14 мин.

Александр Беленький: «Понимаю, что большая часть боксёрских болельщиков меня не признает никогда»

27

В блоге «О боксе с Драммером» на Sports.ru эксклюзивное интервью с журналистом и комментатором Александром Беленьким, который рассказал, как долго и на каком уровне занимался боксом, почему те авансы, которые выдавали братьям Кличко в 90-е годы, не базировались на их реальных достижениях, почему российским боксерам мало что светит на большом ринге, а также ответил на вопросы читателей сайта.

- Какое отношение Вы имеете к боксу? Сколько и на каком уровне занимались?

- Прямое. Я занимался с 17 до 21 года, первые четыре курса института. Правда, на соревнованиях никогда не выступал. Поймите, это были 80-е годы. Такого человека, как я, тогда могли только пускать в зал. Он был просто неинтересен. Бывали, конечно, исключения. Вот Валерий Абаджан в 20 лет пришел и стал чемпионом, но я-то никогда спортивной карьеры делать не собирался, да и данных для этого у меня не было. Но занимался я беспрерывно и даже не только боксом, хотя в основном все-таки им. Занимался я больше, чем учился. Учеба мне давалась легко, за весь институт у меня по языковым дисциплинам только одна четвёрка была. Вообще-то заниматься, как и многие, я начал для того, чтобы спокойнее  чувствовать себя на улице чувствовать. Это первая цель была, а потом мне очень понравилось.

Тут есть один важный момент такой. Может это самонадеянно звучит, но мне никогда не приходилось доказывать, что я умный, а вот что я сильный, что я могу за себя постоять,  приходилось. Понимаете, еврейский мальчик, воспитанный одной мамой, с отцом развелись когда мне 2 года было, он из Питера, толком не общались. В общем, мужчиной приходилось становиться самостоятельно. По-моему, стал. Я никогда не ломался, ни на улице, ни по жизни. Характер у меня, как выяснилось, подходящий. В 15 лет была одна ситуация на улице неприятная, мне сказали уйди, а не то сейчас тебя... Я не ушел, хотя там шансов у меня  не было никаких. Тогда я узнал, что для меня стыд сильнее страха.

Я не очень люблю говорить о том, где именно занимался. Там была одна неприятная история. Я не буду называть имени человека, в чей зал ходил, он достаточно известен в боксерской тусовке. Он лучше всех знал, что я занимался, тем более, что я бывал у него в зале в течение не одного года. И этот человек потом на голубом глазу говорил, что он считает, что я никогда не занимался боксом, ни одного дня. Я как-то к нему подошёл, сказал: «Ну как же так?» Он начал с того, что да ладно, чего ты там занимался. Я говорю: «Подожди, я же никогда не говорил, что я мастер спорта, но ты знаешь, я очень неплохо работал, со мной ставили молодых ребят, специально чтобы я их пообтесал, а они обтесывали меня». Некрасивая история, но мне стесняться нечего.

Вместе с тем я понимаю, что большая часть боксёрской тусовки, боксёрских болельщиков меня не признает никогда. Тут своя история. Боксёрская тусовка меня поначалу вообще не восприняла, даже невзлюбила и для меня это в некоторой степени загадка. Это было бы понятно, если бы я писал о ком-то плохо, но дело в том, что я много лет писал только о профессионалах. Хотя, может быть, именно в этом и лежит причина неприязни. Но я писал о том, на что был заказ. О наших могли писать многие, а кухню профессионального бокса знали тогда очень немногие, и я был одним из них. По этой причине меня и взяли в «Спорт-экспресс».

- Кто любимые боксёры из нынешних и прошлого?

- Знаете, ничего оригинального. Из прошлых любимый боксёр Мохаммед Али, Банальнее не бывает. При этом я признаю, что многие нехорошие вещи в нынешнем боксе пошли от него.

- Но ведь это выглядело совсем по-другому.

– Совершенно верно! «Нам не дано предугадать, как слово наше отзовётся».

- А из нынешних?

– Тоже ничего оригинального. Как боксёр мне больше всего нравится Флойд Мейвэзер. Как боксёр я подчёркиваю, только как боксёр. Мэнни Пакиао тоже. Вот сейчас на меня очень сильное впечатление произвёл Эдриан Броунер, последний боксёр месяца. По-моему, имеет шанс стать звездой, если сумеет реализовать свой потенциал.

- Кто является авторитетом в боксёрской журналистике?

- Когда учился писать, старался никого не имитировать и выработать собственный стиль. Но все-таки образец для подражания был. Это выдающийся американский журналист, обозреватель журнала Sports Illustrated Пэт Патнам. Если я у кого-то учился, то у него.

