Реклама 18+

Максим Рязанцев: «Президент «Урала» набирает секретаря: «Боксера позови ко мне». Ну, думаю, это конец»

Ветеран «Перспективы-2» семь сезонов провел в «Урале», где застал неординарного президента Григория Иванова и юного Олега Шатова.

 

– Ты родом из Рыбинска. Каким образом оказался в Петербурге?

– Моя жена из Вологды. После окончания карьеры мы жили в Вологде и думали, что делать дальше. С профессиональным футболом там все было плохо, футбольных команд уже не существует, и мы решили принять предложение Алексея Катульского и переехать в Санкт-Петербург. Живем тут уже три года, ребенок ходит в школу, а я не отошел от футбола и занимаюсь с детьми.

– В какой школе?

– Не в государственной, а в частной школе «Фаворит». Работа интересная, но в частной школе есть такой нюанс – дети не так одарены, как в государственных. Родители платят деньги, дети занимаются, но талантов не так много. Хотелось бы попробовать силы в СДЮШОР, но туда не так легко попасть.

– Тяжело, родившись в Рыбинске, начать футбольную карьеру?

– На самом деле сейчас многие говорят, что очень тяжело пробиться в футбол из провинции. На мой взгляд, это миф. Проводится много турниров, куда приезжают различные команды со всей России, и о себе можно хорошо заявить. Я общаюсь с тренерами, которые сейчас работают в Рыбинске, и они рассказывают, сколько за год они ездят по стране. Все дети на виду и даже у маленьких детей есть предложения о переходе в другие школы из крупных городов России.

– В твое время было так же?

– У нас было первенство города, области. Если там не занимал призовых мест, то твое выступление в этом году заканчивалось и в дальнейших соревнованиях ты не участвовал. Еще можно вылезти за счет того, что в городе есть какая-то команда. В этом плане мне повезло – на тот момент у нас в городе был профессиональный клуб «Вымпел», с которым я подписал контракт в 17 лет.

– Вспомни свой первый год в профессиональном футболе?

– Вообще-то я никогда не думал, что буду получать деньги за футбол, относился к этому больше как к увлечению. В юношеские годы занимался в спортивном клубе «Юниор»: зимой играл в хоккей, летом в футбол – и так до 15 лет. Причем был капитаном и футбольной, и хоккейной команд. Мы становились чемпионами Северо-Запада, а тренировал нас специалист, воспитавший такого хоккеиста, как Шипачев, который сейчас один из лидеров СКА.

– Кто-то из той команды попал в профессиональный хоккей?

– Да, человек восемь. А самый известный – это Егор Подомацкий, будущий вратарь сборной России и ярославского «Локомотива». Мы с ним вообще один номер на двоих делили.

– Как вышло, что футбол все-таки перевесил?

– Две пятерки 1976 года рождения забрали в Ярославль, а я 1977 года, и родители посчитали, что в 14 лет мне еще рано куда-то ехать и самостоятельно жить в общежитии. Еще годик я поиграл и закончил с хоккеем, сконцентрировавшись на футболе. Год выступал за молодежную команду и перешел в основу «Вымпела».

– Хоккейный опыт как-то помогал в футболе?

– Мой хоккейный тренер научил меня трудиться. Он объяснял мне то же самое, что я сейчас рассказываю своим воспитанникам: «Играть – всегда удовольствие, а когда ты что-то изучаешь – это не всегда удовольствие, но ты должен воспринимать это правильно». Он научил меня пахать, без труда ничего не достигнешь. Когда я пришел в «Вымпел», особой футбольной школы у меня не было, и я чего-то достиг только за счет труда и работоспособности. Во многих командах, в которые я попадал, тренеры говорили, что школы мне не хватает.

– Середина 90-х – криминальное время. Сталкивался с этим в футболе?

– В Туле я числился во второй команде и слышал, что футболисты отчисляли бандитам деньги. Но нас это не касалось, мы фактически жили без денег. Зато в случае каких-то проблем, стычек, кто-то подрался на дискотеке – ребята приезжали и помогали. В дальнейшем в «Урале» я тоже это видел. В футбол уже тогда пришли большие деньги, с которыми ты можешь себя обеспечить. В «Урале», как вы знаете, есть президент Григорий Иванов. Разные слухи о нем ходили.

– Какие?

– Я знал, что там целая бандитская группировка, ехал с настороженностью. Боялся, что могут обмануть с деньгами. Забавная ситуация случилась при подписании контракта. Я договаривался с агентом на одни условия, а президент озвучил совершенно другие. Я говорю, что меня не устраивает сумма контракта. Иванов настаивал на своих условиях, а потом нажал кнопку вызова секретаря: «Боксера позови ко мне». Ну, думаю, это конец. В комнату вбегает шустрый коренастый паренек, Иванов пишет ему что-то на листочке, объясняет и отпускает. Видимо, помимо моего контракта держал в голове и другие дела. (смеется)

– Ты чувствовал, что президент – человек влиятельный?

