17 мин.

«С датчанами Дергачев сказал: «Как я маме в глаза посмотрю?». Как МЧМ меняет отношение к российскому хоккею

Сборная России завоевала серебряные медали на молодежном чемпионате мира 2016 года. Один из лидеров команды, воспитанник казанского хоккея Радель Фазлеев в интервью «БИЗНЕС Online» рассказал о камбэках на турнире, роли Романа Ротенберга в команде и отношении «Ак Барса» к своим бывшим игрокам.

«Брагин же теперь Валерий Камбэкович»

– Радель, вы ведь заранее узнали о попадании в окончательный состав сборной?

– Да, за пару дней до официального объявления состава. Мне позвонил начальник команды, чтобы решить последние организационные вопросы – билеты покупали. Тогда и стало понятно, что я лечу в Финляндию. В принципе, там должны были отчислить еще одного человека, но вышло так, что Денис Гурьянов получил матч-штраф в игре с Данией перед чемпионатом.

– Вы тогда победили крупно, но Валерий Брагин перед четвертьфиналом говорил, что его настораживает этот результат.

– Вяло мы тогда сыграли. Откровенно говоря, нам было неинтересно, играли безэмоционально – там и зрителей не было на трибунах. Итоговый счет получился 5:0, но четыре гола мы забили в большинстве, а по ходу игры нельзя сказать, что мы владели серьезным преимуществом. Сказалось, конечно, в итоге.

– Но ведь на прошлом МЧМ тоже были большие проблемы с датчанами. Ожидание разгрома в нынешнем четвертьфинале не совсем понятно.

– Тренерский штаб все прекрасно понимал про Данию, и нам передалось опасение того, что легко не будет, что, если отнесемся к матчу халатно, нас накажут. Но я не могу сказать, что мы играли плохо, просто не получалось в завершающей стадии атак. Лично я был уверен при счете 1:2, что в итоге забьем. Так и случилось – мы сравняли, но тут же получили третью. Вот тут начался легкий мандраж. Саша Дергачев сказал: «Как я маме в глаза посмотрю, если проиграем?». Мы бы, наверное, из арены не вышли, если бы проиграли Дании. Хотя я все равно думал, что не уступим.

– Как Брагину из года в год получается совершать камбэки?

– Он же Валерий Камбэкович теперь (улыбается). Если серьезно, то думаю, это связано с тем, что он изначально собирает таких ребят, которые обладают и бойцовским волевым характером и психологически устойчивы. Это помимо сильных игровых качеств. Брагину остается только сплотить отобранных им людей в единый коллектив. Мы, в свою очередь, уверены в нашем тренере. Тот же Дергачев шутил, что в следующем году будет ставить на наших, даже если они будут «лететь» с разницей в пять шайб. Потому что Брагин во всех ситуациях ведет себя спокойно, без всякой паники, не накачивает, а дает необходимые советы.

– В предыдущих интервью вы рассказывали, что Брагин давал определенные задания перед сезоном, а в результате ваша игра в клубе на некоторое время разладилась.

– Ну, не совсем так. Он позапрошлым летом приглашал меня в состав молодежной команды, дал мне советы поработать над техникой – с мячиком на руки поработать, физику развить, попрыгать, чтобы улучшить стартовую скорость. Сказал: «В остальном все нормально – мозги есть, игровые схемы читаешь». Дал подсказки и пропал. Потом мы встретились уже прошлым летом, я спросил: «Почему вы меня не вызывали в ту молодежку?». Он ответил, что конкуренты были откровенно сильнее. Не стал придумывать никакие отговорки, прямо ответил. Ну, значит, так и есть.

– Как Брагин распределяет обязанности на скамейке? Иногда тайм-ауты проводил Олег Браташ.

– На самом деле они там все – единая команда. Мыслят одинаково, а разницы в том, кто донесет до ребят ту или иную мысль, особо нет. Брагин наблюдает общую картину, кому-то из помощников говорит, чтобы он внес коррективы, а Олег Браташ или Владимир Федосов доводят это до команды. Подойдут, на ухо что-то скажут, «напихать» могут.

