Новая атака Бабикова на тренеров. Это уже отчаяние
Практически слезы в прямом эфире.
Русскому биатлону в его текущем виде осталось немного: март – по традиции время для анализа, сюрпризов и стычек, после которых следуют перемены.
Обстоятельнее всех в команде динамику сезона разбирал Антон Бабиков, чемпион мира, победитель этапа. Намеки на ошибку в выбранном пути пошли ранней зимой, потом – уже не намеки, а полноценные претензии – тренеры услышали в январе.
Увы, телеинтервью не спасли форму; Антон провел крайне тусклую Олимпиаду, а затем расклеился: 51-й, 23-й, 52-й, 39-й, и вот сегодня 43-й в Тюмени.
На финише сезона ни разбирать, ни спасать уже нечего – и Бабиков просто выплеснул эмоции после спринта:
«Нет сил бороться, нет сил совершенно. У меня папа и два брата ночью приехали сюда из Уфы на машине, остановились в хостеле в городе. А я бегу так плохо…
Все равно счастлив, что я здесь, что семья приезжает сюда. Для них это праздник, несмотря на то, что я в такой форме нахожусь», – вспомнить бы, когда и у кого из наших биатлонистов в интервью дрожал голос от собственного бессилия. Еще чуть-чуть, и потекли бы слезы.
Чуть позже, успокоившись, Бабиков вернулся в эфир с новыми откровениями:
«Контакт с тренерским штабом? После середины сезона это односторонняя дорога. Работай как хочешь. Кто-то считает, что я виноват в этих результатах, поэтому я должен сам искать выход. Я пытаюсь его найти. Я верю, что весной это изменится, и мы будем работать вместе, найдутся люди, которые помогут».
С мужской командой в этом сезоне работали Рикко Гросс и Андрей Падин (на фото) – вроде как без разделения на старшего и младшего, хотя известно, что от методической части немца все же отодвинули. Дорогостоящему Гроссу не хватило авторитета – ни его уровень, ни роль в развитии нашего биатлона за три года никто так и не понял. Падину, выходит, не хватило мастерства.
И обоим до сих пор не хватило совести признать: мы крупно облажались.
Катастрофа Бабикова – только самый свежий пример. Неделю назад точно так же выживал в Осло Матвей Елисеев, в трех из четырех последних гонок не поднимавшийся выше 70-го места.
Падин и Гросс далеко не виртуозы, но вопрос к спортсменам тоже есть: почему в какой-то момент не сказать себе стоп? Как Подчуфарова в декабре, как Акимова после Олимпиады.
Для чего эти мучения в гонках и жалобы после? В конце концов, пауза на несколько недель – это не конец жизни и даже не конец карьеры. А вот старт за стартом через силу и, как теперь, через слезы – кто его знает…
Фото: РИА НовостиАлександр Вильф
От прихода новых управленцев автоматически не высохнут слезы гонщиков, Кубок России скоростным конвейером не станет поставлять в сборную готовых призеров Кубка мира, а институты физкультуры не начнут выпускать для нужд биатлона созревших номинантов на премию Biathlon Award. Если будет продолжена линия обходиться собственными тренерскими кадрами в сборной и вблизи нее, а видимо, так и будет, то сегодняшние наставники - это лучшее, что мы имеем. И даже если вдруг с Луны свалится на нас незнакомый доселе мэтр тренерского цеха, то падать кудеснику надо не только вниз, но и в прошлое, лет на десять - сегодняшним сложившимся мастерам базу то закладывали нынешние умельцы.
Вот и выходит, что драчевской команде работать придется не на завтрашние старты, а на цикл-другой вперед. Причем, в условиях, когда инофедерации будут работать поступательно, а не ждать годами когда мы оклемаемся. Мрачно всё, если задуматься.
Протест против очевидного вылился к финалу вашего комментария в столь же очевидное поступательное движение и работу на перспективу (цикл-другой). Или вам "свежо и самобытно" говорить про "мрачно всё" можно, а мне по какой-то причине нельзя?
ложь
61-е места не выступают в пасьютах, даже если на старт не выходит кто-то из 60