Реклама 18+
Реклама

Плачь и расти. Как вырваться из греческой деревни и попасть в сборную России

Игра №1 в ее видимой, телевизионной части до отчаяния бедна захватывающими жизнеописаниями. Драматический пик карьеры Лео Месси в любом апокрифе приходится на его 11-летие, когда «Барселона» пророчески решилась оплатить курс иньекций гормона роста для еще неочевидно гениального мальчика. Гормон пошел впрок, Лео вырос, как в сказке Кэролла. И больше никаких алисиных превращений с ним не случалось. Месси разом стал таким огромным, каким мы его знаем, таким и пребудет в веках.

С конкурентом Лео за место в вечности, Криштиану Роналду все совсем скучно. Жизнь как Каннская лестница. Ну бывало, на английском этапе карьеры он падал и катился с нее кубарем, держась за коленку. Нарочно, чтобы судья дал сопернику пенальти или на худой конец желтую карточку. Но потом кто-то мудрый и, может быть, этим мудрецом был сам Криштиану, обьяснил ему, что, притворяясь, никогда не получишь ни Золотой Мяч, ни даже Золотую Пальмовую Ветвь. Криштиану исправился. Если бы не избыточная сладость его черт, он вообще мог бы теперь считаться иконой мужественности.

Старые африканские звезды, вроде Дидье Дрогба или Самуэля Это’О еще могут рассказать нам историю о том, как делили плошку бобов со своими братьями и сестрами. Но нынешние уже нет. Стоит парню где-нибудь на пыльном пустыре в Камеруне или Конго пробить тряпичным мячом девятку ворот, как его сразу накрывает сачок агента какой-нибудь из европейских футбольных фирм. Там, в Европе он попадает в стерильный кампус, там его учат футболу, элементарным наукам, правильно держать вилку, душисто пахнуть, сидеть на диете, а не на бобах.

Футбол в ХХI веке почти целиком – производное высоких технологий отбора, обогащения и огранки природного материала. Парень из Ниоткуда – Рокки там или Мексиканец Джека Лондона – здесь больше невозможен. Ну если только вот – Юра Лодыгин. Не слышали о таком? Его история появления в воротах самого богатого клуба страны «Зенита» и сборной России – самое изумительное, что случилось в российском футболе в ХХI веке.

Юрий Лодыгин родился, наверное, в самом русском городе на свете – Владимире. Но его мама считает себя гречанкой. Ну а как иначе – Марина Анестиевна Стефаниду. Жила во Владимире, работала в обычном магазине продавщицей, воспитывала двух парней. Держалась молодцом, «всегда улыбалась, никогда не жаловалась», говорит Юра, но в конце 90-х совсем трудно в России стало. Марина решила перебраться в деревню к брату и сестре на крестьянский север Греции – они уже там обжились и, в общем, были довольны. Греция тогда уже вовсю раздувала щеки на длинных европейских кредитах. Местные оставляли тяжелую работу. Требовались руки, платили хорошо. С Владимиром не сравнить.

Марина всегда советовалась с сыновьями в самом важном. Они поняли маму: «Она очень хотела уехать, были на это семейные причины».

Юрий Лодыгин уже потому не похож на обычного футболиста, что обычный футболист идет на интервью, как бизнесмен к налоговому инспектору – сощурившись, ощетинившись, не сказать бы чего лишнего, что тебе потом пришьют. Лодыгин с готовностью и даже с какой-то радостью отвечает на любой вопрос. Только два раза он замялся во время нашего разговора. Когда я спросил его об отце и, шутя, во сколько раз выросла его зарплата в «Зените» по сравнению с предыдущей его командой «Ксанти», представляющей тот самый край пастбищ и пастухов на севере Греции.

В 2002 году Лодыгин первый раз увидел в телевизоре чемпионат мира по футболу. Он следил за людьми, а не за командами. И самыми интересными людьми в футболе ему показались вратари. А тут как раз собрались гонять мяч за окном.

