5 мин.

Фелипе Масса: «Знаю, что могу победить Хэмилтона. Будь это не так – я не пилотировал бы «Феррари»

343

- Формулический мир долго обсуждал штраф, наложенный на Льюиса Хэмилтона в Бельгии, благодаря которому вы еще приблизились к нему в личном зачете. Со стороны иногда кажется, что сам ход чемпионата мира манипулируется «Феррари».

– Льюис был слишком нетерпелив и чересчур рисковал. Такое иногда случается со всеми нами. Никто лучше меня не знает, каково это – когда дарят победу кому-то другому, или ты теряешь ее таким вот образом. Я совершенно уверен, что Льюис оштрафован не с целью каких-то манипуляций в чемпионате, а просто потому, что его маневр был за гранью допустимого.

– А что он должен был делать в той ситуации?

– Почему он просто не подождал более удобного случая атаковать Кими?

– Как это часто бывает, вы, кандидат на чемпионство в этом году, находитесь под пристальным наблюдением экспертов, и многие из них не слишком высокого мнения о ваших профессиональных достоинствах. Откуда это берется?

– Так говорят потому, что моя формулическая карьера начиналась довольно трудно. Правда, первый год в «Заубере» был удачным, но затем я пилотировал чересчур экстремально и наделал немало ошибок. Я был агрессивен, и понадобилось приложить усилия для того, чтобы найти свой собственный более спокойный стиль вождения. Год я был тест-пилотом. После этого вновь стал гоняться, но не «с нуля», а скорее «с минус пятидесяти». Это было горько, но сейчас я благодарен за этот зубодробительный опыт.

– Почему?

– Учишься тому, в чем нужно прибавить, чтобы справляться с проблемами. В то время я учился тому, что мне нужно, чтобы стать быстрым, более стабильным, по возможности совершать как можно меньше ошибок.

– Какова роль Михаэля Шумахера в вашем развитии? Кажется, вы были дружны?

– У меня была возможность поработать с ним в то время, когда я был молод, а он уже был чемпионом. Это был дар для меня, Михаэль мне помогал. Это было важнейшее и самое драгоценное время в моей карьере.

– Что эта учеба из себя представляла?

– Михаэль не раскрывал всех секретов, в конце концов, он сам хотел выигрывать гонки, но дал мне возможность наблюдать за всем и учиться. Я не был учеником – скорее наблюдателем. Я пробовал правильно понять его систему работы.

– Он и сегодня ваш учитель?

– Он для меня вроде старшего брата, который всегда обо мне заботится. Это нельзя назвать какой-то системой, навязанной сверху – просто время от времени он мне звонит или я звоню ему. И тогда мы обсуждаем, что он думает о той или иной проблеме, и какое решение могло бы быть правильным. Сначала он спрашивает меня о том, как я сам оцениваю ситуацию. Затем высказывает свое мнение. Иногда наши взгляды совпадают, иногда нет.

– Он говорит вам как поступить?

– Нет, мы просто обмениваемся идеями. Для него это невозможно, приехать на гонки и сказать мне, что делать.

– Ваш диалог с Шумахером активнее, чем с Кими Райкконеном?

– Кими не великий оратор. Но его подход весьма профессионален.

– Что именно это означает?

– Мы работаем вместе и хотим, чтобы «Феррари» выиграла чемпионат. Мы не друзья, мы не ведем приватных бесед. Мы сидим вместе на технических собраниях команды и обсуждаем технические проблемы. Когда встречи заканчиваются, Кими встает и уходит. Все ясно и открыто.

– Карьера вашего конкурента Льюиса Хэмилтона очень отличается от вашей. Он оказался прирожденной звездой, его ставили на одну ступень с Айртоном Сенной и Джимом Кларком. Как бы вы его оценили?

– Он невероятно талантлив, у него есть все, чтобы побеждать. Он мне нравится, он в моем вкусе. Мне только кажется, что люди ждут от него слишком многого, и это должно быть непросто для него. Твоя жизнь и так меняется день ото дня, и иногда довольно радикально. Порой такие вещи могут стать препятствием. Я знаю, что могу его победить. Впрочем, будь это не так – я не пилотировал бы «Феррари».

– «Феррари» ожидает от вас многого, особенно с учетом того, что вы уже выступаете сильнее действующего чемпиона.

– Я чувствую это давление, и, отчасти, с ним связаны мои проблемы.

– Как вы реагируете на него?

– Я напоминаю себе, откуда я пришел, и осознаю, что твердо стою обеими ногами на земле. Я давно понял, что это всегда очень важно, помнить как ты начинал – и осознавать к чему пришел. Когда я только приехал в Европу, денег у меня не было, и мои возможности были весьма ограничены. Было трудно. Моя семья, отец не могли помочь. Я должен был действовать сам. Этот опыт до сих пор помогает мне в трудных ситуациях.

– Важная причина, по которой вы в этом году выступаете сильнее Райкконена, это ваше преимущество в квалификации. Что делает вас таким быстрым?

– Не знаю. Идеальный квалификационный круг – это как балансирование на лезвии бритвы. Трудная штука.

– А Райкконен спрашивал вас об этом?

– Нет, это не в его духе.

– Должен ли Кими поддержать вас в борьбе за титул, поскольку его собственные шансы невелики?

– Он в трудном положении, но в прошлом году он выиграл титул, отставая от лидера на 17 очков за две гонки до конца. Но, вообще-то, этот вопрос для меня непринципиален.

– Почему?

– Поскольку это не относится к моим задачам за рулем автомобиля. Я должен достигать максимального результата со своей командой. Для них неважно, принесет им этот результат Кими или я. Я хочу выиграть, я борюсь за титул, я сижу в своем кокпите, совершаю ошибки или, наоборот, не совершаю их. Это моя игра. Все мы хотим, чтобы «Феррари» стала чемпионом мира, и я исхожу из того, что команда все понимает и будет действовать соответственно.

– Что изменится, если вы выиграете титул в этом году?

– Я больше всего на свете люблю гоняться. Я гонщик и умею это лучше всего. В будущем гонки останутся для меня приоритетом, независимо от того, выиграю я титул или нет. И мне бы хотелось как можно дольше выступать за «Феррари».

– Почему?

– Здесь мой дом, я люблю всех этих людей. Вероятно и потому, что итальянцы и бразильцы довольно похожи. Предполагаю, что между нами есть какая-то духовная связь. Как будто я пилотирую машину бразильской команды. Вот из-за этого и чувствую себя в «Феррари» счастливейшим человеком.