- Всем известно, что раньше Александр не особо любил братьев Кличко. Но со временем он поменял своё мнение. Почему? Мне кажется, что это не совсем так.

– Совсем не так. Нельзя сказать, что я не особо любил Кличко. Я просто считал, что те авансы, которые им выдавали в 90-е годы, не базировались на их реальных достижениях на тот момент, хотя сами они вызывали большую симпатию. Клаус-Питер Коль сам так подбирал им соперников, что показать там, по большому счету, было ничего невозможно. Как только братья стали встречаться с действительно сильными боксёрами, я сражу же дал этому объективную, как мне кажется, оценку. Понимаете, я даже не могу сказать, что я поменял своё мнение, у меня не было плохого мнения о них.

- Не кажется ли Вам, что команда Дениса Лебедева идёт неверной дорогой? Складывается впечатление, что господин Хрюнов ставит на первое место коммерческие интересы, а не прогресс и спортивный рост своих боксёров.

- У нас бывали очень сложные отношения с Хрюновым, но я никогда не ставил под сомнение его квалификацию как менеджера. Ситуация такая. Хрюнов ведёт дела Лебедева и работает на все 150%. Дело в том, что с Лебедевым никто не хочет драться, поверьте мне как человеку, который находится внутри процесса. У меня нет никаких коммерческих отношений ни с Хрюновым, ни с Лебедевым, собственно говоря ни с кем из боксёров, так что я лицо незаинтересованное.  Возьмем к примеру регулярного чемпиона по версии WBA Гильермо Джонса. Денис как обладатель временного титула должен был с ним драться. Но сам Гильермо Джонс и его промоутер Дон Кинг стали выдвигать абсолютно безумные и плохо друг с другом сочетающиеся требования. Бой с Гильермо Джонсом можно было провести только в колоссальный убыток себе. То есть, ни о каком гонораре там уже и речи быть не могло.  Марко Хук матч-реванш Лебедеву не даст никогда. С Лебедевым вообще никто не хочет драться. В Германии он не слишком раскручен. В США его вообще почти не знают. За ним нет сильного телеканала, который обеспечит деньги за бой. Я не хочу сказать, что весь боксёрский мир боится Лебедева, весь боксёрский мир считает, что с таким сильным боксёром, который может побить в своём весе абсолютно кого угодно, нельзя боксировать за маленькие деньги.

- В 2008 году команда Поветкина считала его полностью готовым, но бой сорвался из-за травмы. В 2010 году бой в очередной раз сорвался, но на этот раз формулировка была уже другой: Александр не готов и ему нужно время. Что такого принципиального изменилось за 2 года?

– Изменилась оценка Кличко. Большое видится на расстоянии, а в то время это расстояние было еще слишком маленьким. Братья тогда ещё не показали полностью, насколько они сильны.

- Лично мне кажется, что тогда ещё были сильны воспоминания о Сэме Питере, который повалял Владимира, а сейчас братья действительно смотрятся непобедимыми, по крайней мере для меня.

– Совершеннно верно.

- Десятка оллтайм с Джо Луиса.

- Почему начиная с Джо Луиса? Нужно начинать с Салливана, а человеком, который выступал до Джо Луиса и в десятку обязательно вошёл бы...

- Джек Джонсон?

– Да, Джек Джонсон. Его нельзя не включать. Правда, если бы Джонсон жил сейчас, он боксировал бы совершенно иначе. Он бы не пытался ловить удары в воздухе, работал бы больше сериями. Тогда не было таких скоростей, такой серийности, и он работал в том стиле, который был принят тогда, но он был настолько гибкий, настолько талантливый, настолько разнообразный боксёр, что сумел бы приспособиться к любому времени. Вообще, это такой вопрос, на который в разное время дня ответишь по-разному. Поэтому я не буду выстраивать десятку в иерархическом порядке. Первый для меня Мохаммед Али, второй-третий это Джо Луис и Джек Джонсон. Я не уверен, что Джо Луис прошёл бы Джека Джонсона. Джонсон гораздо лучше держал удар, был гораздо хитрее, гораздо гибче и лучше приспосабливался к сопернику. Форман, безусловно. Санни Листон, между прочим. Я его ставлю ниже Формана, но он точно вошёл бы в десятку. Пожалуй Джин Танни. Леннокс Льюис имел бы шансы против кого угодно абсолютно. Значит сколько у нас там, семь? Тайсон, конечно, не знаю, на каком месте в десятке, но был бы. Лэрри Холмс тоже был бы обязательно, недооценённый совершенно боксёр. Он выступал после Али, а после Али сверкать было сложно.

