Шифр тревоги - 1973

   Считается, что комбинация «тройки» и «семерки» ничего хорошего не сулит. Помните, у Высоцкого — «С меня при цифре 37 в момент слетает хмель»? А 1973 ассоциируется с захватом власти в Чили хунтой Пиночета, арабо-израильской войной, расстрелом «черными полковниками» студентов в Афинах.

   Этот год символизирует собой время застоя во многих сферах жизни Советского Союза. Например, в футболе. Вот и для саратовского «Сокола» все настойчивее зазвучал мотив летящего не в те ворота мяча: команда «города золотых огней», имея целью повторить «чемпионский» успех прошлого сезона, в своей епархии не поднялась выше шестой строки.

   И все-таки упоминаемый год, как и предыдущий, на особом счету в хронике «Сокола». Мы уже рассказали, как в турне по Венгрии нашей команде нежданно-негаданно выпал счастливейший лотерейный билет судьбы — сойтись на ристалище лицом к лицу с теми, кого прежде изредка доводилось видеть по телевизору — прославленными игроками сборной страны мадьяр.

Сокол

   Поздней осенью саратовские футболисты совершили поездку в побратимскую Западно-Словацкую область. Спортивные контакты с этим регионом ЧССР были тесными, визиты их клубов позволяли неизбалованному международными поединками зрителю в Саратове видеть иностранцев, среди которых встречались настоящие «звезды», как в хоккейном «Словане» (Братислава) из чехословацкой первой лиги, проводившем товарищеские матчи с «Кристаллом». Очное знакомство с футболом Словакии состоялось в октябре 1973-го - скромная «Еднота» (Тренчин), посетив Саратов и Балаково, выказала отнюдь не ангельский характер. Матчи, проведенные этими гостями - с «Кордом» 0:1, с мастерами «Сокола» 1:3, и с клубным «Соколом» 2:2, обернулись беспощадной рубкой на поле (на этом отрезке балаковцы играли еще со «Спартаком» из Трнавы).  

   Ответный вояж также состоял из трех матчей, в которых "Сокол" снова победил «Едноту» — 2:1, команду города Сенице — 5:3, и уступил 0:1 соперникам из Новы Замки. Со стороны местных жителей не чувствовалось ни малейшей враждебности, присущей чехам, чья нелюбовь к «Советам» считается отголоском политических событий 1968 года. Чехия и Словакия — две большие разницы в смысле традиционного отношения к русским. В селах под Тренчином, где саратовцам устраивали шикарные застолья, старики целовали игрокам руки, приговаривая: «Сыночки!». Подарков было море. Виктор Лавров, находясь в черном списке, возвращался в одном купе вагона «СВ» с чиновником обкома, и во время сна ютился на боку, на краешке полки, поджимая телом чужие чемоданы. Вновь за кордоном «Сокол» очутился только через пятнадцать лет, когда его премировали билетом в ту же Словакию.

Команда

   Турне по Чехословакии. С капитанской повязкой - Владимир Ряховский   

   Обратимся к началу 1973-го. Накануне новогодних праздников клуб в лице начальника команды Михаила Либеса выдал Владимиру Литовченко ключи от квартиры в Саратове. Ставший отцом семейства, голкипер жил в доме родителей жены Татьяны — в частной постройке Энгельса, с внутренним общим двором, где на веревках вечно развевается белье. Обихаживая очаг, он был не менее самоотвержен, чем в футбольной битве. Татьяна, студентка мединститута, готовилась к экзаменам, и Владимир старался оградить ее от бытовых забот. Приводя в порядок пеленки сына, как шутили близкие, он прошелся утюгом до Луны и обратно.

   На новом месте чета Литовченко не обрела покоя. Жилплощадь стали оспаривать Пашовкины — мать и брат футболиста. Прежнего обитателя этой квартиры в районе Дегтярки, Вячеслава Пашовкина, уже забрали в армию рядовым. Опасности нашествия его родни в клубе не предвидели. Ответчиком в судебной тяжбе, длившейся несколько месяцев, стал Октябрьский райисполком. Все это время молодые супруги вынужденно делили кров с истцами, вкушая «прелести» сосуществования в коммуналке — на одной половине грудной младенец плачет, на другой — целыми днями магнитофон орет.

