Книга «Мамба Менталити». Часть четвертая. Половина книги в одной записи

Мы с Майком Кржижевски сблизились, когда я был в старшей школе. 

Я проникся к нему глубоким уважением во времена, когда он пытался завербовать меня, и я бы выбрал Duke, если бы решил пойти в колледж. Борьба за медали под его руководством десятилетие спустя в составе сборной США доставила мне счастье и удовольствие.

Изложу несколько особенностей Майка. Первая – он сильная и решительная личность, фанатично относящаяся к своей стране, и я ценил это. Помимо этого, он по-настоящему любит и опекает своих игроков. Но прежде всего его соревновательный дух находил отклик в моей душе. Мы одинаково относимся к победам и поражениям: победа – это цель, а поражение… Эм, такой вариант даже не рассматривался.

Американский народ очень много значит для тренера Майка Кржижевски. Он старательно растолковывал людям значение возможности представлять свою страну на международной арене и четко излагал соответствующие этому требования. Что бы он не делал – приводил генералов для беседы с игроками, внедрял солдат в процесс подготовки сборной, возил команду по местам культурного наследия, все ради того, чтобы помочь нам глубже проникнуться чувством восхищения и любовью к родине. Вы могли почувствовать это по нашей отдаче во время игры.

Я всегда был нацелен на уничтожение оппозиции.

Главная тема, обсуждаемая мной и Леброном Джеймсом – составляющие «менталитета убийцы». Он наблюдал за тем, как я действую в каждой отдельной тренировке – я постоянно пытался бросить вызов ему и другим парням.

Помню, мы плохо провели половину матча. Я зашел в раздевалку и не очень вежливо поинтересовался – какого хера мы делаем? После этого Джеймс выдал замечательную третью и четвертую четверть – он вышел на поле настроенным доминировать. И я видел, как он следует этому настрою каждую игру.

Выступая за сборную, я мог сосредоточиться на чем хотел.

Зная, что в сборной обилие талантливых игроков, я не волновался о нападении. Я знал, что мне не нужно будет лезть из кожи вон, чтобы набрать очки. Появилась возможность сконцентрироваться исключительно на собственных действиях, как я обычно делал, играя в обороне. Благодаря этому я усмирял соперников, выводя из игры.

В этом плане играть с другими великими игроками было весело. Мы с Уэйдом постоянно обсуждали технику отбора мяча. Он хорошо просчитывал как и куда полетит пас, а я умел закрыть игрока с мячом, поэтому я загонял нападающего в угол, а Ди в это время готовился перехватить мяч.

Я никогда не играл с таким же парнем. Я играл с ребятами, которые подстраивались под мою игру, но никогда с настолько взрывным партнером. Мужик, было дико весело охотиться с Дуэйном Уэйдом.

Я был одним из старожилов сборной.

Я завоевал три перстня, попал в финал, был готов попасть туда снова. С этим багажом я был альфой в раздевалке. Я никогда не спрашивал совета у кого-либо. В случае чего – потому что я был намного опытнее – другие парни пытались подстроиться под мою игру.

По большей части мы обсуждали структурные элементы баскетбола, потому что международные игры проходят по другим правилам. Я разбирался в этом, потому что рос в Италии, поэтому я объяснял парням, как игроки других команд будут просчитывать наши действия и тактику.

Мой процесс подготовки к игре отличался от остальных.

Большинство ребят слушают музыку каждую игру. Неизменно наушники покоятся на их голове, чтобы привести рассудок в нужное состояние. Иногда они даже поют или танцуют. Я редко делал что-то подобное. Бывало, я сидел в наушниках, но музыка не играла. Уловка, чтобы оградить людей от вторжения в мое личное пространство. В большинстве случаев я предпочитал находиться на арене, слушая звуки окружающей среды и наблюдая. Я внимательно поглощал каждую секунду гимна. В процессе я вслушивался в каждый звучок и впитывал энергию арены. Пользовался случаем, чтобы просканировать происходящее вокруг – партнеров, кольцо спереди меня, кольцо позади меня и остальные существующие звуки и объекты. Это суть полной концентрации и «понимания» арены.

По сути я пробовал почувствовать энергию окружающей среды и пытался позволить ей наполнить моё естество. Этот процесс подогревал меня и стимулировал, таким образом я готовился к выступлению на пике возможностей.

В детстве я уделял внимание подобной подготовке, и все проходило как-то естественно - я никогда не фокусировался на этом. Когда Фил Джексон начал работать со мной, я осознал важность индивидуального медитативного процесса и стал углубляться в тему.

Не могу сказать, что мой подход к «лидерству» менялся с годами.

Мне нравилось бросать людям вызовы и ставить в неловкие ситуации – выводить из зоны комфорта. Это приводит к самоанализу, что приводит к саморазвитию. Вы можете сказать, что я пытался сделать людей лучшими версиями самих себя.

Эта линия оставалась неизменной. Единственное, что я регулировал – персональный подход к игроку. Я бесконечно бросал вызовы каждому, заставляя чувствовать себя «неудобно», всегда стараясь предложить дорогу, по которой им было бы по силам пройти.

Чтобы понять, что и кому подойдет, я стал делать домашнюю работу, изучая поведение игроков. Изучал их прошлое и слушал, какие цели они ставили. Я понимал, что заставляет их чувствовать «безопаснее» на площадке, и в чем заключены их величайшие сомнения. С пониманием игрока приходила возможность вытащить из него лучшее, вовремя надавливая на необходимый нерв.

В начале первого похода за титулом Текс Уинтер возложил на меня бремя «треугольного нападения». По факту я – молодой я – стал лидером на площадке. Некоторым парням не нравилось, что я командую парадом, но мне было наплевать. Если Текс Уинтер – сам Текс Уинтер – поставил меня контролировать ситуацию, а тебе это не нравится, тебе не нравится, что я ругаю тебя за то, что ты занял не верную позицию на площадке – наплевать.

Когда парни осознавали мою мотивацию – сразу выстраивались в ровную линию. По мере моего взросления пропала необходимость объяснять зачем это нужно – они инстинктивно следовали за мной. Они знали, какого результата я хочу для команды и знали, что я пытаюсь сделать.

В последние годы в лиге я жестко наседал на Рассела, Кларксона, Нэнса – молодых одноклубников. Пытался передать двадцатилетний опыт им – ускорить процесс профессионального роста. Несколько лет спустя, наблюдая, как Джордан играет под моим номером в Кливленде, я испытываю удовольствие. Этот пример демонстрирует, что молодые игроки поняли, почему я поступал именно так.

