Магдалена Нойнер:«Мне с трудом удавалось мотивировать себя»
Ещё за два года до окончания моей карьеры в 2012 году, то есть непосредственно после Олимпийских Игр в Ванкувере я задала себе вопрос: Как долго это всё должно ещё продолжаться? Ведь, собственно, к тому моменту я достигла всего, что можно достичь в биатлоне. Я была Чемпионкой Олимпиады, Мира победительницей Кубка Мира. Я не была охотницей за рекордами и мне не нужно было ещё больше и больше. Таким образом, у меня просто не было больше спортивных целей и мне с трудом удавалось мотивировать себя. Кроме того, я тосковала по обычной жизни в кругу семьи и друзей. В биатлоне же всё вращалось вокруг меня.
Во время моего последнего сезона я с радостью ожидала конец моей карьеры и новую жизнь. Поэтому ментально и физически я была в наилучшем состоянии. Для меня нет лучшего способа уйти из большого спорта, ведь я хочу всегда только с радостью оглядываться назад. Также решение, уход из спорта огласить к началу моего последнего сезона, не обременило, а освободило меня от всякого давления
Ранний конец карьеры был для меня наилучшим решением
Моё решение было, естественно, не всеми понято, но я и никого не принуждаю понять его. Самое важное и, одновременно, самое трудное, это чувствовать поддержку и понимание ближайшего окружения. Как раз потому, что я осознавала: многим моё решение покажется не самым обдуманным. Но для кого же это решение по-настоящему имеет значение? Только для меня!
До сего момента мне никогда не приходило в голову, что я ушла слишком рано! Большой спорт мне не нужен любой ценой. Иногда мне хочется поучавствовать в гонках, но никакой охоты заново испытать все издержки жизни профессионального спортсмена. Биатлон навсегда останется частью моей жизни, поэтому он всё ещё занимает меня.
Я хорошо подготовилась к уходу из спорта, решение не было поспешным, это был длительный процесс. Для меня никогда не было: только биатлон. Я поставила себе новые цели в жизни. Это очень помогает. Сейчас я молодая мать и счастлива замужем. Я живу, можно сказать, беззаботно, ведь я ни от кого не завишу и у меня есть всё ещё двенадцать спонсоров. Но могу себе представить, заняться попозже чем-нибудь другим. Передо мной открыты многие дороги. Ранний конец карьеры стал для меня наилучшим решением. Я бы повторила его снова и снова. Так как это моя жизнь. И для удовлетворённости собой наиважнейшим является способность слушать себя, свой внутренний голос
Записано Йоханнесом Недо
_______________
Какие основания для такого вывода, особенно об интроверте?
Мадам Хольцер вряд ли променяет уют и спокойствие своего дома, на шумные вечеринки и страницы глянцевых журналов, хотя таких возможностей у неё просто завались.
Спасибо за пост!
Когда вам было 13 лет, вы написали Fischer письмо, чтобы они компания стала вашим спонсором. Кто это придумал?
Херберт Майер. В нашей семье четверо детей, это было очень тяжело. У меня было две-три пары лыж, а у остальных — куда больше. Он заметил мои способности и, наверное, посочувствовал. Он предложил: «Давай, напиши им письмо!». И я решила: почему бы не попробовать — в конце концов, ничем не рискую. Так что я взяла и написала. Херберт раздобыл контакты Тани Винтерхальдер и передал их мне.
Что изменилось благодаря спонсорству?
В детстве я сама покупала все снаряжение, поэтому свои лыжи для меня были священны. В лучшем случае у меня было три пары. А на соревнованиях целый уик-энд приходилось справляться с тем, как отец смазал мои лыжи в четверг. С поддержкой Fischer возможностей стало больше и всегда было четыре-пять пар лыж.
А когда вы стали плотнее сотрудничать с Fischer?
Только с Кубка Мира. На Кубке Европы, как его тогда называли, Рене Кох обслуживал нашу группу С. Для меня это было в новинку, но он всегда сотрудничал со спонсорами. Я просто этого не замечала. Потом я попала на Кубок Мира в 18-19 лет и встретила их лицом к лицу — в частности, Гросси (Михаэля Гроссеггера).
Вам вспоминается какой-нибудь особый эпизод в связи с Fischer?
Такого было очень много. Я всегда с нетерпением ждала тестов лыж с Гросси и Конни (Конрад Эггер). На больших соревнованиях вроде Олимпийских Игр Гросси всегда участвовал в тестах. И это всегда было весело, потому что он ко всему относился с юмором. Он был очень человечен и добр. Кто с ним знаком, понимает, о чем я. Иногда нам нужно было собраться и сказать себе: «Все, пора сосредоточиться». Это всегда было очень важно для меня: если ты путешествуешь по всему миру и копишь стресс, очень важно, чтобы было, с кем подурачиться. Особенно в условиях, где все друг другу соперники, ценишь людей, с которыми можно не держать оборону.
Окружение играет огромную роль. Хорошо, если рядом друзья — они всегда подзаряжают энергией. Я стараюсь отдыхать дома, даже балую себя время от времени. Как правило, достаточно занимаюсь спортом — это тоже помогает поддерживать внутренний баланс.
Ваша спортивная карьера научила вас чему-нибудь, что пригодится в личной жизни?
Да, я научилась очень многому. Спортсмены всегда ощущают давление, а сейчас, когда карьера уже позади, я больше расслабляюсь и отдыхаю. Спорт научил меня быть последовательной и амбициозной — это очень помогло мне во время беременности, особенно с едой и питьем. Другие беременные просто не могли устоять перед кофе или колой — а я не представляла, как можно сдаться. Однажды я сказала себя: вот что я сделаю, а вот этого делать не буду. И я прошла через это — точно сказывается спортивный опыт.
Вы всегда говорили, что для вас существует жизнь вне спорта.
Я считаю это крайне важным. Я бы обязательно приучила ребенка к этой мысли, если бы он пошел по моим стопам. Вне спорта тоже есть жизнь, и нужно построить мостик, чтобы не застрять в своей карьере. Здорово, когда можешь отключиться. У меня всегда были друзья в неспортивном мире, я в какой-то степени участвовала в жизни деревни — не была спортсменом 24 часа 7 дней в неделю. Поэтому мне не так тяжело отпустить прежнюю жизнь. Я была рада переменам и в особенности что теперь могу делать столько вещей, на которых мне не хватало времени из-за карьеры. Это важно. Не уверена, что люди, живущие только ради спорта, так же довольны.