«Нам не хватает энергии созидания – все время пытаемся что-то запретить». Почему шахматы в России так сдали
Три из пяти последних турниров претендентов по шахматам выиграли наши – Сергей Карякин в 2016-м, Ян Непомнящий в 2021-м и 2022-м.
Сейчас единственный представитель России на Кипре – Андрей Есипенко – последний с двумя поражениями после пяти туров.
Проблема не столько в месте или качестве игры (оно не провальное), а в том, что эта картина объективно отражает состояние российских шахмат.
Смотрите: прямо сейчас в мировой топ-100 у нас входят всего 10 человек. Из них трое – ветераны, которые уже не продолжают карьеру активно (Свидлер, Морозевич, Грищук).
В топ-10 – никого, в топ-20 – один Непомнящий, в топ-50 – всего четверо. Не наберется даже полноценная сборная (если бы у нас была возможность ее заявить).
Для сравнения: у Индии – трое только в топ-10, у Узбекистана – двое, у американцев – пятеро в первой двадцатке. И это не связано с отстранением (по крайней мере, не только с ним), так как шахматисты одними из первых получили возможность выступать в нейтральном статусе.
Куда делся привычный статус шахматной державы?
Почему у нас больше не появляется гениальных молодых игроков (тому же Есипенко уже 24)?
Виноват ли массовый отъезд шахматистов в 2022-м?
Мы поговорили об этом с Ильей Левитовым – экс-боссом Российской шахматной федерации, автором и основателем канала Levitov Chess.
«Легче всего сказать, что никто ничего не делает. Но я сам работал в федерации – и выходит, тоже не делал»
– Давай начнем с вопроса чайника. Мы привыкли, что в России сильные шахматы. А тут человек открывает рейтинг и не находит в первой десятке ни одного россиянина. И удивляется: а что происходит?
– Тут вопрос, с чем сравнивать. Да, некоторое время назад у нас была целая плеяда шахматистов, которые входили в топ-10 или были на подходе – Крамник, Карякин, Грищук, Непомнящий, Свидлер, Морозевич… Они претендовали на участие в матчах на первенство мира, регулярно выигрывали крупные турниры.
Еще в 2018-м трое из восьми участников турнира претендентов представляли Россию. То есть это было буквально вчера. И куда же все делось?
– Куда?
– Если посмотреть чуть внимательней, окажется, что мы говорим о людях, выросших и воспитанных как шахматисты еще при Советском Союзе. Даже Ян Непомнящий родился в 1990-м, то есть начинал и рос на остатках советской шахматной школы.
Поколение Даниила Дубова, Владислава Артемьева и Андрея Есипенко (правда, он чуть моложе), пожалуй, первое, кого вырастила Россия. И тут все зависит от угла зрения. Это полная беда по сравнению с великими советскими шахматами, но если с ними не сравнивать – ситуация так себе, но не катастрофа.
Думали, в России сильные шахматы? На самом деле за Непомнящим никого нет
– Тогда сравним с другими странами. В Индии шахматный бум, гроссмейстеров встречают как героев нации. В Узбекистане выросли уже два шахматиста уровня первой десятки. Почему у нас не так?
– Тут тоже не стоит переоценивать. В Индии есть три суперталанта – Гукеш, Прагг и Эригайси, но за ними пока никого не видно. В Узбекистане выросли два топовых игрока, плюс есть Якуббоев с рейтингом в районе 2690. Достаточно ли этого, чтобы говорить о суперпоколении?
– Но у нас нет и этого. В чем наша проблема: недостаток квалификации тренеров, неправильная стратегия развития, что-то еще?
– Я не знаю. Легче всего сказать, что никто ничего не делает. Но я сам работал в федерации с 2010-го по 2014-й и, получается, тоже ничего не делал. Я должен был воспитать новое поколение шахматистов, а не смог, хотя очень старался.
Мы вместе с Аркадием Дворковичем придумали и ввели гроссмейстерские школы, которые существуют до сих пор. Проводили кучу соревнований, ввели систему грантов. Она, кстати, сейчас реализована в Индии, когда крупные компании спонсируют шахматистов.
Пусть звучит банально, но как будто действительно русская земля обеднела шахматными талантами. Вот не появляется у нас ярких звезд, и все тут.
– Есть 11-летний Роман Шогджиев – самый юный в истории шахмат международный мастер.