– Конечно, человек имел определенную власть, мог решить какие-то проблемы. Когда я говорил, что должен с контракта отчислить своим агентам, он реагировал бурно: «Что за дела? Это же твои ноги и твое здоровье. Ты должен зарабатывать, а не отчислять каким-то халявщикам. Если хочешь, скажи мне адрес и никому не будешь должен».

– В гневе Иванова видели часто?

– Конечно. Это было регулярно. (смеется) Вода летала, мячи по всей раздевалке. Но рукоприкладства не было. Он нормальный человек, отходчивый. Может в раздевалке на тебя наорать, а потом когда выйдешь оттуда, с улыбкой разговаривает с твоей семьей, а потом и с тобой пошутит. Знаю, что мини-футболистам доставалось больше, чем нам, мы с ними общались.

– Все, что обещал, Иванов выполнил?

– Я в «Урале» провел много лет, прошел весь путь становления, когда Иванов принял команду. Я видел и кризисы, когда денег не хватало, и вторую лигу. Видел, как не выполнялись контракты других футболистов, как сами футболисты приезжали, получали травмы и не играли, назло нашему президенту. Меня это как-то обошло, может, потому что я был честен перед клубом. Поэтому и контракт переподписывал несколько раз, каждый раз шел на повышение.

– Екатеринбург – комфортный город для проживания?

– Когда мы туда приехали в 2003 году, там был один торговый центр на весь город. Людям и сходить особо было некуда. Сейчас в этом плане вроде бы получше. Но я тогда не думал о бытовых условиях, мне была важна стабильность. Дорабатывая каждый контракт, я думал, что он будет последним. Тем более когда команда шла на повышение – усиление было соответствующим, приходили конкуренты уровня высшей лиги.

– Тренером в «Урале» был Побегалов.

– Земляк мой. Нас в команде было трое рыбинских, но он знал только двоих. Когда он приехал, сильно удивился: «Рязанцев? Из Рыбинска? Кто это вообще такой?» То есть меня он не знал совершенно, но в команде все-таки оставил.

– Тогда в «Урале» дебютировал Шатов.

– Да, при мне привезли 16-летнего мальчика. Его перевезли из Нижнего Тагила в мини-футбольную школу «ВИЗ-Синара». Жил один в однокомнатной квартире, к нему приходила женщина, работавшая в офисе у Иванова, готовила и убиралась. Вскоре Шатову захотелось заняться большим футболом. Его отец пришел и стал уговаривать Иванова, который был против и говорил, что Олег будет лучшим игроком России по мини-футболу. Но уговорили, и Шатова начали подпускать к тренировкам с основой.

– Как он себя проявлял?

– Поначалу мы были в ужасе, конечно. Парень дальше 20-ти метров вообще ничего не видел – навык мини-футболиста, голова внизу. Его постоянно ставили центральным хавом, но он терял много мячей, шел в обводку, старшие все время ему пихали. Но парень стремился к цели. Хотя был момент, когда деньги чуть его не испортили.

– Когда?

– В команде были его сверстники, которые уже неплохо получали, он с ними общался. Конечно, его задевало, что он зарабатывает условные 50 тысяч, а ребята – по 300 тысяч. Постоянно говорил, что ему мало денег. Я спрашивал: «А зачем тебе деньги в 18 лет?» Пытались ему голову на место поставить, и хорошо, что он все правильно понял и дальше у него все нормально сложилось.

– Смольников ведь тоже был в «Урале» в ваше время.

– Тогда в команду приехала целая группа игроков из премьер-лиги, некоторые были чемпионами Европы среди молодежи. Они думали, что место в составе им будет обеспечено, а оказалось, что здесь тоже нужно работать и доказывать. В итоге Смольников отыграл у нас немного, вышел на своего агента и уехал в Читу. Там, возможно, голова у него встала на место, и он пошел в гору. Думаю, благодаря своей работе, а не какому-то запредельному таланту. Работать стал парень.

– В Орле ты поиграл с одним из самых одиозных персонажей 90-х – бывшим нападающим сочинской «Жемчужины» Гочей Гогричиани.

– Я только прибыл в команду, мы поехали на какой-то выезд и меня поселили в номер с Гочей. Был как раз сентябрь, в Америке произошли те самые теракты, которые потрясли весь мир. Смотрю, Гоча берет пачку сигарет, ложится на кровать и начинает курить перед телевизором. Заходит тренер: «Гоча, ты что? Хоть бы спрятался для приличия». А он отвечает с грузинским акцентом: «Какой спрятался? Посмотри, что в мире происходит. Как тут не закуришь?!» Что меня поразило: человек он был абсолютно простой, несмотря на все свои заслуги. Грузин, добрый, общительный. Несмотря на то, что уже был в возрасте, он нам очень помог, забивал важные голы.

– После семи лет в «Урале» ты пошел на понижение, а заканчивал и вовсе в старейшем клубе России – в «Знамени Труда».