   Случалось, к шумным соседям «Литвы» надолго заваливался табор приятелей. Возвращаясь с выездных матчей, Владимир заставал измученную неустроенностью жену в слезах. Финал разбирательства таков: суд постановил закрепить жилье за Пашовкиными (те, не иначе, имели «мохнатую лапу»), а семья вратаря перебралась в гостиничный номер Ледового дворца «Кристалл». Там в крохотной комнате из всех удобств была одна электроплитка. Впоследствии Владимир сменил с семьей еще несколько мест жительства; в хождении по квартирным мукам он далеко не единственный среди игроков тогдашнего «Сокола».

   Судьба Вячеслава Пашовкина полна трагизма. Объявившись в «Соколе» в 1966 году на позиции левофлангового нападающего, этот 19-летний паренек из Тамбова немедленно завоевал признание болельщиков. С великолепным дриблингом, завидной стремительностью, он мог, «объехав на одном коньке» целый редут защитников, подытожить выпад неотвратимым ударом. Футболисты одесского «Черноморца» в памятном четвертьфинале 19 августа 1967 года на «Локомотиве» были наповал сражены. В самом конце дополнительного времени Пашовкин ураганом пронесся через полполя, словно за плечами не было двух часов изнурительной схватки, и забил гол в ворота Ярчука, доведя счет до 3:1 в пользу саратовцев. Точно так же на предыдущей стадии Кубка СССР он расправился в Алма-Ате с «Кайратом». А всего отгрузил в "Соколе" сорок мячей.    

   Матч                      

   Прорыв Вячеслава Пашовкина в кубковом матче 1967 года против одесского "Черноморца"

   Пашовкин погиб в тридцать два года, в родном Тамбове, осенью семьдесят девятого. Трагедия произошла на мелководье Цны — спокойной речки, где почти не встретишь стремнин и водоворотов. Человек среди бела дня пришел на пляж, разделся, погрузился в холодную воду, и река мгновенно сомкнулась над ним. Добровольный ли то уход из опостылевшего мира, жест отчаяния, протеста, ревности к предавшей его женщине? Или в секунду сдало расшатанное сердце?…

   Его век оказался недолгим и в футболе. Лишь один Борис Яковлев умел совладать с Вячеславом, в глазах которого был непререкаемым авторитетом. Но после того, как этот тренер покинул «Сокол», Пашовкин покатился по наклонной плоскости, быстро деградируя, как игрок и личность. Парень с выразительной внешностью, по прозвищу Нос (да, у него «рубильник» был ого), добрый, беспечный, имея на первых порах высокий заработок, одаривал щедрой рукой всех и вся, покупал девушкам букеты по сто рублей и вообще любил гульнуть на полную катушку, доверяясь случайным людям. Его откровенно спаивали, а он, бедолага, хвастался этим: «Где ни появлюсь, всюду мне суют бутылку водяры — в один карман и в другой. Ведь я звезда, я — Пашовкин!».

   Как-то на тренировке Вячеслав, находясь в прострации после «вчерашнего», столкнулся на полном ходу с голкипером. «Подхватываю его, — рассказывает Литовченко, — тот сразу обвисает, глаза безумные, перегар изо рта. „Слава, да что с тобой?“ „Ничего, Володь, ничего…“ — потом вырвался, побежал дальше…„ На сборах, в двухсторонней игре Пашовкин еле волочил ноги — даже администратора команды Мутных, всегдашнего участника таких междусобойчиков, не мог обвести. Тренер Федор Новиков по доброте душевной оставил Пашовкина в команде, но к официальным матчам, разумеется, не подпускал. Так и завязал Вячеслав с футболом — в неполные двадцать пять.