Лейкерс – это семья.

Я видел многих великих представителей этой организации. Игроков, которые создали магию этой франшизи и породили множество легенд. Джемс Уорти, Байрон Скотт, Элджин Бейлор.

Словно эксклюзивное братство. В нашей семье много драгоценных камней, и из поколения в поколение копилка только пополняется.

Легенды не обратят на тебя внимание, если не увидят в твоих глазах знакомой страсти к игре. Не будут делиться воспоминаниями и тратить время на тебя, если ты не покажешь, что готов трудиться и стремиться к совершенству с тем же усердием, как это делали они.

Несмотря на то, что я пришел в семью в 17 лет – я ощущал себя частью этого элитного клуба с первого дня. Я думаю, что меня приняли сразу же, увидев, как много я работал, заметив, как яростно я желаю выполнить свое предназначение и вернуть клуб на чемпионский путь.

Мамба Менталити

По началу я cчитал словосочетание «Mamba Mentality» просто броским хештегом, который я запустил в Твиттере. Нечто остроумное и цепкое. Но в итоге фраза вышла за рамки первоначального предназначения и обрела более глубокий смысл.

Идея не в погоне за результатом – суть кроется в процессе достижения результата. Это о путешествии и подходе к путешествию. О стиле жизни. Я считаю, что в работе над любым делом стоит применять такой подход.

Когда я слышу отзывы других людей – будь то студент элитного ВУЗа, игрок НБА, или кто-нибудь еще – я открываю для себя, что предложенный мной подход к делу полон смысла. Слушая как люди находят вдохновение в моей книге… Часы адской пахоты, весь пролитый пот, все эти подъемы в три утра… Я чувствую, что все делал не зря.

Вот почему я сделал эту книгу! Каждая страница несет в себе урок. И это не просто баскетбольная мудрость. Это секрет умонастроения крайне трудолюбивого человека, способного пожертвовать всем ради цели. Секрет умонастроения Кобе Брайанта – Мамба Менталити.

Конец первой части книги.

---------------------------

Когда дело доходило до баскетбола, я не испытывал страха.

Поясню: пожелав добавить новый элемент в свою игру, я знакомился с техникой выполнения и немедленно пробовал объединить с имеющимися в арсенале приемами. Не боялся промахнуться, выглядеть нелепо, опозориться. Потому что мысленно я был нацелен только на конечный результат. Всегда сконцентрирован на факте: необходимо пробовать, чтобы научиться чему-либо, а как научусь - буду иметь в запасе еще один прием.

Если ради этого придется много трудиться и промазать пару бросков... Что ж… меня это устраивало. 

В детстве я безустанно работал над добавлением технических элементов в игру. Подмечал понравившийся элемент, наблюдая за игрой вживую или на записи, и немедленно приступал к практике, оттачивал технику выполнения на следующий день, а затем выходил на площадку и использовал в игре. К моменту прихода в лигу я владел навыком быстро осваивать новые технические действия. Мог подметить интересное движение, скачать запись и выучить в совершенстве. 

С самого начала я хотел быть лучшим.

Я постоянно был одержим самосовершенствованием и идеей быть лучшим. Никогда не нуждался в мотивации извне. По ходу дебютного сезона в лиге первое время отчеты скаутов сообщали о том, что я не жесткий игрок. При первой попытке прохода под кольцо я получу удар, и защита подумает, что поимела меня. Я верну должок в следующей же атаке: намеренно заработаю фол в нападении, чтобы передать послание - вы ошибаетесь.

Мне не нужен был «пинок под зад», чтобы быть лучшим. С первого дня я желал доминировать.

Настраивался:

«Я разгадаю твой секрет. Кто бы ты ни был- Аллен Айверсон, Трейси, Винс Картер или, если бы становление карьеры проходило сейчас , Леброн, Рассел, Стефен Карри - моя цель: понять тебя и одолеть!»

Чтобы справиться с этим, разгадать головоломку, я готов был cделать больше, чем кто-либо еще. Я считал это веселым занятием.

Я выполнял традиционные силовые тренировки.

Качаться начал в 17 лет с приходом в лигу. Никаких причуд, просто стандартные, проверенные временем методы, направленные на проработку определенной группы мышц. Одна тренировка – одна группа мышц. В течение всей карьеры - по ходу сезона или в летний период - я посвящу занятиям в зале 90 минут каждый понедельник, вторник, четверг и пятницу. Под «занятиями в зале» я подразумеваю тяжелые, сложные тренировки в стиле «не чувствую рук и ног» после. Поработав с железом, я отправлюсь в баскетбольный зал оттачивать бросок.

С годами программа могла меняться, но моя философия оставалась неизменной. Если существующие методики эффективно работали на благо великих спортсменов прошлого и подходят тебе, зачем вносить в них изменения и экспериментировать с новыми веяниями?

Держись действенных методов, даже если они «не популярны»!

Мои полуночные тренировки стали легендой. 

Имеющие особое значение. Рожденные слиянием одержимости стать лучшим с необходимостью выполнять повседневные обязанности.

Я всегда чувствовал, что если встану раньше – смогу тренироваться больше каждый день.

Проснувшись в 11, я уделю пару часов тренировке, затем отдохну и вернусь в зал примерно с 17 до 19. Но если я начну в пять утра, продолжу до семи, то смогу поработать над собой с 11 до 14, а затем с 18 до 20. Начиная раньше, я настроил организм на дополнительною тренировку. В течение лета таким образом получается создать много часов дополнительной работы. 

В тоже время ранее пробуждение помогало соблюдать баланс между жизнью и баскетболом.

Как только просыпались мои дети – я уже был рядом, и они даже не знали, что я уже успел поработать в тренажерном зале. Вечером у меня была возможность уложить их спать, а затем пойти потренироваться, потратив мое время, а не их. Я не желал жертвовать баскетболом, но также не желал жертвовать временем с семьей. Поэтому я решил пожертвовать сном. Вот и все.

В основе изучение видеозаписей – анализ деталей. 

С малых лет – практически с пеленок – я поглощал фильмы и смотрел все, что мог достать. Это всегда веселило меня. Некоторые люди, в конце концов, наслаждаются видом часов, а другие испытывают счастье, пытаясь понять, как они устроены. Всегда весело наблюдать, изучать и задаваться наиболее часто возникающим вопросом: Почему?

Ключевой элемент, изменившийся со временем, заключался в следующем – я перешел от анализа имеющихся деталей к поиску деталей, которых не было. И которым следовало быть.