– Туда меня позвал Галимджан Михайлович Хайруллин, с которым мы вместе учились. Попросил помочь, а мне что-то не хотелось заканчивать, здоровье еще позволяло. Решил поехать и был, честно говоря, в ужасе от увиденного.

– Что поразило?

– В каких условиях ребята играют. Зарплата 10-20 тысяч рублей. У меня и еще у одного игрока была самая высокая – 40 тысяч, и к тому же мне квартиру снимали. Остальные жили прямо на стадионе, питались в столовой где-то рядом.

– Как они набирают команду под такие условия?

– Их спасает то, что они находятся рядом с Москвой. Очень много ребят, которые хотят играть в профессиональной команде. Им надо было лишь бросить клич, что требуются игроки – и подъезжает джип, выходят папа, мама и сын, который мечтает стать футболистом. Финансовые проблемы их даже не беспокоили, задача – заиграть парня, показать, что он играл в ПФЛ. Вот так команда из года в год и существует.

– Богатые родители команде спонсорскую помощь не оказывали?

– Не знаю, может они главному тренеру спонсорскую помощь оказывали за то, что он их сына брал в команду? Такие мысли у нас возникали, потому что ребята были очень слабенькие. Когда команда проигрывала в середине второго тайма, начинались замены, и выходили эти ребята – это фактически означало капитуляцию.

– Каким был бюджет клуба?

– Когда мне сказали, что бюджет клуба составляет девять миллионов рублей, я спросил: «Зачем вообще здесь нужна команда?» У ярославского тренера, кстати, были какие-то свои спонсоры, так вот премиальные за победы платили они. Но и премиальные были смешные: за победу – по семь тысяч рублей. В той же Вологде платили за победу 20 тысяч. Вот так и жили – кто-то бензин на поездку даст, кто-то с залом для тренировок поможет. Конечно, это нехорошо, когда такие клубы носят профессиональный статус. Там от слова профессионализм только контракт, который регистрируется в РФС.

– Не обойду тему коррупции. Сталкивался с договорняками на своем пути?

– Один раз президент «Урала» сказал: «Если я узнаю, что кто-то ставит на свои матчи и кто-то сдает, я вас пришибу». Такая фраза из его уст до умных людей должна была дойти. Поэтому я такого даже не припомню. Помню, как «Терек» нас мотивировал, когда мы играли в Новосибирске. Предложили по пять тысяч долларов, и в итоге «Сибирь» мы обыграли.

– Самый странный руководитель клуба, который тебе попадался?

– Да все тот же клуб – «Знамя Труда». Человек просто хорошо дружил с мэром города, были какие-то свои интересы. А на команду было наплевать. Договорились, что в декабре у нас будет отпуск за свой счет. Звоню в январе, спрашиваю, начинаем ли сборы. Отвечают: денег нет, приезжайте в феврале. Приезжаем, но зарплату за январь не получаем. Спрашивается, кто в этом виноват? Я на правах капитана поднял мини-бунт. Команда сначала поддержала меня, а потом потихоньку все равно прогнулась и снова начала тренироваться. А меня «попросили». Не нужен им оказался дебошир. (смеется)

– После ветеранской «Спортинг-лиги», где ты принимал участие, как тебе играется в основном турнире?

– Мы, конечно, не рассчитывали играть среди молодых ребят, все-таки возраст уже не тот, ноги болят. Позвал меня сюда Алексей Катульский. Такие турниры нужны, безусловно. Мне нравится, что тут очень хорошо подобраны команды, в каждом дивизионе есть борьба. Понятно, что нам сорокалетним тяжеловато, но ничего, какие-то очки берем.

– Последняя игра для вас как ушат холодной воды – 1:6 от «РосТранса».

– Если кто-то внимательно смотрел тот матч, то мог сделать вывод, что это не нас обыграли, а мы сами проиграли. Мы очень много не забили, а пропустили только из-за собственных ошибок.

– Какие цели у «Перспективы-2»?

– Не знаю, как остальные, но я и Леша Катульский приезжаем, чтобы поиграть для удовольствия. Но в душе мы все-таки футболисты, поэтому на любой матч выходим играть только на победу. Получилось или не получилось – другой вопрос. Сейчас многие родители говорят детям, что главное не победа, а участие. Я категорически с этим не согласен – всегда надо выходить, чтобы выигрывать.

Кирилл Сухоруков, sporting-spb.ru

Фото: fc-ural.ru

 

 

 

 

 

Этот пост опубликован в блоге на Трибуне Sports.ru. Присоединяйтесь к крупнейшему сообществу спортивных болельщиков!
Другие посты блога
Жизненные интервью
+23
Популярные комментарии
Saluton2
0
"президент «Урала» сказал: «Если я узнаю, что кто-то ставит на свои матчи и кто-то сдает, я вас пришибу»"

вот это надо было в заголовок )))
Igorrr
0
!

Что еще сказать по поводу интервью...
Написать комментарий

Новости

Реклама 18+