…“Изюминка» чемпионата-73 — серии пенальти после ничьих. Делая это нововведение, федерация рассчитывала подлить масло в огонь борьбы, повысить зрелищность матчей. Однако получилось наоборот: резко возрос процент минимальных побед. Отличавшаяся первой команда обычно уходила в глухую оборону, не желая знать ничего другого, кроме отбойной игры. Отработка 11-метровых ударов стала обязательной и для нерезультативных футболистов частью подготовки. В этой ее фазе сломался игрок с насмешливой аббревиатурой КВН — Клецкин Валерий Николаевич. Роковой удар по мячу был им нанесен с той же незатейливостью, с какой этот защитник отвечал на прикольные вопросы партнеров, когда те, допустим, разгадывали кроссворд: «Как называется пилястр на фасаде здания?» — «Да че я археолог штоль?». Словом — разбежался, замахнулся, угодил носком бутсы в кочку, и заклинило в тазобедренном суставе. С того момента карьера Клецкина пошла на убыль.

   Вместо «археолога» на правый фланг обороны отрядили Анатолия Суровцева. Выступая последующие пять сезонов при необходимости и в роли центрального защитника, Суровцев со своей интуицией, натренированной за шахматной доской, действовал с математической серьезностью и образцовой самоотверженностью. Его ставили на матчи за "Сокол" еще в 1969-м, выпуская на замены. Затем по воле обстоятельств он пропустил три чемпионата, играя в это время во втором составе «Сокола».

Словакия

   Анатолий Суровцев (в центре) и Владимир Литовченко в компании словацких девушек 

   В 70-е годы большинство команд применяли схему с тремя форвардами — подающими бегунками на флангах и «стенобитным орудием» в центре. Суровцев противостоял быстрым крайним атаки. В те времена, когда еще остры были впечатления от подвигов Михаила Месхи и иже с ним - законодателей футбольной моды на стремительные прорывы по бровке, наличие в амплуа флангового нападающего талантливого игрока считалось особым шиком.

   Таковыми умельцами были в свердловском «Уралмаше» Александр Гребеножко, в «Торпедо» (Тольятти) Вячеслав Сидоров — рекордсмен команды по числу матчей, в «Динамо» (Махачкала) Семен Валявский и Мантай Мантаев, в волгоградском «Роторе» отъявленный задира Анатолий Коваль, Владимир Файзулин и Александр Гузенко. Этот список можно долго продолжать.

   Другой заметной фигурой из новобранцев «Сокола»-73 стал голкипер Юрий Котляров, годом раньше защищавший цвета хабаровского СКА. После отставки Анатолия Печерского, он был единственным из «вторых», кто реально конкурировал с Литовченко (в 73-м Владимир сыграл в чемпионате 19 матчей, а Юрий — 16). Позже «Литва» оставлял на долю Виктора Сереброва, Валерия Первухина, Владимира Тарана, Камиля Сабитова сущие крохи игрового времени.

   В отличие от четырех перечисленных страхующих, Котляров обладал явным козырем, принадлежа к школе куйбышевских вратарей, которые славились прыгучестью. Зрителям нравилось наблюдать, как Юрий, словно отталкиваясь от пружинного матраса, взмывал к перекрестью штанг. Но дольше года в «Соколе» Котляров не задержался. Переехав в Сургут, он участвовал в становлении их мини-футбола.

Иванов

  Голкипер казанского "Рубина" Александр Иванов не в силах отразить "кинжальный" удар 

…Высказывалось мнение, что бить пенальти в сериях после матча легче, нежели в игровое время. У футболиста есть минута-другая, чтобы, отойдя от матчевой круговерти, настроить себя на выполнение технически несложного действия — по сути удара в упор. Для вратаря же вряд ли имеет особое значение то, в каком промежутке футбольной встречи произойдет эта дуэль. Пусть голкипер опытен и знаменит, а исполнитель пенальти как игрок ничего собой не представляет, все равно — в глазах публики первый — кролик, второй — удав.

   У такого распределения ролей — железное арифметическое обоснование. Размер футбольного мяча — это лишь два процента от площади ворот, составляющей почти восемнадцать квадратных метров. Скорость полета дольчатой округлости достигает 100-120 км/ч и выше. Впрочем, игроки, выходящие к мячу на белом кружочке в центре штрафной, редко когда решают дело с помощью прямолинейной «пушки». Они больше норовят сотворить нечто хитроумное — применить разбег со сменой ритма движения, раскачать голкипера, поймать его на противоходе.

