11 мин.

Музыка в фигурном катании, часть 2: Саймон и Гарфункель

 С первым постом серии, посвященным Мишелю Леграну, можно ознакомиться здесь.

 

Предыстория

Саймон и Гарфункель (Simon & Garfunkel) — известнейший фолк-рок дуэт, пик деятельности и популярности которых пришелся на относительно краткий период второй половины 1960х годов: от первого безусловного хита Sound of silence (1964), взлетевшего на вершины чартов в середине 60х, до популярнейшего Bridge over troubled water (1970), вышедшего в последнем   (одноименном) студийном альбоме уже перед самым распадом дуэта. В дальнейшем Поль Саймон и Арт Гарфункель строили свои сольные карьеры (у Саймона она была более успешной), снимались в фильмах, воссоединялись и опять разрывали отношения в 1970х, 80х и 90х годах, устроили бесплатный концерт на 500 000 зрителей в Нью-Йорке и вполне заслуженно по итогам карьеры попали в Зал славы рок-н-ролла — в большей степени, думается, именно за свои песни 1960х.

В фигурном катании музыка этого яркого дуэта используется довольно редко, но на удивление метко: по крайней мере, все те программы, которые мне удалось посмотреть (или скорее пересмотреть), проходными совершенно точно не назовешь. И в этом относительно небольшом списке уже значатся как минимум два шедевра, о которых речь пойдет ниже. К слову, в сезоне 2019-20 песню Sound of silence уже «застолбил» за собой Дмитрий Алиев — остается надеяться, что его программа не ударит в грязь лицом на таком достойном фоне.

В середине 1990х, сразу после окончательного ухода из любительского спорта, под Саймона и Гарфункеля каталась легендарная английская танцевальная пара Джейн Торвилл - Кристофер Дин. В 1995ом году они показали сразу две разноплановые программы под музыку этого дуэта: игривую «Сесилию»

и композицию под знаменитый «Мост над беспокойными водами» (Bridge over troubled waters).

И если первая программа по жанру напоминала небольшую юмористическую театральную сценку, действие которой начиналось, по сути, прямо во время выхода фигуристов на лед, то вторая, в полном соответствии с текстом, представляла собой трогательную лирическую миниатюру. И именно от нее — от самого выбора музыкального материала и общей стилистики номера — протягиваются невидимые нити к современному этапу использования музыки этой группы и к первым героям поста.

 

«Мост над беспокойными водами»: Вэньцзинь Суй - Цун Хань (ЧМ 2017, ПП)

 

                    Я буду рядом, когда придет тьма

                    И вокруг только боль —

                    Как мост через тревожные воды

                    Я перекинусь.

 

Все помнят трудный путь этой пары в прошлом сезоне: очередные травмы, пропуск всей серии Гран-при, затем нелегкая победа на чемпионате четырех континентов после возвращения и, наконец, триумфальный чемпионат мира в Сайтаме с чистыми прокатами двух красивейших программ — к тому же с настоящим шедевром в произвольной. Увиденное на том чемпионате мира потрясло, думаю, всех, но удивить могло разве что тех, кто не очень хорошо знаком с историей этой удивительной пары — историей, состоящей из преодолений.

Сезон 2016-17 в этом смысле является одним из самых показательных. Как и в прошлом сезоне, пара вынуждена была пропустить серию Гран-при. Как и в прошлом сезоне, он вернулась, победив на чемпионате четырех континентов и закончив сезон первой победой на чемпионате мира. Только новости, поступавшие в межсезонье и по ходу первой половины того сезона, были, пожалуй, мрачными как никогда: Вэньцзинь перенесла операции на обе травмированные ноги (в мае 2016го) и затем в буквальном смысле слова заново училась ходить, а потом и кататься. Восстановительный процесс продолжался четыре месяца, и все это время партнер терпеливо ждал Суй, тренировался один на катке, постоянно поддерживал ее и просто надеялся на чудо. 

Ко всей этой истории трудно найти более подходящий и пронзительный комментарий, чем песня Bridge over troubled water («Мост над беспокойными водами», в версии Джона Ледженда), под которую пара катала свою произвольную программу — и, конечно, чем сам прокат той произвольной программы на победном чемпионате мира. Ведь эта песня, с одной стороны, о всех тех бесконечных проблемах («беспокойных водах»), которые окружают и подавляют, заставляют отчаиваться и плакать; а с другой — о помощи, которая приходит от верного друга и словно бы перекидывает мост через беспокойные воды жизни. (Интересно, что после выпуска альбома с одноименным названием сама пара Саймон и Гарфункель распалась.)

Пронзительный лиризм этой программы Лори Николь не открывается сразу — в него надо всмотреться, вслушаться, а больше всего вчитаться. Как и в любой программе этой пары, здесь много нюансов чисто музыкального плана: подкрутка, в которой акцентируется момент приземления партнерши,

каскад, обе «фазы» которого подчеркиваются одним и тем же ацентом в партии фортепиано;

выброс, начало и конец которого хирургически точно вписаны в музыкальную фразу.

Но главная роль здесь принадлежит тексту — его смысловым оттенкам и особенно его центральному образу: образу перекинувшегося через бурное море проблем моста, по которому можно перейти в мир, где нет боли.