«Что произошло?» трансформировалось в: «Что могло и должно было произойти?».

Изучение видеозаписей в конечном итоге стало инструментом, демонстрирующим наглядно альтернативные варианты, способы противодействия, доступные возможности – дополнение к ключевым деталям, объясняющим почему что-то работает, а что-то нет. 

Я тренировал не только тело, но и разум! 

Единственный метод, открывший мне возможность подмечать детали на площадке, быть осведомленным о нюансах на паркете, заключался в тренировке сознания фокусироваться на этом вне баскетбольной площадки и концентрироваться на изучении подробностей окружающей действительности. С помощью чтения, сосредоточенного подхода к учебе, тренировкам и работе я тренировал внимательность. Это помогло мне развить умение «быть здесь и сейчас» и избавило от блуждающего, рассредоточенного состояния разума.

Развитие отношений с великими игроками сыграло не менее важную роль, чем чтение.

Для доказательства этого посмотрите мою прощальную церемонию. Вы узнаете, почему мои майки висят под сводом арены, как я добился этого. Увидите Била Рассела, Карима Абдул-Джабара, Мэджика Джонсона, Джерри Веста, Джеймса Ворси. Людей, поделившихся со мной мудростью, с помощью которой я получил преимущество над конкурентами. Вот почему я считаю важным иметь наставников, путеводную звезду, что будет наставлять тебя и приглядывать. 

Вариативность ментальной подготовки обуславливалась состоянием разума.  

Изменчивость ментальной подготовки зависела от того, в какое состояние, по моему мнению, следует погрузить рассудок перед конкретной игрой. Если мне требовалось взвинтить себя - я слушал тяжелую музыку. Если требовалось успокоиться - мог включить песню из детства, которую я слушал в школьном автобусе, чтобы переместиться в то время. Все для того, чтобы я смог занять свое место в предстоящем матче. Какие-то сражения требуют большой интенсивности, поэтому мне требовалось отправить свой дух и рассудок в оживленную локацию. В других требовалось спокойствие. В подобных ситуациях музыку я не слушал. Временами пребывал в полной тишине.

Суть методики заключается в диагностике текущего состояния и понимании, какого состояния вам нужно достичь. Ментальная подготовка начинается с осознанности.

Если ты действительно желаешь стать лучшим в чем-либо – тебе следует по-настоящему заботиться о своей мечте. Хотите быть лучшим в какой-то области – станьте одержимы этой целью. Многие люди говорят, что хотят стать лучшими, но на деле они не готовы пойти на жертвы ради достижения величия. У них постоянно какие-то заботы, важные или нет, отвлекающие от главного. Распыляют себя на неважные вещи. Это нормально. В конце концов, величие – не для каждого. Величия не просто достичь, вот что я имею виду. Требуется много времени и бесчисленное количество жертв. Необходимо принимать множество сложных решений. Процесс заставляет жертвовать не только вас, но и людей, любящих вас – поэтому важно, очень важно иметь понимающих семью и друзей.

Люди не всегда осознают, как много людей и сколько их усилий вкладываются в одного человека, преследующего мечту.

Существует баланс между одержимостью ремеслом и присутствием в семье. Словно ходишь по канату. Ноги трясутся, и ты пробудешь найти равновесие. Всякий раз отклонившись слишком далеко в сторону - ты пробуешь скорректировать направление. И заваливаешься в другую. Цикл повторяется. Это танец. Ты не можешь прийти к величию, идя по прямой.

Уважение тем, кто достигает величия. Уважение тем, кто гонится за этим неуловимым чувством. 

Я всегда начинал бросковую разминку перед игрой близко к кольцу.

Я подходил близко и работал над техникой броска. Всегда. Всегда. Всегда. Запускал мышечную память. Затем отходил назад, снова бросал, затем отступал еще, бросал. Цикл повторялся. После приступал к имитации действий в определенных ситуациях, с которыми предстояло столкнуться этим вечером. Я заставлял свое тело повторять действия, указанные в отчете скаутов, напоминая организму механизм осуществления движений, которые я делал тысячи и тысячи раз.

У меня никогда не было устоявшейся программы тренировок, «золотой формулы», которой следовал из вечера в вечер. Я слушал свое тело и позволял ему диктовать программу разминки, потому что потребности организма всегда разные. Если я чувствовал, что следует поработать над броском в прыжке, я бросал больше. Если я ощущал необходимость погрузиться в медитацию - медитировал. Больше времени уделить разминке - тянулся. Необходимость отдохнуть – спал. Всегда слушал свое тело. Это лучший совет, что могу дать: слушайте свое тело и во время разминки решайте конкретные задачи.

Только я, корзина, площадка, мое воображение и мечты. Есть что-то особенное в одиноком пребывании на арене. Что-то погружавшее меня в нирвану и подготавливающее к игре. Когда я бежал по туннелю сквозь громкие крики болельщиков – шум не проникал в меня. Внутри я нес тишину пустынной арены.

Я мог бегать весь день.

Если ты хочешь стать великим баскетболистом – ты обязан хранить тело в хорошей форме. Все говорят об изощренных методах тренировки и тренировочных сессиях, но я также всегда беспрестанно работал над развитием ног и дыхательной системы, чтобы быть уверенным, что они всегда находятся на пике производительности. Мои кардиотренировки были направлены на развитие восстановительных процессов – то есть времени, необходимом на восстановление между ускорениями. Причина, по которой я сконцентрировался на этом элементе, заключалась в следующем: баскетбол вынуждает игрока чередовать взрывной спринт, когда ты бежишь так быстро, как можешь, с периодами на восстановление. Спринт – восстановление – спринт – восстановление. Я хотел быть уверенным, что я всегда буду готов к очередному ускорению. Конкретно: я провел много часов на дорожке, постепенно сокращая время на восстановление; к концу межсезонья промежуток на восполнение сил между спринтами равнялся практически нулю.

Я задавал тысячи вопросов.

Я был любопытным. Хотел развиваться, учиться, заполнить голову историей игры. Без разницы кто был рядом – тренер, член зала славы, одноклубник, не имело значения при каких обстоятельствах – тренировка, отпуск, игра: я выпаливал вопрос за вопросом, вопрос за вопросом. Множество людей ценили мое любопытство и страсть к познанию. Ценили, что спрашиваю не для галочки, а искренне интересуюсь их ответами и по крупинкам собираю знания. Некоторые тем временем обладали меньшим пониманием и любезностью.