«Таких патриотов, как Роман Ротенберг, знаю мало»

– Мы начали обсуждать выступление команды с четвертьфинала. А какой самый сложный матч был на групповом этапе?

– Думаю, что с чехами, потому что это первый матч турнира. Лично я до третьего периода осознать не мог, что участвую в чемпионате мира. Перед матчем нервничали все. Спалось тяжело, сны были, что вот-вот на лед выйду. Мы все заряжены были эмоционально на успешное выступление – в отеле, в автобусе вся обстановка была заточена на это: национальный герб, патриотизм, любовь к своей стране. Потом пытался успокоиться, потому что желание было только одно – победить. Еду в автобусе, слушаю музыку, но не получается отвлечься.

И на первой игре это предстартовое волнение сказалось – то, что мы на чемпионате мира, за нами следят родители, а вместе с ними вся страна. Надо было в голове порядок навести, а тут еще чехи противные в игровом плане – вязкие.

– Все эти условия были созданы Романом Ротенбергом?

– Да, я таких патриотов нашей страны мало знаю. Он был представлен сборной перед отъездом в Финляндию. Пришел Владислав Третьяк, говорит: «Знакомьтесь, этой мой зам, по всем вопросам обращайтесь к нему». Роман Борисович рассказал, что из России на МЧМ приедет автобус национальной сборной, что мы будем чувствовать себя как дома, для этого будет сделано все возможное. Нам раздали куртки Henderson, костюмы, вещей каких-то, которых хватит на два года вперед – хоть каждый день меняй. Эта атмосфера изменений начала чувствоваться еще на суперсерии в Канаде. Как раз смена бренда произошла – логотип поменялся, «Красная машина» появилась. Я тогда подумал: «Опа, уже интересно!».

Когда жили в Новогорске на сборах, везде видели эмблемы, флаги. Это же все сказывается – лишний герб на двери, а уже атмосфера другая. Про себя я могу сказать, что таких условий для подготовки и выступления на чемпионате мира раньше, наверное, не было даже у игроков первой сборной. В Финляндии весь чемпионат мира Ротенберг был с нами – простой в общении, без всякого пафоса, к нему действительно можно было обратиться, несмотря на то, что вице-президент, миллионер.

– Поэтому вы выложили в инстаграм совместную фотографию с ним, подписав: «Человечище»?

– Он вообще меня впечатлил своей историей – Ротенбергов ведь много, я толком его не знал, «Википедию» открыл, начал читать про Романа Борисовича. Узнал, что он не захотел работать у отца, учился сам, три языка знает. Сразу уважение появилось к нему, человек умный, понятно уж, что не без помощи, но многого добился сам. А на том ужине, откуда фотография, после финала я думал, что он пробудет с нами какие-то протокольные 15 минут, потом уйдет, но Роман Борисович с нами просидел до самого конца. Я подошел, поблагодарил за условия, он ответил, что была возможность, поэтому и помог.

У нас есть группа в WhatsApp, где вообще вся сборная, с руководством вместе. Так вот перед каждой игрой Ротенберг присылал нам разбор игры предстоящего соперника, не знаю даже, где он это все брал. Как команда играет, как отдельные игроки, все расписано, чтобы мы имели возможность ознакомиться, с кем будем играть. Я однажды, кстати, чат перепутал – перед самым Новым годом хотел подколоть Каменева в нашей отдельной группе, а отправил в ту, с руководством. С матом уж было немножко, причем сам не заметил, парни потом показали. Пишу: «Извините, ошибся». Роман Борисович ответил, что пусть это все останется в 2015-м.

– Не напрягало, что вы жили в отеле в одиночестве?

– Наоборот, это было очень здорово. Во-первых, мы жили в лесу, рядом с озером – а это чистейший воздух. Во-вторых, вся эта тусовка, с которой сталкивались другие команды. Зачем она нам? Мы же не ради этого на чемпионат приехали. В-третьих, отсутствие соседей позволяло жить в обстановке, приближенной к домашней. Мы даже двери в отеле не запирали, ходили, кто в чем хотел. С питанием никаких проблем не возникало: и вкусно, и разнообразно. В какой-то из дней нам на арену надо было выезжать попозже, можно было дольше поспать. Так нам завтрак растянули с девяти утра до полудня, чего не сделали бы, живи мы в обычном отеле. Только в Новый год в этом отеле был какой-то корпоратив. Я думал, что они будут нам мешать, так ничего подобного. Отель разделили на две половины, и мы не слышали никакой музыки у соседей, разве что салют они потом устроили, но мы и сами не спали в это время. Это спокойствие, в том числе, помогало нам быстрее восстанавливаться.