Слава тебе, английская цивилизация, чудесны и святы плоды твои! Раньше молодежь распыляла тестостерон в кулачной драке, а теперь в футболе – деревня на деревню. «Где будешь играть, Юра?» – спросили Лодыгина. «В воротах», – ответил он и побежал домой. Потому что видел, что настоящие вратари играют в перчатках. Дома нашлась вязаная черная пара, еще с России. Юра до сих пор, как будто это вчера случилось, помнит, как глумились все над этими вязаными перчатками.

Хорошо получилось в воротах. Через два года перед ним уже маячили взрослые мужики в том же деревенском футболе. Но тут мама сказала нечто удивительное: она хочет вернуться во Владимир – посмотреть, как там. Говорят, стало гораздо лучше. Наверняка знать нельзя – нужно подстраховаться, поработать: «Там, в деревне, единственной хорошей работой была картошка. 40 градусов, ящики тяжёлые. Мама с поля собирает, отделяет нормальные картофелины от гнилых, а мы с братом берём эти ящики и грузим их в огромные мешки. А однажды хозяин команды соседней деревни, за которую я играл, дал мне столько же денег, сколько я за день зарабатывал, чтобы я за них матч сыграл».

Вернулись во Владимир братья уже с акцентом, а там на уроках – сложноподчиненные предложения, деепричастные обороты, Пушкин, Лермонтов, и одни «двойки» и «тройки».

Мы говорим с мамой Юры Лодыгина по телефону, я спрашиваю, не могу не спросить у нее, считает ли она себя импульсивной женщиной. Марина понимает, почему я задаю этот вопрос и твердо отвечает: «Нет, я не такая. Я наоборот сто раз отмеряю, прежде чем отрезать. Я всегда все делала только ради детей. Я поняла, как ребята рвались играть в футбол, а в Греции было больше перспектив у Юры».

В общем, через год Лодыгины вернулись в деревню, в Грецию. «А если бы мы не вернулись в Грецию, стал бы Юра тем, кем он стал?» – как бы защищаясь от упрека за эти метания, спрашивает меня Марина. «Нет», – отвечаю. Я и в самом деле так думаю. Лодыгин, сегодняшний Лодыгин, Лодыгин, в честь которого поют песни фанаты «Зенита», а они мало про кого поют песни, конечно, мог стать, кем он стал только в каких-то странных, совсем нефутбольных декорациях, в городке с именем Драма, куда они с мамой перебрались из деревни. А что Владимиру вратарь Юра Лодыгин? Владимир – это рядом с Москвой. Здесь каждый куст уже осмотрен селекционерами столичных профессиональных клубов. В 15 лет не случается чудесных превращений в футболе. В 15 лет уже все со всеми более или менее ясно. Игорь Акинфеев в этом возрасте уже носил свитер юношеской сборной России. Кому нужен самоучка с картофельного поля?

С переселением в Драму драматический градус жизни Юры Лодыгина, впрочем, стал понижаться. Все пошло у него во многом, как у людей, как у обычных спортсменов. За вычетом, конечно, пейзажа этой истории. Никакого «Зенита», Лиги чемпионов или уж тем более чемпионата мира в этом буколическом горном пейзаже не просматривалось.

На тренировке молодежной команды города Драма его заметили скауты команды «Ксанти», скромно выступающей в главной профессиональной лиге Греции.

Нет, все же и это удивительно. В деталях, в красках вспоминая свое восхождение в профессиональный футбол, трудное, как путь крестьянина, несущего домой на спине плоды своего труда, он часто говорит «плакал». Он совершенно не стесняется этого слова.

Он, разумеется, плакал, когда мама с болью его отпускала в далекий, аж в 100 километрах от Драмы, Ксанти. А, переехав в Ксанти, он поначалу плакал каждый день по вечерам: «Штор в комнате не было. Окно смотрело на какую-то школу, а на ней – большой прожектор. Он будто в меня специально светил. И кричал маме в телефон: «А-а-а, забери меня!».