Меня это вполне устраивало. Я всегда считал, что лучше рискнуть и испытать неловкость сейчас, чем опозориться в будущем, не выиграв ни одного титула.

Просто сделай это.

 Я никогда не думал о ежедневной подготовке.Не имело значения, чем мне предстоит заняться.Что бы ни стояло в расписании, если я хочу играть, я должен сделать это, поэтому я просто пойду и сделаю.

Мои трудовые будни были изнурительными. Ранний подъем, поздний отход ко сну. Растяжка, упражнения с железом, тренировки, отработка навыков, восстановление, изучения видеоматериалов. Это – без вранья – изматывает. Поэтому многие игроки по ходу сезона урезают тренировочные часы в тренажерном и баскетбольном зале. Они пытаются сохранить энергию. Это не про меня. Я обнаружил, что, да, пусть работа такой интенсивности и создает напряжение, но позволяет мне оставаться сильным и лучше подготовленным в период стагнации по ходу сезона и плей-офф. Временами, как неизбежная часть процесса, я настолько уставал, что мне требовалось немножко вздремнуть по ходу дня. Перед тренировкой или финальной игрой, в автобусе или на тренажерном столе, за пять часов до собрания или за шестьдесят минут – если бы я устал, я бы задремал. Я всегда находил возможность прикорнуть пятнадцать минут, чтобы получить требуемые для выступления на пике производительности силы!

Песнь льда и пламени.

Контрастная терапия существует целую вечность, но я подсел на нее в старшей школе. С тех пор я религиозно соблюдаю эту процедуру перед каждым матчем ради расслабления суставов либо заморозки определенной части тела. С течением времени я изобрел индивидуальный метод.

Сначала четыре минуты ледяной воды, затем три минуты теплой. Три минуты холодной – две теплой. Продолжаем последовательность, пока не дойдем до одной минуты под холодной водой. И это была лишь малая часть моей подготовки к битве.

  

Причина и последствие.

Боль в одной части тела часто связана с дисбалансом где-нибудь в другой. Учитывая это, важно лечить не симптом, а корень проблемы. Я всегда следил за тем, чтобы мои голеностопы были разогреты и подвижны. Если ваши голеностопы зажаты, напряжены – вы, возможно, получите проблемы с коленями, бедрами, спиной, шеей. Поэтому я тратил много времени на проработку голеностопов– центра проблемы, предотвращая обострение симптомов.

  

Калибровка пушки.

Я начну растяжку за пару часов до игры. Затем по мере приближения начала матча я перейду к более активным, амплитудным движениям для разогрева. Именно это занимало большую часть процесса подготовки и активизации организма перед битвой в последний год. Нам следовало убедиться, что мои плечи правильно расправлены и я не сутулюсь.

  

Я не всегда был старым.

В детстве мне не нужно были все эти упражнения на растяжку и разогрев. Я выходил на площадку, бросал, выкладывался на полную, а затем был посвящен самому себе. Иногда я просто расслаблялся и смотрел телевизор. Я мог просто встать, тут же взять мяч и вколотить мельницу. Повзрослев, я стал дотошно слушать свое тело и регулировать нагрузки, исходя из полученных сигналов.

  

Моя рука по-прежнему болит.

Мой сломанный палец срастётся. Разрыв сухожилия на мизинце так и не восстановится. Из-за этого я буду пробовать разогревать ладони и выполнят укрепляющие упражнения. Перед игрой использовать набивной мяч: обхватывать и сжимать его, ради разогрева сухожилий и мускулов. Мой палец, к слову, неподвижен по сей день. Но я никогда не позволял препятствиям остановить меня.

  

Тренировочная программа менялась; подход к делу – нет.

Я всегда старался тренироваться и готовиться к матчам с умом, но с возрастом подход к подготовке и процессу восстановления эволюционировал. Когда ты молод, ты работаешь над развитием, а с возрастом акцент смешается в сторону профилактики травм и заболеваний. Все в порядке вещей. Единственное, что не может поменяться – одержимость игрой. Следует выполнять любое действие каждый раз с желанием и потребностью реализовать его на максимум своих возможностей.

  

Мы готовимся к играм по-разному.

Когда мы с Шакилом играли в одной команде, как правило, нас тейповали в одно время. В это время появлялась возможность пошутить, потрепаться о том, о сем или нести всякую чушь. Для меня и Шака, двух столпов команды, подобный процесс помогал взбодриться и подготовиться к игре, в придачу задать командное настроение: смотрите – энергетические центры клуба сидят здесь. Это был наш момент для улыбки и смеха. С приближением матча мы становились серьезнее. Было важно, чтобы наши товарищи по команде заметили резкое изменение настроения и сделали выводы.

  

Джуди Сето всегда была со мной.

Когда я был новичком, Джуди Сето была молодым успешным специалистом. Однажды после растяжения голеностопа ей поручили наблюдать за мной. Сразу стало ясно, что она также фанатеет по физической терапии, как я баскетболом, и тут же сформировалась нерушимая связь двух одержимых. В течение жизни мы параллельно учились и развивались каждый в своем ремесле. В процессе мы смогли подтолкнуть друг друга к максимальному раскрытию потенциала. Без опаски заявляю, что я не смог бы играть также хорошо и долго, если бы кто-то другой был моим физическим терапевтом. Она помогала мне восстановиться после каждой перенесенной операции. Она всегда была рядом. Буквально. Будь-то отпуск в Италии или рекламная акция компании Найк в Китае – она отправлялась со мной. Незаменимая. В поздний период карьеры расписание Джуди постоянно забито, игроки ждут своей очереди. Я зайду в кабинет и в шутку поинтересуюсь, что они здесь делают? И потребую место за ее столом. Извините, парни.

Гарри Витти сыграл ключевой роль в моей карьере.

Начнем с того, что Гарри был итальянским ремесленником, превосходно владеющим тейпом. Он создал целое искусство из процесса бинтования. Легко определить, когда человек любит свое дело, а он свое дело любил. Не имело значения, на какое место следовало наложить тейп – палец, лодыжка – он делал это красиво. Если на поверхности были пузыри или выпуклости – процесс начинался заново. Все должно было быть гладко, все должно было быть превосходно. Он был мастером, и я дал ему множество возможностей для практики. Он не единственный, кто сыграл жизненно важную роль в моем хорошем самочувствии. Джуди Сето была очень критически настроена, как и мой нервно-мышечный терапевт Барренсе Байтос. Я был окружен хорошей командой. Они были одержимы своим ремеслом, что заставляло меня доверяться им. Однажды я доверился им, спросил у тела, что оно думает и услышал, что они хорошо выполняют свою работу. Я чувствовал себя лучше, сильнее, более подготовленным, когда работал с ними.