– Рома – замечательный мальчик, большой талант. Мне очень нравится, как он играет и как с ним работают. Но невозможно в 11-12 лет сказать, получится из шахматиста настоящая звезда или нет. Слишком много факторов могут не совпасть.
– Больших талантов обычно находят и развивают большие тренеры. С тренерской школой у нас порядок?
– Вот смотри: с индийскими талантами очень много работали Крамник и Гельфанд (израильский гроссмейстер, экс-претендент на титул чемпиона мира – Спортс”). И в результате индийская земля дала трех гениев уровня топ-5 в мире.
Крамник вел индийских шахматистов, проводил с ними несколько сборов подряд, курировал их. Почему он не может курировать так же российских талантов?
У нас огромное количество сильных опытных игроков, которые все видели в этой жизни: Грищук, Свидлер, Морозевич. Это люди, которые выигрывали крупнейшие соревнования, им точно есть что передать следующему поколению. Почему они не участвуют в воспитании молодежи?
При том, что например, Виши Ананд (15-й чемпион мира – Спортс”) очень много сил вложил в развитие индийской шахматной школы.
– А почему у нас не так?
– Для меня загадка. Тот же Грищук по-прежнему играет, а на последней шахматной Олимпиаде был тренером сборной Ирана. Свидлер много лет комментирует, но как тренер, насколько знаю, ни с кем не работает.
«Шахматы в школе? Абсолютно не верю в этот проект»
– С тренерами разобрались. Но почему даже взрослые игроки вроде Есипенко, Дубова или Артемьева не прогрессируют так, как хотелось бы?
– Я сейчас буду говорить о такой эфемерной штуке, как мотивация.
В тех же Индии или Узбекистане шахматы являются мощнейшим социальным лифтом. Поэтому их ребята дико заряженные, энергичные. В них ощущается какая-то внутренняя сила, жажда пробиться наверх, чего бы это ни стоило.
Вот Синдаров, который сейчас лидирует в турнире претендентов, так и говорит: «Я сажусь за доску и хочу выиграть!»
Наши парни, если честно, какие-то вяловатые, в них не видно драйва.
Есть Артемьев – невероятно талантливый, на недавнем чемпионате мира по быстрым шахматам выиграл у Магнуса Карлсена и был вторым, до последнего претендовал на итоговую победу. Но он просто не играет в классические шахматы. Дубов тоже редко играет в «классику».
Людям не охота заниматься своей профессией. Что тут можно сказать?
– Может это быть связано с санкциями и политической обстановкой? Людям не охота, потому что у них просто нет возможности участвовать в топовых турнирах?
– 100%. Если того же Яна Непомнящего первое время после 2022-го еще приглашали на какие-то турниры, то сейчас – почти нет. Ян по-прежнему игрок элиты, его уровень объективно выше, чем его текущий рейтинг. Но хотя официального запрета на участие российских шахматистов в мировых турнирах нет, приглашать или нет конкретного игрока – решение организаторов.
И получается, что людям объективно негде играть. Поэтому они уходят в онлайн, в быстрые шахматы…
А кто-то, как Владимир Федосеев или Алексей Сарана, принял решение сменить гражданство и ушел в другие сборные. Это их решение, которое было продиктовано обстоятельствами. А в результате мы потеряли двух очень сильных игроков.
– В фигурном катании в изоляции появился насыщенный календарь российских стартов. Можно по-разному относиться к нашей федерации и результатам этих Гран-при, но, по крайней мере, фигуристам есть где выступать и зарабатывать. У шахматистов не так?
– Шахматистам играть негде. Никаких дополнительных внутренних соревнований у нас за последние годы не появилось. Нужны ли они – спорный вопрос, не уверен. Бесконечно вариться всем в одной кастрюле тоже не совсем правильно и продуктивно.
– Введение уроков шахмат в школьную программу, о котором постоянно говорят, могло бы со временем изменить ситуацию?
– Идея-то классная, но чтобы ее реализовать, нужно иметь огромное количество квалифицированных преподавателей. И тогда действительно это может стать ситом отбора и поиска талантов. Условно, учитель из какой-нибудь деревни звонит: «У нас такой шикарный мальчик есть, давайте отправим его в Москву на консультацию!»
Но в реальности все будет отдано учителям математики или других предметов, которые играют не сильно лучше детей. И все это в масштабах огромной страны не закончится ничем, кроме пиара. Абсолютно не верю в этот проект.