Потом он плакал, когда подписал свой первый профессиональный контракт и выяснилось то, о чем он, конечно, слышал, но поверить в это было невозможно – за радость игры в футбол платят деньги. «О, как я был счастлив! Весь в слезах тогда побежал к моей девушке. Мы тогда с ней только познакомились. А теперь она моя супруга».

Так Юра называет жену. Слово это, которое принято считать пошлым в элегантных гостиных Москвы и Санкт-Петербурга, совершенно не ранит слух, когда его произносит Лодыгин. Более того, оно кажется очень точным и важным применительно к его истории – мощной, архаичной, как древнегреческий миф, как само слово «супруга», которое было на Руси в ходу еще тогда, когда был заложен родной город Лодыгина – Владимир.

Я смотрю на лицо Лодыгина, которое сегодня все – пэтэушницы, девушки с коктейлями в хипстерских барах, взрослые дамы, праздно подглядывающие за футболистами, и моя 10-летняя дочь – все единодушно признают самым красивым лицом русского футбола, и удивляюсь приключениям представления о мужественности в веках.

Я вспоминаю титанов Толстого – они все плачут и лобзаются друг с другом. Не выношу всех этих разговоров о скончании времен «настоящих мужчин». Но если в чем мужчина и обессилил, то только в способности плакать, сознаваться в слезах без театральных пауз и салонного кокетства.

С женой, супругой, той, что утирала Юре слезы радости по поводу его первого профессионального контракта, все тоже очень необычно. «Спасибо, что спросили», – галантно отзывается Лодыгин на мою просьбу рассказать свою историю любви.

Это, в общем, не такой уникальный сюжет, когда восходящая звезда футбола выбирает опытную спутницу. Такова, скажем, счастливая история гения и бедокура Златана Ибрагимовича. Жена старше его на 11 лет. Но тут все точно, все обьяснимо. Юный бог футбола соединяется с еще вполне цветущей бывшей топ-моделью и начинающей бизнесвумен, находя в ней и обьект страсти, и реального другана, и немного мудрую мать. А тут DVD-клуб города Драма. Две скучающие девушки за прилавком, сестры и 18-летний вратарь молодежного состава колхозной команды, как сказал бы товарищ Лодыгина по сборной Роман Широков. Больше никого. Младшая сестра тихо говорит старшей: «Гляди-ка – красавчик». И немного погодя, взяв в руки Id Юры, чуть громче: «А-а-а, 18 лет».

Марианна была на 7 лет старше Юры.

«Я очень переживала эту разницу, – вспоминает мама Юры. – Думала, вот проснется он однажды, как это бывает у мужчин, и схватится за голову – что я наделал. Но теперь я не думаю о том, что может быть. Потому что я счастлива тем, что есть – у меня есть внучка, и я души в ней не чаю».

Я спрашиваю у Лодыгина, как они прошли с Марианной эти 5 лет – от видеоклуба в Драме до сегодняшней вынужденной разлуки (жена Юры решила рожать в Греции). Что изменилось, как они пережили все эти выигрыши последнего года, не ревнует ли жена к его славе, почти уже паневропейской. Вратарь «Зенита» сдвигает свои греческие брови: «Честно признаюсь, я люблю свою супругу все больше и больше. Здорово, что я ее встретил. Ведь я сразу попал в круг взрослых людей. Мне это понравилось. Я рано научился принимать...как это?.. Да, взвешанно принимать решения. Я, например, знал на что иду, когда отправился в аренду во вторую лигу. Знал, что буду голодать».