  

Мастер Мис-тейпа.

По ходу карьеры Гари и я чередовали разные подходы к тейпированию лодыжек. В зависимости от их состояния на определенный год. В какой-то год концентрировались на устойчивости, поэтому я использовал жесткий тейп. В другой, ощущая крепость и устойчивость в ногах без внешнего воздействия, я использовал более эластичную ленту, позволяющую больше свободы и движения.

Один из важнейших аспектов игры заключается в анализе своего тела и тщательной подготовке. Я всегда держал это в голове.

  

Я повредил лодыжку. Очень сильно.

Второй матч финальной серии 2000 года – худшее растяжение лодыжки в моей карьере. С этого момента мне пришлось найти подходящий стиль игры и быть расчётливым. Я знал, что я мог сделать, а что не мог, в каком направлении оттолкнуться и сколько энергии направить в движение. Определившись с этим, оставалось лишь варьировать мою игру в рамках обозначенных ограничений, чтобы продолжить доминировать.

Для этого, несмотря на травму, я должен был контролировать и диктовать, куда я пойду с мячом, какие действия совершу. Мне пришлось даже с одним здоровым галеностопом сохранять преимущество на площадке и не давать возможности защитникам заставить меня делать что-то, чего я не хотел. Вот секрет успеха в этом случае и в любом другом.

Я пропустил третий матч финальной серии, но, спасибо электростимуляции, смог принять участие в оставшихся. Электростимуляция – это лечение импульсными токами, передающимися сквозь кожу по проводам. Помогает уменьшить боль. Однако травма была слишком серьезной, поэтому, по правде говоря, я не смог тренироваться тем летом. Я стал практиковаться в чечетке.

Да-да: чечетка.

Я столкнулся с самым серьезным растяжениям, но, конечно, не в первый раз. Я осознал, что мне необходимо осуществлять упреждающие меры, чтобы укрепить лодыжки. Изучив вопрос, пришел к выводу, что чечетка лучший способ укрепить лодыжки и в это же время развить скорость ног и чувство ритма. Поэтому нанял инструктора и приступил к занятиям. Я проработал над практикой танца все лето и использовал как профилактический метод до конца карьеры.

  

Джерри Вест.

Вест был рядом в большинстве ранних, значительных эпизодов моей карьеры. Особенно ясно помню совместную поездку на первую тренировку. В тот момент я думал: «Вау, я сижу рядом с Джерри Вестом». Задал миллион вопросов об определенных моментах и играх его карьеры. Не знаю, заинтересован был он или раздражен, но ответил на каждый. Немного времени спустя я узнал, что Джерри излагал людям, которых он любил, свои мысли прямо и без прикрас. Если ты ему нравился – он говорил вещи, которых ты не хочешь услышать. Так Вест всегда поступал со мной. Это были прекрасные отношения.

Мэджик Джонсон

Мы встретились в «UCLA» на любительском матче. Я разминался, подготавливался к игре, и тут заходит он.

В первый раз в жизни, думаю, и в последний – я играл с Джонсоном. Очень сладко. Еще большее удовольствие я получил от беседы. Я почитаю игроков, которые сделали игру такой, какая она есть, и дорожу шансами, которые у меня были, чтобы набраться у них мудрости. Все, что я познал или узнаю в будущем, любая защита или нападение, игрок или команда – они проходили в прошлом. Общаясь с легендами, я постигал их методы борьбы с трудностями. В конце концов, зачем изобретать велосипед, если ты имеешь возможность поговорить с экземпляром, созданным ранее.

Меджик был исключительным игроком, я вынес множество важных уроков из его игры. Перечислю: изучил манеру использовать тело при ведении мяча – усовершенствовал свой пивот, а также познакомился с лучшим способом отдать мяч через паркет. Я всегда восхищался его пасом от полаЯ заинтересовался техникой исполнения этих элементов и в конечном итоге добавил их в свой арсенал.Секрет заключается в подкрутке снаряда, которая позволяет мячу пройти сквозь защиту и мягко отскочить в руки ожидающему партнеру. Другой секрет заключался в неожиданности. Джонсон отсылал передачу до того, как партнер осознавал, что он открыт. Подобное удавалось за счет умения читать защиту и видеть игру как на ладони. Он снабжал мячом партнеров по команде в идеальной для атаки позиции, ошарашивая защиту.

Карим Абдул-Джаббар

Карим и мой папа были в дружеских отношениях. И однажды после матча отца, выступавшего за «Сан-Диего Клипперс», он дал Кариму подержать меня на руках. Джаббар говорит, что помнит, как держал меня на вытянутых руках над головой и играл со мной. Этот эпизод пропал из моей памяти, но я помню, как в седьмом классе писал сочинение про него. Собирая информацию, я выучил весь путь легенды от «Power Memorial Academy» до UCLA, Milwaukee, L.A. У Джаббара интересная судьба. В другой момент времени я смотрел обучающие видео с его участием, где Карим рассказывал о том,как играть под кольцом, и использовал некоторые упражнения, взятые оттуда. Поэтому, когда он присоединился к команде «Лейкерс», я много говорил с ним об исторических событиях лиги. Игра с Оскаром Робертсоном, драки с Бостоном, комбинации, используемые в L.A во времена Пета Райли. Мы говорили очень много.

Мухаммед Али

Я научился многому, изучая Мухаммеда Али. Один из основных моментов – ты должен много работать в темноте, чтобы затем сиять на свету. О чем это я: требуется много работать, чтобы стать успешным, и люди будут отмечать твой успех, будут отмечать твое сияние и шумиху вокруг. Но за «славой» скрываются целеустремленность, преданность, серьезность – качества, которые останутся без внимания окружающих. Если ты отвлечешься от ремесла, перестанешь быть преданным – реклама, контракты… Все это исчезнет.

Али был великим стратегом. Одна из тактик, которой я подражал, называлась «rope-a-dope». Многие знают, что это выражение ассоциируется с боем Али против Джорджа Формана. Я ценю глубинный смысл этой тактики – идею использовать силу противника против него. Это драгоценная мудрость. Знание, которое я использовал неоднократно.

Билл Рассел

Я знал, что существует объяснение факту: Билл Рассел имеет больше чемпионских перстней, чем пальцев.