   Статистик советского футбола Константин Есенин высчитал: из каждых ста «пеналей» в среднем забиваются семьдесят восемь. А в остальных двадцати двух случаях… Вратари, как правило, искушенные наблюдатели и психологи, зачастую точно определяют состояние соперника. Промелькнувшая на лице визави крупная капля пота, синева под глазами от усталости, легкое прихрамывание, суетливость или, наоборот, медлительность, с какой он устанавливает мяч, могут быть предвестием благополучного для стража ворот исхода пенальти. Уловив эти признаки неуверенности, голкипер тут же начинает стараться еще больше вывести оппонента из равновесия, используя массу ухищрений.

   Геннадий Смирнов, неистовый бомбардир, человек — душа нараспашку, чья жизнь нелепо оборвалась в расцвете лет, сообщил о курьезном эпизоде, приключившемся в начале 80-х на московском стадионе в Черкизове. В те годы Смирнов выступал за воронежский «Факел», команду первой лиги, находившуюся на лидерских позициях. Похожий по манере игры на Виталия Раздаева, Геша или Тюля — как панибратски его называли, был одним из ключевых игроков «Факела», любимцем болельщиков. Иногда даже создавалось впечатление, что на футбольном поле он порхает от удачи к удаче. И вот судьба даровала незабываемый шанс стать героем матча.

- На дворе ноябрь, погода — хуже не придумать: холод, метель, - рассказывал форвард. - Игра с «Локомотивом» близится к концу, счет не открыт, а победа нужна во как (при этих словах Смирнов провел краем ладони по кадыку). Остается всего минута. Вдруг кого-то скашивают в штрафной хозяев, судья свистит, и во мне все заходится от ликования — одиннадцатиметровый!… Ребята кивают — иди, бей. И тренер наш Марьенко, выбежав к кромке поля, кричит: «Бей, Смирнов!».

   Подхожу к «точке». Выдалбливаю бутсами в мерзлой земле лунку, ставлю на нее красный мяч. Отбегаю. Примеряюсь. Арбитр дает сигнал. Но только я тронулся с места, как налетает порыв ветра с густой снежной пеленой, и мяч укатывается в сторону. С досады меня заколотило. Делаю ямку поглубже, вокруг мяча сооружаю валик из снега. Перевожу взгляд на вратаря.

Смирнов

   Геннадий Смирнов был на редкость результативным нападающим

   И тут «Бабура» (голкипер «Локомотива» Сергей Бабурин), вперившись в меня немигающими, широко раскрытыми глазами, разводит в стороны руки и начинает мелко трясти кистями рук — такой у него способ гипноза. Бью низом. Мяч, целуя корень штанги, отскакивает за пределы поля. Все, свисток, 0:0. Под трибуной ко мне подваливает работник воронежского обкома — местная шишка, на выездах команду сопровождал, «благодетель». И — нагло в лицо: «Геш, а может, ты специально так пробил?». Дескать, я игру сплавил. «Я те дам „специально“, бар-ран!»… «А что дальше? Небось строгача за дерзость влепили?» — «Да ничего не было. Вернулся я в гостиницу. Раздавил „пузырь“. Лег спать».

   Литовченко — не тот, у кого вместо нервов стальные канаты. Он не пытался психологически воздействовать на соперника в момент пенальти. В этой ситуации использовал лишь то, чем его одарила природа — реакцию, интуицию, способность к «саженному» броску, получавшемуся особенно красивым, если приходилось прыгать за мячом в левую сторону. Притом, нечастые успехи «Литвы» на поприще отражения «одиннадцатиметровых» обычно не имели решающего значения в споре «Сокола» с противником в лотерее после матча — будь то чемпионат СССР, Кубок РСФСР или какой-нибудь другой турнир.

   В первенстве-73 «Сокол», располагая мастерами с поставленной техникой удара - Проскуриным, Шпитальным, Асламовым, Ольшанским, Чудиновым и Корешковым, сумел победить только в трех из девяти подобных испытаний. А диспут с Казанью довел очередь исполнения пенальти до вратарей — Котлярова и Александра Иванова из «Рубина». Там все завершилось со счетом 9:10.