Голод – лет уже 50 метафора в устах любого европейца. Лодыгин употребляет это слово в прямом смысле. Он сидел в запасе и тренер не давал ему ни одного шанса проявить себя в игре. На тренировках он часто убегал в кусты за улетевшим мячом. Ну да, и плакал. А потом ему предложили играть во второй лиге. И он играл, и даже купил себе машину – подержанный Fiat Punto. Платили-то 1000 евро в месяц. Потом тысяча превратилась в 400. Потом от 400 остался один ноль. С товарищем по команде они скидывались по евро и покупали спагетти: «Просыпались в 12, чтобы сразу обедать. Ложились рано – во сне голод не чувствуется».

Вот и все, что нужно рассказать о Лодыгине. Остальное вы знаете. Если не о нем, то о ком-то другом вы это слышали. Тут все обычно. Все совпадает. Он вернулся в «Ксанти», два года ждал своего шанса за другой вратарской спиной. Спина дрогнула, шанс выпал. Лодыгин его поймал, как мяч летящий в угол ворот. О нем, как он думал, узнала вся Греция. Но, оказалось, что Лодыгин уже попал в сеть охотников за футбольными сокровищами из Петербурга. Контракт с имперским «Зенитом», где даже игроки, прилипшие к скамейке запасных, не зарабатывают меньше 500 тысяч евро в год. Травма основного вратаря Вячеслава Малафеева. И снова Лодыгин хватает свой шанс мертвой хваткой. Трибуны распевают его имя. Сборная России. Чемпионат мира.

Я спрашиваю Лодыгина, что он думает по поводу того, что с ним случилось за последний год – почему это случилось с ним. Ему не кажется этот вопрос дурацким, хотя ответ возникает не сразу: «Если думать по-детски, то просто повезло. Но меня не устраивает такое обьяснение. Наверное...наверное, я умею терпеть и действовать, когда бы другие, может быть, давно отказались от действий».

Не думаю, что мы увидим в Бразилии Лодыгина, а не Игоря Акинфеева в воротах сборной России. Лодыгин будет запасным, готовым выбежать на замену, если что.

Но хорошо, что Лодыгин будет с этой командой. Ведь эта сборная России в чем-то похожа на Юру. Эту команду никто в мире не обсуждает, от нее ничего не ждут, она не может выставить на обозрение какие-то сокровища. В сущности, если представлять игроков по отдельности, как драгоценные камни в витрине, то это собрание самое скромное из тех, что когда-либо представляли Россию на крупнейших турнирах. Главное богатство сборной России-2014 – это ее тренер, Фабио Капелло. Он учит эту команду тому, что умеет Лодыгин – терпеть и действовать. Тому, что мы никогда не умели делать прежде.

Оригинал текста в журнале GQ

Юрий Лодыгин: путь из второй греческой лиги в первую российскую сборную

Юрий Лодыгин: «До финала Лиги чемпионов, наверное, очень далеко, но для меня недавно и «Зенит» был где-то там же»

Фото: РИА Новости/Игорь Руссак, Александр Вильф; vk.com/1lodygin; instagram.com/lodygin1

Этот пост опубликован в блоге на Трибуне Sports.ru. Присоединяйтесь к крупнейшему сообществу спортивных болельщиков!
Другие посты блога
Momento
+532
Популярные комментарии
последний из пацаков
+96
>> Но его мама считает себя гречанкой. Ну а как иначе – Марина Анестиевна Стефаниду.

Но его мама считает себя гречанкой. Ну а как иначе – она ведь гречанка.
Slowpoke
+89
Порошин такой забавный. Для журналов пишет нормальные удобоваримые тексты, которые можно читать и поулчать удовольствие, а для на спортсру выливает всю накопленную желчь и показывает свою поганую натуру. Нериятный человечишко.
AlexandR
+57
Фабио учит эту команду тому, что умеет Лодыгин – терпеть и действовать
-------

Терпеть и действовать... Слоганом сборной - взамен шутовского "Нас не догонят".
Написать комментарий 159 комментариев
Реклама 18+