– Многие видели ваш быт в трансляциях через Periscope. Некоторым командам ведь запрещают соцсетями пользоваться, а вы и в Twitter писали много.

– В этом ведь ничего такого нет. Мы и так никуда не выходили, а без соцсетей вообще бы с ума сошли. Сидели в отеле, до отбоя еще время есть, телефон в руке, вот начинал трансляцию. Мы там вели себя нормально, на вопросы отвечали – людям ведь интересно. Рассказал, что капитаном будет Каменев, что в воротах Георгиев сыграет. А так – и за НХЛ следили, новости читали, совсем без окружающего мира ведь сложно.

«У финнов были «особенные» судьи»

– А с финнами в группе не тяжело было?

– С ними нам было играть в кайф. Они забивают, тут же мы отвечаем, горим 1:3, вся арена в 13 тысяч зрителей болеет против нас, российских болельщиков даже слышно не было. Когда я гол забил, реакции на него не было никакой, даже поначалу подумал, что шайба не зашла за линию. Смотрю на судью – показывает, что гол, а на трибунах тишина. Но только во время наших голов. В остальном была очень эмоциональная атмосфера, а когда играешь в такой обстановке, то легче переносятся физические нагрузки.

– Но в финале финны все же выиграли. Что в них особенного?

– Да судьи у них «особенные». Мой дядя ведет всю спортивную статистику. И он удивлялся, как сейчас на наш матч назначили арбитров из США и Канады, учитывая всю политическую обстановку в мире. Я не снимаю с нас ответственности за поражение, но ведь не на пустом месте произошел срыв Влада Каменева. Мы тогда бились-бились, отстояли одно большинство, и тут же нас повторно удаляют. Даже если заслуженно. А когда финны с трех сторон «обнимают» Саню Дергачева за воротами на глазах судей, а они даже не реагируют, то как это понимать? Я бы и сам, может, психанул бы, только у меня реально сил не оставалось. Я смену отпахал, когда нам третью шайбу забрасывали. Сашку Георгиева жалко, он так хорошо турнир отыграл. Поэтому я Каменева понимаю, что он не сдержал эмоции.

– Дергачев очень эмоционально воспринял поражение.

– Ну, конечно. С Саней, я скажу, мы очень крепко сдружились, разве что спать расходились по разным номерам. Тут еще и общие воспоминания помогали, мы же в школе всегда рубились с Альметьевском, за который играл Дергачев. С Нижнекамском, где играл Дамир Шарипзянов, было как-то полегче, обыгрывали. А вот с Альметьевском разные истории были, дрались много. Вспоминали вот на турнире – клюшка однажды об чью-то голову в трех местах сломалась. Там такие «закуси» были, это сейчас все вспоминается очень по-доброму.

– Главный тренер США Рон Уилсон на турнире говорил, что телеканал TSN создает слишком много давления на команду Канады. Там действительно большое внимание уделяется МЧМ?

– Пустые разговоры это все. За океаном давно привыкли к серьезному вниманию прессы практически на любом уровне. Но на этом турнире у меня произошла некая переоценка ценностей. До этого чемпионата мира я завидовал тем же канадцам за их огромный интерес к хоккею, особенно на молодежном уровне. А сейчас понял, что и у нас интерес может быть не меньшим, и отношение к своей молодежке может быть внимательным. Честно, у меня сейчас такая бешеная гордость за нас, за команду, за страну. Получается, что мы и в организации можем не уступать заокеанским противникам, а по игре можем и обходить их, а это самое главное.

– А вы следили за другими высказываниями Уилсона? Он говорил, что не знает никого из сборной России.

