта заключается в том, что каждый год нужно придумывать новую программу. Это нужно, чтобы людям было интересно. Тяжело сделать то, что еще никто никогда не видел, но мы стараемся.

На том уровне катания, к которому мы стремимся, копирование не принесет никаких результатов. Конечно, если хочешь победить не очень сильные пары, то можешь взять олимпийскую программу китайцев или наших спортсменов, разучить базу и выиграть, например, на юниорском уровне. Но у нас другая цель.

– Вы пашете целыми днями, показываете свой лучший прокат, а потом выходит другая пара из вашей группы и делает это еще круче. Психологически это давит?

– Это ни в коем случае не пресс. Я уверен в себе, знаю, что могу исполнять такие же элементы или какие-то другие. С кем бы я ни катался, для меня никогда это не было прессом. Разве что когда ты приезжаешь на соревнования, и кто-то делает то, что ты никогда не видел, может заставить задуматься, – сказал Энберт.