Фраза «как мост через бурные/проблемные воды / я перекинусь» становится центральным элементом программы. При многочисленных повторах в ней тонко акцентируется то одно, то другое слово, создавая разные оттенки смыслов и разные конфигурации фигуристов: вот Суй заходит на проблемный сальхов и, увы, падает едва ли не плашмя со своего нелюбимого элемента на слове troubled (проблемный);

а вот пара начинает тодес сразу после того, как отзвучало I will lay me down — «я перекинусь/опущу себя вниз» — и партнер аккуратно опускает Вэньцзинь на лед;

вот начинается эффектная поддержка, в которой основная позиция фиксируется на слове «мост»;

а вот та же идея воссоединения и помощи «звучит» в малозаметном прикосновении двух рук, образующих «мост», помогающий унять боль. 

И, «мост», и «бурные воды», и «lay down» — все это играет в самом конце программы, на заключительной поддержке.

 

как мост

 

нед беспокойными водами

 

я «положу себя вниз» / =перекинусь

 

Несмотря на падение, китайская пара Суй-Хань смогла обойти конкурентов и в произвольной программе, и по сумме. Смогла впервые в своей карьере добраться до звания чемпионов мира — несмотря на всю боль и все препятствия на этом пути. Смогла пройти бурные воды и перейти на другой берег — и вывести туда нас, зрителей.

 

«Звучание тишины»: Ванесса Джеймс - Морган Сипре (ЧЕ 2017, ПП)

 

                    Здравствуй, тьма, мой старый друг,

                    Вновь с тобою речь веду …

 

Еще несколько лет назад Ванесса и Морган считались талантливой и яркой парой, которой тем не менее самой малости не хватало для пьедесталов главных турниров года и для окончательного выхода в топы. Решающим стал переезд к Джону Циммерману во Флориду в июне 2016го, результатом которого стали наладившаяся стабильность, в том числе на главных соревнованиях сезона, укрепление технической составляющей и мощнейшие, очень идущие этой паре, программы. Первый же сезон под руководством нового тренера (2016-17) принес желанный прорыв и первую медаль (бронзу) чемпионата Европы — успех, закрепленный впоследствии первой медалью чемпионата мира (тоже бронзой, сезон 2017-18), а затем и первыми большими победами недавно завершившегося сезона 2018-19: в финале Гран-при и чемпионате Европы. Так из стареющих «перспективных» пара буквально за три сезона превратилась в настоящих звезд парного катания и одну из топовых пар мира, способную выиграть любой турнир при удачном прокате.

Одним из символов этого взлета стала произвольная программа, поставленная новыми тренерами пары и показанная Ванессой и Морганом в первый же год их сотрудничества, а затем возвращенная по ходу следующего (Олимпийского) сезона: под знаменитый хит Саймона и Гарфункеля Sound of silence (1964), выпущенный в виде кавера хэви-метал группой Disturbed в декабре 2015го года.

По сравнению с оригинальной версией, в кавере заметно усилена мощь звучания — за счет предсказуемо более жесткого звука и использования более широкого вокального диапазона: от низов первых двух куплетов — к верхам последующих. Благодаря этому динамический потенциал песни заметно вырос и появилась возможность обыгрывать многочисленные подъемы и спады динамической линии — то, чем Ванесса и Морган, всегда отличавшиеся мощью катания и необузданной энергетикой, воспользовались на все сто.

В этой программе имеется множество тонких деталей, связанных как с использованием музыки, так и оригинального текста: например, начальный «разъезд» и ассиметричные движения партнеров, будто призванные передать главный посыл песни: разъединенность людей, их «неспособность общаться друг с другом» (Арт Гарфункель):

 

Я видел людей, которые общались, не говоря.

Людей, которые слушали, не слыша …

Из музыкальных тонкостей невозможно не отметить начальную подкрутку, «восходящая» фаза которой (собственно выброс партнерши наверх) совпадает с мелодической вершиной всей фразы,

и, конечно, второй прыжковый элемент (3S), эффектно приземленный точно на сильную долю и местную вершину музыкального мотива:

В программе есть и немало удивительных тонкостей чисто технического характера, не связанных напрямую с музыкальным сопровождением, но обогащающих программу неявно, позволяющих не разрывать ее хореографическую ткань даже в моменты исполнения обязательных технических элементов: это особенно заходы на второй выброс

и тодес.

Но самый сильнодействующий элемент программы это, конечно, использование поддержек — наиболее эффектного технического средства в арсенале фигуристов. Все три поддержки своим динамизмом и хореографическим «объемом» откликаются на соответствующий динамический рост музыкального сопровождения, на увеличение его собственного звукового «объема». Начальная поддержка сигнализирует первый же динамический сдвиг музыкального материала на стыке второго и третьего куплетов песни:

Вторая проходит уже в явно кульминационной зоне,

в третьей же особенно обращает на себя внимание четкая координация жима вверх на одной руке с акцентированным утверждением заключительного аккорда в музыке.

 

Катание Джеймс-Сипре всегда отличалось самобытностью, яркостью, даже некоторой необузданностью, энергетическим «излишеством», часто приводившим к срывам — в Sound of silence, как мне кажется, все это впервые оказалось «приручено», вписано в четко выстроенную сетку музыкального сопровождения и хореографической ткани и в полной мере конвертировано на льду. Конвертировано в программу, небывалая мощь и энергетика которой, подобно огромному водовороту, неминуемо втягивает в свою орбиту всех зрителей, чем дальше, тем сильнее закручивая их в своей круговерти, пока последняя поддержка, последние движения фигуристов и последние фразы песни не приводят нас к тому, с чего все началось, с чего все начинается каждый раз: каждая программа, каждая песня — к напряженному звучанию тишины.