– Не следили, но все видели, в раздевалке показывали друг другу заголовки. Но что тут такого? Когда меня спрашивали канадцы и финны в микст-зоне, кого я знаю из сборной США, так я по-честному отвечал, что никого не знаю. Раньше, когда они были в юниорской команде, все были в масках, сейчас играют, в основном, в университетских командах. По прежним играм запомнил только Сонни Милано, а, в целом, я представлял, что у США очень приличная сборная. Меня переспрашивали: «А что, вы даже Мэттьюса не знаете?». Да, не знал, слышал только, что растет в США 17-летний «зверек». Молодец, рад за него... Перед финалом с финнами спрашивали, кого знаем? Ну, Каспери Капанена я также запомнил еще по прошлым играм с ними. А, в целом, мне все равно было, против кого мы играли.

– У вас в статистике за турнир три очка, хотя должно быть четыре. Судьи не записали голевую передачу в матче с Данией.

– Мне все равно. Если бы был регулярный сезон, то, может быть, я поборолся за это очко, как-то оспорил бы его. А так – мы вышли в полуфинал, обыграв Данию, и мне до одного места, на кого записали очки в протоколе. Честно скажу, я даже за другими играми особо не следил, концентрируясь только на своей сборной. Меня спрашивали те же журналисты перед матчами плей-офф, следил ли я за событиями в другой группе? Если честно, то нет.

– Как Евгений Свечников отнесся к нулю в статистике?

– А никак. Самым главным было место команды. Мне понравилось, что все ребята были на позитиве, никто не парился за свою статистику. Каждый делал свою работу. Тот же Свечников мог стоять на пятаке, закрывать вратаря, и его вклад в голы первой пятерки не меньше, чем у авторов голов и результативных передач. Понятно, что пресса на него давила, что не забивает, но он не сильно расстраивался, не показывал этого.

«Генменеджеру «Филадельфии» понравилась моя игра, на меня рассчитывают»

– Для вас это был второй чемпионат. Первый был тоже в Финляндии, но юниорский, когда вы говорили о канадцах, которые руки вытирали об лед.

– Да, это давняя история, которая, кстати, сейчас не повторилась. В целом, тогда было неприятно – если уж тебе так противно пожимать руку, то не жми ее, а не вытирай об лед столь демонстративно. Я бы даже, если честно, подрался бы с таким противником, если б можно было. Сейчас, повторюсь, такого не было, ребята все подросли, многие играют на самом высоком уровне – в НХЛ, АХЛ, и все уже понимают, что такое поведение выглядит неспортивно.

– Из той юниорской команды в нынешнюю молодежку перешли только девять россиян. У чехов, например, сохранилось 17 хоккеистов. С чем связана такая серьезная ротация в составе российской молодежки?

– Может, с тем, что разные тренеры. Там был Павел Баулин, сейчас Валерий Брагин, а у них разные взгляды на хоккей. Да и люди просто меняются с годами: кто-то останавливается в росте, не обязательно человеческом, но и в росте мастерства, а кто-то, наоборот, прибавляет.

Казалось бы, я по всем сборным 1996 года рождения поездил, а того же Полунина увидел только на этом чемпионате мира. Те же Коршков и Красковский на U18 ездили не лидерами, а сейчас они в полном порядке, своей тройкой в КХЛ играют – мне рассказывали, что они этой тройкой соперников там просто возят. Само собой, сейчас они железно проходили в состав.

Тот же Сашка Георгиев играет в Финляндии. Я у него спрашиваю: «Как ты там оказался?». Оказывается, в Ярославле отказались от него, он никому не нужен был, и тут ему помог с переходом в ТПС тренер вратарей Фредрик Норрена, который за наш «Ак Барс» играл. Родители молодцы, за свои деньги квартиру снимали на начальном этапе, а потом он уже начал играть, и вырос до вратаря молодежной сборной.

– На официальном сайте «Ак Барса» так и не было поздравлений в адрес троих воспитанников клуба, ставших серебряными призерами МЧМ.

– Честно говоря, то, что так относятся в «Ак Барсе», меня уже вообще не удивляет. Единственное, в Финляндии был директор хоккейной школы «Ак Барса» Олег Кофтун, который нас поздравлял с финалом. У нас с ним остались хорошие, теплые отношения. Сейчас куда больше связи было с «Калгари Хитмен», когда со мной переписывались работники клуба, болельщики. Когда я уезжал на чемпионат мира, то мне пожелали удачи и …второго места. Так и случилось, хотя, конечно, в Калгари рассчитывали, что первое будет за Канадой.