Несколько лет назад я купил автобиографию легенды и выучил до дыр. Книга содержала мириад полезных уроков. Одна забавная история въелась мне память. Он вспоминал, что люди всегда говорили, что он плохо обращается с мячом, даже утверждали, что он не знает, как водить и бросать мяч. На что он отвечал, что прекрасно владеет обоими элементами, но зачем ему бежать с мячом в быстрый прорыв, если для этого есть Боб Коузи? Зачем атаковать корзину, когда на периметре ожидает мяч Сэм Джонс? Мораль?Если ты хочешь победить в чемпионате, позволь партнерам делать свое дело, а сам сконцентрируйся на том, что получается у тебя лучше всего. В случае Билла: подбирать, убегать в прорыв, накрывать броски соперника. Я думаю, что эта мудрость простая, но глубокая. Знание, что никогда не озвучивали мне ранее. Прочитав, я сразу же связался с Биллом, дав старт менторским отношениям, открывшим мне новый мир.

 

Байрон Скотт

В первый год я и Байрон будем беседовать. Очень много беседовать. Он расскажет «ветеранские» истории о Мэджике, Кариме и сыгранных вместе сериях плей-офф. Поделится со мной многими историческими знаниями. Передаст действенную информацию о том, как защищаться против некоторых нападающих. Поработает со мной над противодействием заслонам и другими элементам защиты на уровне NBA. Помимо этого я узнаю от него, как грамотно распоряжаться своим временем – максимально эффективно использовать каждый день.

Хороший тренер имеет первостепенное значение.

Когда Байрон вернулся на пост главного тренера «Лейкерс» на закате моей карьеры – мы были как братья. Продолжили наше общение ровно на том месте, где закончили. Приятные эмоции ощутил я, узнав о его переходе на нашу сторону.

Тренеры-учителя. Некоторые наставники – ограниченные – пытаются научить «как надо». Хороший тренер, однако, научит тебя размышлять и вооружит необходимыми для правильного выполнения инструментами. Проще говоря, хороший тренер убедится, что ты умеешь использовать обе руки, принимать правильные решения, научить пониманию игры. Хороший тренер скажет тебе где поймать рыбу, а великий расскажет, как ее найти. Такой расклад что на любительском, что на профессиональном уровне. В определенных ситуациях, допустим, в разгар битвы, хороший тренер диктует конкретные задачи для выполнения. Указывает, что конкретно работает в текущей игре, а что нет. Накладывая на услышанное свое видение игры, ты выбрасываешь часть указаний из головы сразу же, а что-то оставляешь в подкорке на решающий момент встречи. И когда время приходит… Бум!

Фил Джексон больше, чем тренер – он был провидцем.

Пока ассистент Фила Текс Винтер был тренером, помешанным на деталях, Джексона интересовала полномасштабная картина действия. Он учил концепциям баскетбола, более того, системе баскетбола. Старина умел объяснить команде - без чтения лекций - важность единства коллектива и пояснить, как нужно двигаться по маршруту: точка «А» - точка «Б» - точка «Чемпионство». А также донести до парней суть понятий «энергии», «потока» и «медитации».

У нас были хорошие отношения и, само собой, мы выиграли много игр и сотворили историю фиолетово-желтых вместе.

Одна из причин нашего успеха – мы полярные противоположности.

Каждой команде нужен конфронтационный человек - тренер или суперзвезда. В «Сан-Антонио» таким парнем был Грегг Попович, а Тим Данкан не был. В «Голден-Стейт»- Дреймонд Грин, а на другом полюсе Стив Керр. Фил Джексон не обладал этим качеством, поэтому я занял позицию конфронтационной личности.

Вы всегда должны иметь элементы баланса и противовеса в составе команды – я и Фил превосходно подходили друг-другу. Однако же нам понадобилось расстаться и сойтись, чтобы это осознать.

Во времена первого совместного похода за титулом тренер думал, что я не обучаем. По мнению Джексона я сомневался в его планах и авторитете. Не хотел слушать. После возвращения Фил осознал, что я просто был собой. Понял, что я любознательный, что не боюсь задавать вопросы, что у меня такой подход к усвоению информации и обучению. Стал более терпелив, более расположен к тому, чтобы слушать вопросы и отвечать подробно.

Сейчас я тренирую команду, где выступает моя дочь, и мы изучаем треугольное нападение. Недавно я связался с Джексоном и посвятил в подробности занятия с девочками. Он поразился объему знаний, который я перенял, и тому, сколько деталей я усвоил и передаю младшему поколению.

Текс Винтер был баскетбольным гением.

Неисчислимый объем знаний перенял у него я. Текс, в частности, обучал механике игры. Учил ремеслу. Фокусировался на деталях, передвижение игроков по площадке и нюансах. Умел выделить мелочь и объяснить, почему она крайне важна.

Всегда чрезвычайно терпеливый.

В первый год в лиге мы посмотрели каждую игру – предсезонку, регулярный чемпионат, плей-офф. Очень много баскетбола. Очень много деталей, обучения и терпения.

Вот каков Текс. Невероятно умный человек, обладающим складом мышления, превосходно подходящим для анализа баскетбола. Такой тренер - редкость. Я был благословлён возможностью учиться у него.

Всегда говорил, что Люк Уолтон предназначен для тренерской деятельности.

Волтон был очень умным игроком. Люк также обладал типичными тренерскими чертами: больная спина, как у Фила, и веселенькое прошлое. Я всегда говорил ему это.

Волтон очень хорошо чувствует игру.  Дает оценку череде событий, а не эпизодам, и  легко доносит свои мысли другим.

Совместив эти качества, могу сделать вывод, что Уолтон станет очень хорошим тренером.

Судьи.

Раньше я получал – справедливо - свою долю технических фолов. Тем не менее у меня были хорошие отношения с большинством судей. Во многом благодаря взаимному уважению друг к другу.

Я всегда старался поговорить с ними – выстроить диалог или доложить о происходящем на паркете. Подойти, просто поболтать, в процессе обратить внимание на детали – слова, преподнесенные в спокойной манере, часто имели вес в их глазах.

По крайней мере ответная реакция была намного лучше по сравнению с ситуациями, когда я просто подходил к ним пожаловаться.

Замечательные эмоции я испытал по ходу финального сезона, последний раз встречаясь с рефери в разных уголках лиги. Мы болтали, очень много смеялись и делились воспоминаниями.

Мое глубокое почтение этим женщинам и мужчинам.

У судей сложная работа.

