Дмитрий Ярошенко: «Удивила неприкрытая провокация комиссии IBU»

Российский биатлонист Дмитрий Ярошенко посчитал, что комиссия IBU на слушаниях по допинговому делу в Зальцбурге вела себя провокационно.

«Удивила их неприкрытая провокация. Меня просили рассказать, как мне ставили эритропоэтин, кто мне его давал. Конкретно про это вещество говорили, хотя наша позиция была изложена в письменном виде и переведена на английский язык. Но продолжаю утверждать, что никакого эритропоэтина не употреблял. Хотя они очень хотели услышать, что я его употреблял. Сказал им, что просил документы на препарат, который мне ставили. Документы, которые подтверждают, что там нет ничего запрещенного. Но было ощущение, что мне не особо там верят. Такое чувство, что людям дали команду «фас», и цель их растерзать в любом случае.

Кстати, Николь Реш сказала, что им только позавчера прислали документы из СБР по расследованию нашей комиссии. Но это не является действительностью. Наш адвокат показал ей всю переписку IBU с СБР, и ответа у Реш на это не нашлось. А когда наши представители настойчиво пытались им показать эти документы на месте, заседающие почему-то отказывались их смотреть.

Мне так показалось, что нет, что никакого протокола не велось. Дмитрий Лоев попросил официального разрешения на диктофонную запись, для внутреннего служебного пользования, но ему отказали, после чего Дмитрий вынужден был диктофон убрать. Других диктофонов или видеокамер не было, хотя, может быть, тайком что-то и фиксировалось. Но все было очень строго. Нам запрещали даже советоваться с адвокатом. Все попытки пресекались на корню.

Да, вопросы задавали все три члена комиссии. Плюс пара интересных вопросов поступило от Николь Реш. На что я ей задал встречные вопросы. Нас упрекают в том, что мы не сотрудничали с IBU, что мы обратились в СБР, а не попросили помощи у них. Но ведь СБР – это неотъемлемая часть IBU. Кроме того, как могу общаться с IBU, если недостаточно владею английским языком? Ведь в той же Южной Корее никто из представителей IBU к нам не подошел, ничего не спросил. Не собрали никакого экстренного заседания. А они упрекают нас в том, что мы не содействовали расследованию, хотя мы рассказали все, что знаем.

Еще интересный момент. Они спрашивают: «А почему у вас все заявления одинаковые? Вы что, думаете одинаково?» Но если тебе что-то ставит доктор, у любого нормально человека первый вопрос – запрещено ли это? Я ответил им, что не знаю, как в Европе, но в России существует стандартный формуляр для заявлений, и мы его заполняем. А когда я им стал свою ситуацию объяснять и говорить, что мои слова от сердца. Они спросили, у вас, что с Ахатовой одинаковые слова от сердца? Я говорю: «А почему бы нет? У нас решается судьба. И возраст у нас с Альбиной одинаковый». Не знаю, дошло ли до них все, что мы пытались донести. Если нет, то очень жаль. Жаль всех потраченных усилий», – приводит слова Ярошенко официальный сайт спортсмена.