Фелипе Масса: «Верю, что смогу стать чемпионом»

Пилот «Феррари» Фелипе Масса, оправляющийся от травмы после аварии на «Хунгароринге», считает, что он нисколько не изменился, рассказал о том, как переживала его семья, о везении и аварии Генри Сертиса, а также заявил, что намерен как можно быстрее вернуться в гонки.

О везении: «Об удаче можно думать по-разному. Вроде бы мне не повезло, что пружина попала в лицо. Но при этом мне все же повезло. Любой доктор скажет так же. Если бы пружина попала на 1 миллиметр правее, то я бы потерял зрение, а если бы на 1 миллиметр левее? Кто знает, что было бы тогда? Может быть, мой мозг был бы поврежден.

Так что мне повезло. И это очень важно, ведь это касалось моей жизни».

О переменах: «Я нисколько не изменился. Помню, как я проснулся в больнице после аварии. На мне была кислородная маска. Но я все время снимал маску, и надевал ее сверху на голову, как клоунскую шляпу.

А затем приехала жена и надела маску обратно. Однако я снова вернул ее в прежнее положение. С нами было несколько друзей, и они засмеялись, потому что Рафаэла пыталась вернуть маску обратно на лицо. Когда я в третий раз снял маску, то сказал: «Ну что за вредина!» Жена посмотрела на друзей и сказала: «Нет, он ни капли не изменился! Он все такой же!»

Об авариях: «Меня сильно взволновала смерть Генри Сертиса. После его аварии я сказал жене: «Слушай, вот из-за чего нужно волноваться. Это никак не предупредить, не проконтролировать. Это не похоже на обычный инцидент». И всего лишь через неделю… что-то подобное произошло со мной. Она сразу вспомнила о том, что я ей говорил.

Нужно улучшать безопасность. Я не говорю, что кокпит нужно сделать закрытым. Но может быть можно сделать что-то, чтобы уберечь гонщика от удара колесом. Когда я вернусь в гонки, то хочу обсудить это с Чарли Уайтингом, ФИА и гонщиками – все мы должны сотрудничать.

Моей семье было тяжелее, чем мне, после аварии в Венгрии. Когда жена увидела мою аварию по телевизору, то сразу выключила звук, поскольку не хотела ничего слышать. Она позвонила секретарю, чтобы тот заказал самолет, поскольку поняла, что все плохо. Рафаэла знает, что если я остаюсь в кокпите после аварии, то это странно. Я всегда стараюсь показать какой-нибудь знак, что со мной все в порядке. Она очень переживала, но пока организовывала перелет, уровень адреналина у нее был очень высокий. Когда же она добралась до аэропорта и услышала, что я в хирургии, то плакала как ненормальная. Она не могла остановиться».

О возвращении: «Хуже всего, что я не могу выступать в гонках. Когда вы не можете пилотировать – это ужасно. Жена уже раз десять спросила: «Ты действительно уверен в себе, не чувствуешь сомнений, не переживаешь?» И я всегда отвечаю: «Нет, мне нравится гоняться». Если я не буду выступать в гонках, то буду другим человеком. Я занимаюсь ими с детства, и они мне нравятся. Поэтому я надеюсь, что останусь прежним, когда вернусь за руль».

О титуле: «На протяжении всей своей жизни я верю, что смогу стать чемпионом в любых видах гонок. И в «Формуле-1» тоже. Я буду очень стараться», – цитирует Массу Guardian.