   Первые же неудачи в сезоне повлекли вывод руководства о том, что дополнительное материальное стимулирование команды — припарка на мертвое тело. За отдельный выигрыш стали платить по сорок рублей каждому футболисту, тогда как год назад эта сумма была вдвое больше. Работу с судьями пустили на самотек.

   Зато на выезде рефери прихватывали «Сокол» железно. Не выдержав беспредела спортивной фемиды, Проскурин выхватил предъявленную ему желтую карточку из руки арбитра, скомкал ее и швырнул тому под ноги… Привозные, так и не получившие в Саратове квартир Котляров, Чуваев, Чудинов, заскучав, стали, невзирая на обстоятельства, наведываться домой в Куйбышев.

   «Мы испытываем трудности в комплектовании звеньев», — признавался накануне чемпионата Федор Новиков. Многие лидеры, пропустив из-за болезней и травм подготовительный период, на стартовые поединки вышли фактически с листа. Кризис творчества явно наметился у самого старшего тренера. Он по-прежнему вел занятия в режиме вольницы, мало заботясь «физикой», хотя уровень 5-й зоны с новыми соперниками из Поволжья и Урала был заметно выше, чем у прошлогодних экзаменаторов "Сокола". 

Матч

   Мяч "выгрызают" Анатолий Чудинов и Вадим Шпитальный (обращен спиной) 

   В результате, по традиции избирая оружием территориальное давление, к середине матча команда теряла скорость, выглядя откровенно усталой. Обращала на себя внимание невыразительность действий полузащиты, злоупотреблявшей мелкими короткими передачами и часто пасовавшей назад при развитии атак. Наскучили и однообразные прибаутки, которыми Федор Сергеевич пытался поднять игрокам настроение. Правда, во втором круге наши результаты несколько улучшились.

   Быстро обозначилась тройка фаворитов турнира — «Уралмаш» (Свердловск), «Рубин» (Казань), «Корд» (Балаково): две из перечисленных команд чуть позже вышли в первую лигу. В этой последовательности они расположились на пьедестале-73. Сначала вперед вырвались казанцы, не знавшие фиаско первые семь встреч, пока их натиск не остановил «Корд». За восемь туров до финиша «Рубин», куда после годичного перерыва вернулся прозванный за пышную прическу «Шопеном» канонир Мурад Задикашвили, вновь опережал ближайших конкурентов — на 5 очков.

   Но, переживая смену поколений, казанская команда оступилась. Оборона свердловчан пропустила в том чемпионате всего 15 мячей. Однако 14 мая в Балакове ее развеяли по ветру — 2:4. Короткая летопись футбольного ансамбля "Корд" из города атомщиков оказалась яркой.

Программка

   С группой опытных форвардов и прозорливым тренером Виктором Карповым он демонстрировал мощный, темповой и в то же время комбинационный футбол. Нападающий этой команды Виталий Алехин с 22 мячами стал снайпером зоны, например, забив после прострелов вдоль ворот два гола-близнеца «Соколу» в дерби второго круга на «Локомотиве», на глазах словацкой делегации. Выиграв тогда 2:1, «Корд» взял реванш за предыдущее поражение от саратовцев по пенальти.

   Не менее впечатляющ был «наконечник копья» «Уралмаша». В книге «Футбольная летопись Екатеринбурга» говорится: «Если козырем большинства футболистов Урала и Сибири считается атлетизм, то Дарвиз Хамадиев отличался прежде всего высокой техникой. Он с мячом, словно котенок с клубком ниток — восхищались очевидцы. Даже бегал Хамадиев как-то особенно — совершенно бесшумно».

   Этот бомбардир внес лепту в октябрьский разгром «Сокола» 0:3 в Свердловске под аккомпанемент снегопада. А Литовченко в той поездке запомнились только рдевшие всюду гроздья рябины.

Саратов, 2000 год

Этот пост опубликован в блоге на Трибуне Sports.ru. Присоединяйтесь к крупнейшему сообществу спортивных болельщиков!
Другие посты блога
Футбол, которого не вернуть
+14
Популярные комментарии
ahetichetki
+1
Отличный материал, с удовольствием прочитал, спасибо автору!
Российские эскафетники
0
Отличные буквы! Благодар))
Написать комментарий

Новости

Реклама 18+