«В СССР шахматы были престижны, сейчас они прошли огромный путь вниз»
– Ты ведешь один из самых популярных каналов о шахматах. Судя по нему, популярность шахмат растет или падает? Есть ощущение, что даже по сравнению с фигурным катанием или футболом они словно отошли на второй план.
– Давай будем честны: шахматы сейчас на 25-м плане, и далеко не только они. За 10 лет с тех пор, как Сергей Карякин сыграл в матче на первенство мира, шахматы прошли огромный путь вниз в плане популярности и престижа в обществе. Сейчас они где-то на обочине новостного потока.
Конечно, непонятки с замедлением разных сетей доставляют неудобства. Где смотреть, куда бежать – все это создает огромную негативную энергию.
Лично я веду канал не ради денег или рекламы. Это меценатство, занятие для души. Но есть ощущение, что я как лошадь, которая стремится бежать вперед, а ее постоянно тормозят разными способами.
– Тебе ответят: через несколько лет Шогджиев заиграет, за ним, может, еще несколько человек подтянутся, и мы скажем: «О, российские шахматы возрождаются!» А нынешний спад – просто стечение обстоятельств.
– Конечно. Ты описала красивую картинку, она вполне вероятна. Другое дело, что без энергии на поиск и развитие талантов в долгосрочной перспективе все равно ничего не получится. При всем моем негативном отношении к Советскому Союзу как государству я не могу отрицать, что там была крайне значима интеллектуальная деятельность.
Шахматы были престижны, играть в шахматы было модно. Если ты гроссмейстер, в СССР это звучало примерно как полубог. До сих пор у нас это осталось – когда я говорю, что веду шахматный канал, люди (особенно в возрасте) сразу: «Вау, да вы шахматист?!»
Россия не самая богатая страна, шахматы и у нас вполне могут восприниматься как социальный лифт. Сейчас нам крайне важно полноценно вернуться в мировую шахматную семью. И когда/если это произойдет, действительно, может, заиграет Шогджиев, подтянется еще пара ребят, и остальным будет на кого равняться.
Наша главная проблема, как мне кажется, в том, что нам не хватает энергии созидания и творчества. Мы все время пытаемся что-то запретить, заблокировать, замедлить. Почему просто не заниматься любимым делом?
У нас есть наследие самой большой шахматной школы XX века. Советские шахматы – это 95% мировых шахмат, если не больше. Кроме Фишера, я, пожалуй, не назову во второй половине прошлого веке ни одного гения не из СССР.
И сейчас мы оказались в положении человека, у которого дедушка владел заводами и пароходами, а потом все отняли – и приходится ютиться в коммуналке.
Ну, как мы знаем, выход из этой ситуации точно есть. Нужно работать, путь наверх никогда не закрыт.
Фото: Gettyimages/NurPhoto / Contributor; РИА Новости/Илья Питалев, Андрей Каспришин, Павел Лисицын; moscowchess.org; Instagram/levitov_chess
Основа шахмат СССР это то, что 1) шахматист это профессия, на фултайм 2) огромное кол-во литературы и материалов 3) массовость, кружки 4) огромная масса тренеров, как следствие пунктов 1-3
Что сейчас? Шахматист профессия уже во всем мире, почти вся качественная литература на английском, а на русский ток перевод(после серий Гари Кимовича и крутейшей работы Сакаева и Ланды нечего даже вспомнить, условно те же книги Москаленко пишутся сначала на английском). Массовость дают онлайн, да это не тоже что ОТБ, но и кружках не все на классическом контроле играли. Движки и интернет очень сильно уравняли шахматистов с доступом к пулу хороших тренеров
Федосеев перешел, Сарана перешел, Витюгов перешел. Думаю и Мурзин через пару лет перейдет
Ческом залочили, 1 и 2 числа личес не открывался у тренера из РФ
Понятно, что в 1 день/месяц/год обвала не будет, но то что через пару циклов в претенденском не будет никого от федерации России - догадываются многие
Какая-то манная каша, приправленная банальным "нужно работать" и обидой на блокировку канала.
Так скажу: лучшим ходом здесь было бы принести извинения за проваленную работу .
Тут хорошо. но язык не переставайте тренировать
Младший среди кого? В сотке ФИДЕ рейтинга Мурзин, например, которому 19.
К 19 годам по-настоящему топовые игроки уже должны иметь громкие успехи: Синдаров в 19 кубок мира выиграл, Фируджа в 18 2800 пробил