И дело не только в необходимости обозревать и модерировать происходящее оперативно. Помимо этого, они несут груз эмоций - временами чрезвычайно экспрессивный и имеющий склонность к закипанию. Вдобавок – они сами не роботы, поэтому должны контролировать свой эмоциональный фон и пытаться сохранить объективность.

Это тяжелая работа. Ошибся – выслушал критику. Выполнил работу хорошо – никто не заметил.

Всегда держал это в уме и пытался относиться к ним, как в действительности недооцененным и эмоциональным людям. Думаю, что такой подход всегда работал в мою пользу.

Чтение – основа основ.

Я решил, что мне стоит тщательно изучить книгу с правилами.

В процессе подчеркнул одно интересное: каждому рефери обозначено место на площадке, где он должен находиться в определенный момент времени.

Как только мяч попадает в определенную точку, например, пункт В – значит, в этот момент для каждого судьи (Х,У, Z) есть регламентированная позиция на поле.

Как только они занимают нужное место – образуются слепые зоны: пространство на паркете, где они не замечают некоторых вещей. Я изучил и запомнил эти зоны.

Этим позволил себе иногда допускать пробежки, придерживать защитника руками и кучу других небольших нарушений благодаря тому, что я просто потратил время и понял, какие ограничения есть в работе судей.

До знакомства с книгой:

Играть через боль.

11 декабря 2011. Я повредил палец. Сразу после мы с Гарри Витти отправились в подтрибунные помещения, сделали рентген, и он вынес вердикт – перелом.

На что я ответил :

«Ну окей, прекрасно, теперь выпусти-ка меня отсюда, пойду поиграю».

Витти посмотрел на меня как на сумасшедшего.

Я спросил  :

«Возможно, что мне сегодня станет лучше?».

Получил отрицательный ответ.

«Окей, раз мы ничего не может сделать сейчас, и положение дел не ухудшится – давай-ка тогда наложим тейп и пойдем».

С этого момента мы стали накладывать шину на палец, прочно фиксирующую его от основания до верхушки. Затем несколько раз перебинтовывали эластичным тейпом. При контакте с мячом я ощущал физическую боль. Однако логически я понимал, что защита поглощает часть повреждений и я могу  играть с оставшимися болевыми ощущениями. 

Процедура повторялась, как только возникала пауза. Разминка, тренировка, игра. Я серьезно - каждый раз. 

10 случаев, когда Кобе получил травму, но отказался покинуть площадку:

Я должен был изменить форму броска.

После травмы указательного пальца, полученной в сезоне 09-10, я понимал, что привычная техника броска перестанет эффективно работать. Раньше я использовал два пальца в момент выброса мяча. После травмы – мне стоило сместить акцент на средний палец. Он стал конечной точкой при выбросе мяча, и я должен был запомнить, что указательный палец в этот момент должен быть расслаблен.

Смена техники броска стоила мне пары тренировок. Не обычных тренировок, к слову. Дни, поглощенные ментальной и физической работой.

Я должен был мысленно воссоздать новый каркас для формы броска и отточить. По тысячи бросков в эти дни я исполнил точно.

Люди узнают: изменение формы броска положительно или отрицательно сказалось на моих снайперских способностях?

Не могу ответить.

Могу сказать, что временами указательный палец немел, полностью теряя чувствительность. И еще могу сказать, что не менее сладкие эмоции ощутил, выиграв после этого еще один чемпионат - и это единственная значимая вещь.

Я порвал ахиллово сухожилие.

Апрель 12, год 2013.

У нас остается три минуты, чтобы навязать борьбу «Голден-Стейт».

Я сразу понимаю, что это разрыв. Сначала я почувствовал это, а затем посмотрел вниз – увидел на задней стороне моей ноги, как он сместился. Но я все равно попытался встать на ногу, попытался понять, как продолжить игру с таким повреждением. И практически сразу понял, что мне стоит исполнить штрафные броски и свалить оттуда к чертовой матери.

 Кобе в этом матче: 

Травма Ахилла, как персональная метафора подъема на Эверест.

До этого неприятного инцидента я думал о траектории развития моей карьеры. На каком этапе я сейчас нахожусь? Я чувствовал, что тело почти истощено - и часики тикают.

Получаю травму и… Принимаю как новый вызов.

Люди верещали, что я не вернусь, но я всегда знал, что этому препятствию не остановить меня. Я не собирался позволить травме диктовать сроки выхода на пенсию. Собирался определить самостоятельно, когда уйти на покой.

В этот момент я решил, что заберусь на гору.

Я очень серьезно относился к проектировке моих кроссовок.

И снова заговорим о ремесле и деталях.

Для некоторых игроков баскетбольная обувь – не более чем красивая и яркая деталь. Я же всегда рассматривал кроссовки, как одну из примочек, необходимых для максимально эффективного выступления. А как иначе – я провожу на площадке по 48 минут за вечер и полагаюсь на них в своей работе.

Я требую идеального выполненной работы, если дело касается технологий, внедряемых в обувь моей линии. Волнуюсь о каждой детали. Вес модели, распределение нагрузки, материал, пошив, долговечность.

Дотошно рассматривал каждое закругление, контур и шов. Не хотел несостыковок. Не хотел, чтобы ступня скользила в ботинке. Не хотел, чтобы из-за какой-нибудь мелочи я потерял концентрацию на поле, пусть и на мгновение.

Моя обувь предназначалась не для комфорта. Она должна была помочь мне лучше выступить.

К счастью, компания Найк всегда охотно бросалась на встречу сложным вызовам. Каждая следующая модель становится лучше предыдущей. Мы всегда растем, желаем изобретать и стремимся к величию. Постоянно нацелены в будущее.

Эволюционная революция.

В 2008 году я решил, что следующая модель моих кроссовок должна быть с низким верхом.

Когда Найк ответили мне отказом, я напомнил им, что они не имеют права сказать нет:

«Вы не можете дать отрицательный ответ. Фил Найт говорил: “Слушайте голос атлета”. Так вот – я атлет, и я хочу кроссовки с укороченным верхом».

Почерпнул я данную идею из футбола. Нагрузка на голеностопы и голень у них намного выше, чем у баскетболистов, а подъем у бутс еще ниже, чем у баскетбольных кроссовок. И я понял, что если им подходит такая обувь – то и мы можем сделать тоже самое. И мы сделали.

Четвертая модель «Брайантов» изменила игру.

Провал моделей с высоким голеностопом заключался в вере игроков в неправильную теорию – высокий голеностоп лучше защищает ногу.