- Меня лично пока удивляет, что нет двух фамилий...

– Кого? Я просто мог забыть.

- Рокки Марчиано и Эвандер Холифилд

– Эвандер Холифилд да, Рокки Марчиано нет. Ну и братья тоже, конечно. Оба.

- У нас десятка немножко расширена...

- Значит, придется расширить.

- Я тоже так считаю. Перспективы Ляховича?

– Мне непонятны перспективы Ляховича. Я с симпатией отношусь к нему как к человеку и как к бойцу, но я, честно говоря, не вижу у него шансов вернуться, я уверен, что он уже не будет чемпионом.

- А бой с Дженнингсом? Пройдёт?

- Может и пройдёт, я не знаю, у Ляховича там какие-то травмы, на самом деле травмы, так что кто знает?

- Увидим ли мы книги про путешествия Александра не как отдельные пьесы (про Италию например), а как роман. И есть ли в планах написание/издание чего-то героического, но не связанного напрямую с боксом?

– У нас с женой выходит книга, видимо этим летом, книга очерков о наших путешествиях по Италии. То есть это не роман, это книга очерков, причём очень разноплановых очерков. Мы с женой очень по-разному пишем, мне очень нравится, как она пишет и мы очень хорошо сочетаемся именно потому, что по-разному пишем. Если всё сложится, то где-то к концу лета выйдет. Роман? Знаете, я уже старый, я должен получить заказ, мне лень писать в стол, у меня в столе лежат вещи , которые я написал с 20 до 30 лет, и я по сей день считаю, что это лучшее, что я когда-либо написал и я не думаю, что это когда бы то ни было будет опубликовано. Я вам скажу так: человек либо умеет писать либо нет. Если он умеет, он может написать всё что угодно. Я считаю, что умею писать, не думаю, что это слишком наглое утверждение. Как-то мы сидели с женой, болтали, и я за пять минут набросал сценарий фильма из древнеримской истории, и я вас уверяю, он пошёл бы. Я не могу писать стихи к сожалению, вот так не дано , а так я могу написать почти всё что угодно. Еще совсем скоро выходит книжка армейских баек, и там одна байка моя.  

- Счёт боя Поветкин-Хук

– Вы знаете что, давайте скажем так. Я представляю себе, как можно было в этом бою поставить 114-114.

- Да, у меня именно такой счёт и получился.

– Когда сказали, что первый арбитр поставил именно эти очки, я подумал: дай Бог ещё один человек скажет такой же счёт. Я бы сказал так: лучшее ,на что мог, по-моему, рассчитывать Поветкин это 114-114. Я не спорю с людьми, которые считают иначе, но как можно было посчитать 116-112, как это сделал Стэнли Кристодлу, я не понимаю.

- Перспективы Ломаченко в профи

– А он будет вообще в профи?

- Я думаю, что да.

– А я не уверен, я боюсь, что он повторит судьбу Тищенко и не пойдет в профессионалы.  Я очень высоко ценю Ломаченко как боксера, у него, конечно, есть хорошие шансы стать чемпионом мира среди профессионалов. Однако оптимальный момент для перехода, как мне кажется, упущен. Там есть кое-какие вещи, которые только в профессиональном боксе проверяются, допустим, как он держит удар. Вообще, тут есть своя специфика. Самая лучшая олимпийская команда в истории США была в 1976 году, когда они взяли 5 золотых медалей. Там был Рэй Леонард, были братья Спинксы, Лео Рэндолф, и был Ховард Дэвис. Так вот Кубок Баркера получил Дэвис и он же был единственным, кто не стал чемпионом мира по профи из олимпийских чемпионов 1976 года. И всё-таки я думаю, что Ломаченко имеет все шансы стать чемпионом мира.

- Мнение о Фёдоре Емельяненко

– Я видел не так много его боев, где-то пять-семь. Ну, я, конечно, могу сказать что-то умное, вроде того, что Емельяненко очень серьезный боец. Без меня этого никто не знает. А если серьезно, то это совершенно другой вид спорта, и я не берусь тут кого-то оценивать.