– Как клуб отпустил вас до 10 января?

– Я сам удивился, это очень приятно было со стороны «Калгари». Перед отъездом ко мне сам подошел генеральный менеджер, спросил, не хочу ли я после чемпионата мира дома побыть. Конечно, я согласился. Посмотрели вместе календарь, определили дату, договорились. Мне очень нравится отношение клуба, я вот смог к бабушке в гости сходить.

– Сейчас все мысли были о сборной. По возвращении в Канаду мысли будут связаны с «Калгари Хитмен». «Филадельфия Флайерс» подзабыта?

– Нет, конечно. Я в очередной раз приятно шокирован организацией работы в этом клубе. На чемпионат мира приезжал генеральный менеджер Рон Хекстолл, плюс был специальный человек, который просматривал всех проспектов «Филадельфии», в том числе меня, Ваню ПровОрова – у него, кстати, ударение в фамилии надо ставить на втором слоге. Менеджер по развитию молодых игроков после каждой нашей игры отписывал мне свои впечатления. После матча со словаками он написал, что Хэкстоллу понравилась моя игра, на меня рассчитывают в будущем. Понятно, что нужно будет отыграть в АХЛ, в том числе и потому, что в «Филадельфии» очень бережное отношение к своей молодежи, там плавно подводят игроков к основе.

– В Казани принято чествовать своих хоккеистов в сборной на матчах. «Ак Барс» сейчас не играл, но зато в эти дни в Казани проводили свои матчи регулярного чемпионата «Барс» и «Ирбис». Оттуда не было приглашений на некое чествование?

– Нет, видимо, уже там не считают, что мы «барсы». Там или забыли про нас, или обиделись. Тем более когда мы со Свечниковым подписали трехлетние контракты, я – с «Филадельфией», Женя – с «Детройтом». Хотя «Ак Барс» все равно навсегда в нашем сердце. Я родился в Казани, здесь рос и мечтаю со временем выйти на лед в форме «Ак Барса». Сыграть на домашней арене, при своих трибунах, как папа. Понятно, что это в планах, попозже, после карьеры в Канаде, где хотелось бы попасть в НХЛ. Но все равно потом хотелось бы сыграть за «Ак Барс», порадовать своих болельщиков. Я об этом мечтал, когда рос в Казани.

– У вас ведь ни одного матча за «Ак Барс», Свечников вот успел пару раз выйти.

– Женя не сразу уехал в Канаду, как я. Почему мы сорвались? Потому что никакой заинтересованности в себе со стороны «Ак Барса» не почувствовали на тот момент. Если была эта заинтересованность, у меня во время отъезда было бы тяжелее на душе. Но мы ведь заранее планировали уехать, я шел к этому, среднюю школу закончил экстерном. Раз не было заинтересованности, то мы и не стали менять своих планов. Мой агент Юрий Николаев советовал, что надо ехать. «Не получится, вернуться всегда успеешь, – говорил. – Получишь там по башке у борта, встряхнешь мозги, опыта жизненного прибавится». Так и получилось… В результате, я очень благодарен и судьбе, и людям за то, что очутился именно в Калгари, именно в этой команде, именно в этом в коллективе.

Джаудат Абдуллин, Марсель Магизов

ДОСЬЕ «БИЗНЕС Online»

Радель ФАЗЛЕЕВ

Дата рождения: 7 января 1996 года

Место рождения: Казань

Карьера: «Ирбис» (Казань), «Барс» (Казань) — 2012/13; «Калгари Хитмен» — 2013−2016

Достижения: серебряный призер чемпионата мира среди молодежных команд (2016), на драфте КХЛ-2013 под 9-м номером выбран «Ак Барсом», на драфте НХЛ-2014 под 168-м номером выбран «Филадельфией Флайерс».

Фото: РИА Новости/Алексей Куденко (1,3), instagram.com/fazzz1929 (2,5), instagram.com/philadelphiaflyers (4)

«БИЗНЕС Online»