Нет. На самом деле – он ослабляет мышцы и уменьшает подвижность.

Будь настоящим.

По молодости я постоянно думал о том, как выгляжу со стороны – имидж, имидж, имидж. Играл на СМИ.

С опытом стал осознавать: чего бы ты не достиг – люди будут любить тебя и будут не любить. Будь естественным и позволь любить тебя или не любить за то, какой ты есть. Приняв эту мысль, я стал откровенен и прямолинеен в ответах, приперчив речь юмором и сарказмом. Думаю, что фанаты и репортеры оценили это, оценили настоящего меня.

Кобе против всех:

Одна большая неопределенность.

Мои тренировочные будни с сборной США, если сравнивать с чемпионатом НБА, были непоследовательны. Я пытался держаться обычного расписания тренировок, но окружающая среда препятствовала этому. Передвигаясь по лиге в течение регулярного сезона, я знал расположение значимых для тренировочного процесса объектов на любом стадионе, что позволяло мне легко визуализировать каждую деталь маршрута от автобуса до финальной сирены.

В Китае же, Испании, Украине, Турции ты не можешь представить, как будет выглядеть автобус, тренировочная комната и расположение арены. Эти детали имеют склонность меняться, поэтому я должен был с умом подстраиваться под них.

Ментально я подходил к играм за сборную предельно сосредоточенно. Я знал, что мне предстоит соперничать с парнями, против которых я никогда не играл, и учитывал, что мне предстоит обороняться против лучших игроков другой страны, поэтому я закрывался в себе. Изучал множество видеозаписей и пытался понять, что из себя представляет оппонент. Последнее чего я желал – выйти неподготовленным против неизвестного мне, но хорошего игрока. Подготовка играла критически важную роль.

 

Пересказ сделан на основе оригинала.

Фотографии найдены в поисковой системе google. Права на фотографии принадлежат их владельцам. 

Этот пост опубликован в блоге на Трибуне Sports.ru. Присоединяйтесь к крупнейшему сообществу спортивных болельщиков!
Другие посты блога
Рыбин
+45
Популярные комментарии
терминатор киборгов
+1
Люди с такой потрясающей работоспособностью, самоотдачей и самопожертвованием во имя поставленной цели оставляют ярчайшие следы в истории!
Kobra24
0
Максим, дай ссылку на 3 часть, пожалуйста. Чёта я пропустил
Максим Рыбин
0
Обратите пожалуйста внимание на автора перевода и адресата вашего комментария.

Один и тот же человек.

Вам лично отвечу, что согласен с ним лишь на половину. Вопрос страсти и желания - это одно. Вопрос совместимости Вас и желанного дела - это другое. Человек - это в первую очередь гены и наследственность. Вы не сможете стать "великим" в любой желанной области, у вас для этого элементарно может не хватить физических параметров или выданного при рождении запаса интеллекта. Поэтому и существует такая вещь как поиск своего призвания. Вы можете стать хорошим специалистом во многих областях, лучшим в нескольких, но именно великим вы станете, если найдете свое дело, дело идеально подходящее для вашего физического и ментального тела.

Брайант конечно же хорош - действительно легенда, но стал бы он одним из лучших в истории баскетбола и спорта, если бы был ростом 170 и имел плохие данные для занятия спортом вообще ? Думаю нет. Как бы он не тужился.

Мне не очень нравится, когда люди начинают учить меня не разобравшись в сути сказанного.

Брайант говорит в этом отрезке о том, что нереальная трудоспособность - это привычка. Я считаю, что в его случае - это дар. И дар работал на него, потому что он занимался любимым дело. А Вы не сможете развить подобную трудоспособность, если будете заниматься делом, которое для вас не подходит.

Он уникум, который в своей книги ставит нереально высокую для обычного человека планку. И он прав - величие действительно не для всех, но путь к величию начинается, когда вы делаете шаг по дорожке, которая действительно Ваша.
Ответ на комментарий goliafq3
Все же рекомендую вас прочесть книгу. Жаль нельзя прикруплять фото, я процетирую вам фрагмент книги где сам автор дает ответ на вашу реплику:
If you really want to be great at something, you have to truly care about it. If you want to be great in a particular area, you have to obsess over it. A lot of people say they want to be great, but they’re not willing to make the sacrifices necessary to archieve greatness. They have other concerns, whether important or not, and they spread themselves out. That’s totally fine. After all, greatness is not for everybody.

Страница 33, первый абзац.
goliafq3
0
Все же рекомендую вас прочесть книгу. Жаль нельзя прикруплять фото, я процетирую вам фрагмент книги где сам автор дает ответ на вашу реплику:
If you really want to be great at something, you have to truly care about it. If you want to be great in a particular area, you have to obsess over it. A lot of people say they want to be great, but they’re not willing to make the sacrifices necessary to archieve greatness. They have other concerns, whether important or not, and they spread themselves out. That’s totally fine. After all, greatness is not for everybody.

Страница 33, первый абзац.
Ответ на комментарий Максим Рыбин
Соглашусь с Вами. Думаю, что подобных примеров в мире было бы намного больше, если бы люди тратили бы время на поиск занятия "по душе". Брайант с детства определил свою страсть и жил синхронно с ней. Не уверен, что он стал бы гением в другом деле, работая с такой же страстью. На мой взгляд человек не способен стать гением, обрести мировую известность, если решит с таким же упорством приступить к освоению случайной деятельности. Ремесло жизни стоит найти и искать. Поэтому на свете столько несчастливых, скудно владеющих своим ремеслом людей. Из-за отсутствия желания или возможности найти "свое" занятие.
Максим Рыбин
0
Соглашусь с Вами. Думаю, что подобных примеров в мире было бы намного больше, если бы люди тратили бы время на поиск занятия "по душе". Брайант с детства определил свою страсть и жил синхронно с ней. Не уверен, что он стал бы гением в другом деле, работая с такой же страстью. На мой взгляд человек не способен стать гением, обрести мировую известность, если решит с таким же упорством приступить к освоению случайной деятельности. Ремесло жизни стоит найти и искать. Поэтому на свете столько несчастливых, скудно владеющих своим ремеслом людей. Из-за отсутствия желания или возможности найти "свое" занятие.
Ответ на комментарий терминатор киборгов
Люди с такой потрясающей работоспособностью, самоотдачей и самопожертвованием во имя поставленной цели оставляют ярчайшие следы в истории!
Написать комментарий 5 комментариев

Новости

Реклама 18+