- Перспективы боя Пирога с Мартинесом и Головкиным

В бой Пирога с Мартинесом я не очень верю по одной единственной причине: Пирог не слишком хорошо известен в Америке, а Мартинес уже находится в том возрасте и в том состоянии, когда он меньше, чем за много миллионов драться не хочет. За бой с Пирогом он такой гонорар получить не может. Опять-таки поймите, это не то, что Мартинес кого-то боится, когда Вы спрашивали, кого я очень люблю из нынешних боксёров, я забыл упомянуть Мартинеса. Я не сомневаюсь, что Мартинес никого не боится, но он просто не будет драться за маленькие деньги. А Пирог очень хороший боксёр, я чрезвычайно высокого мнения о нём как о боксёре, но он не раскручен ни в Европе, ни в Америке. Бой Пирог-Головкин? Знаете, я вам так скажу: я очень не хочу этого боя. Если этот бой состоится, для меня это будет как какая-то российская капитуляция перед мировым боксом. Мы смирились с тем, что нас не хотят, значит, будем драться друг с другом. Это так, знаете, в начале 20-го века, негры проводили неофициально свои чемпионаты, там был чёрный чемпион в таком-то весе, чёрный чемпион в таком-то весе, а тут теперь будет русский чемпион в таком-то весе. Поверьте, мне на самом деле очень неприятно это говорить, потому что я знаю всех российских боксёров, кто претендует на какие-то титулы. Это очень достойные люди и великолепные бойцы, но им мало чего светит по независящим от них причинам.

- Ждёте ли кого-то после олимпийских игр в профи?

– Я Вам честно скажу, я об этом не думал. Я бы очень хотел, чтобы Артур Бетербиев перешёл в профи, потому что вот человек готовый. Ему там только надо будет определиться с весом, определиться с промоутером.

- А из супертяжей нет?

– Пока не вижу.

- Любимые книги, что читали в детстве?

- Знаете, я читал очень много, сейчас у меня, к сожалению, мало времени на это, слишком много работаю. Я хорошо знаю поэзию, русскую и английскую, только ту, что могу читать в оригинале. Немецкую мне тяжеловато в оригинале читать, но могу тоже. Мне нравятся совершенно разные вещи, если бы меня спросили так в лоб о любимых писателях, то сказал бы: Шекспир и Фолкнер. И еще Томас Вулф, современник Фолкнера, он умер молодым. А еще люблю Пушкина, Бродского, Тютчева, очень люблю русскую поэзию, я могу долго перечислять, чуть ли не все там будут, как забыть Лермонтова, к примеру?  Очень разноплановая поэтическая школа. Я мог бы назвать ещё пять десятков имён, но если самые любимые, то вот.

- Какие ещё интересны виды спорта, кроме бокса?

Никакие. До поры до времени очень  интересовался лёгкой атлетикой. И вёл таблицы по всем видам, у меня была тетрадка с рекордами и достижениями, знал не хуже, чем бокс. И Вы знаете, всё это ушло в один момент, когда разоблачили Бена Джонсона. Я очень за него болел, потому что очень не любил Карла Льюса. После этого мне стало не интересно, кто какой стимулятор принял, и чей стимулятор победил. Слишком всё это для меня грязно. Потому что Бен Джонсон без подкормки  не мог пробежать стометровку быстрее 10,17. 9,79, которые он показывал с допингом, и 10,17 это принципиально разные результаты. На стометровке где-то четыре метра.

- У кого сами хотели бы взять интервью, если бы такая возможность была из тех у кого не брали ещё?

– Знаете, из всех жанров журналистики я больше всего не люблю интервью. Честно говорю, как на духу.

- Ну значит просто пообщаться.

– Пообщаться? Хороший вопрос. Тоже ничего оригинального не скажу, я бы очень хотел пообщаться с Мейвезером. Раньше я бы сказал с Роем Джонсом, но сейчас я общался с Роем Джонсом много раз, замечательное впечатление осталось. Я бы сказал с Ленноксом Льюисом, но с ним тоже общался много раз. С Холифилдом я не общался, но много раз рядом с ним был, Холифилд молчун, он не скажет ничего. Это такая закрытая вещь в себе. Пообщался бы с удовольствием с Тайсоном, но я слышал, что он сейчас совершенно неадекватно себя ведёт. Я не уверен, что с ним можно сейчас пообщаться. Что же касается Мейвезера, то знаете, есть люди, которые читают жёлтую хронику, чтобы убедиться, что этот плохой и тот тоже плохой. А у меня всегда была тяга убедиться в том, что отрицательное мнение, сложившееся о каком-то человеке, не соответствует действительности. Так вот, о Флойде Мэйвезере как о человеке, сложилось очень отрицательное мнение, и я бы очень хотел убедиться в обратном. Именно поэтому я бы хотел взять у него интервью.

Спасибо!    

logoАлександр Беленький