Реклама 18+

Тройное противостояние. История Элджина Бэйлора, Джерри Уэста и Оскара Робертсона

Оригинал – The Undisputed Guide to Pro Basketball History

Некоммерческий перевод специально для читателей блога «Metta Physics» сайта Sports.ru.

Глава 2. Они ходили по этой земле

1957 – 1969

История НБА аккуратно делится на десятилетние промежутки с одним заметным исключением: 13-летний отрезок, когда «Бостон Селтикс» с Биллом Расселлом безжалостно громили планету под руководством Реда Ауэрбаха, за это время «Селтикс» выиграли 11 титулов; остальные могли бороться, но в итоге бостонский дракон почти неизбежно забирался на вершину. Существует целое поколение игроков, чьи карьеры были разрушены или заметно пострадали от этого серийного успеха.

Уилт Чемберлен, Элджин Бэйлор, Джерри Уэст, Оскар Робертсон и многие другие должны были довольствоваться только тем, что станут одними из самых влиятельных и великих игроков в истории. Более того, в лице Рассела, Уилта, Бэйлора и Мориса Стоукса афроамериканцам впервые был предоставлен шанс реально влиять на игру – был пройден долгий путь от полного запрета и игры с ограничениями до того момента, когда стена нетерпимости окончательно рухнула. 

Часть 4. Тройное противостояние.

Элджин Бэйлор, Джерри Уэст и Оскар Робертсон.

«Селтикс» той эпохи не совсем отказывались от индивидуальности в пользу командных интересов. Но они были чертовски близки к идеалу, нисколько не заботясь об остальной лиге и вертя гигантским средним пальцем перед командами, построенными вокруг более ярких звезд. Уилт, по крайней мере, попал в кадр. Он прервал их победную серию, в любой момент времени был их главным соперником, обеспечил единственно возможный контраргумент их способу ведения «бизнеса». Это привело к тому, что Элджин Бэйлор, Джерри Уэст и Оскар Робертсон, три величайшие жертвы бостонской десятилетней гегемонии, имели дело с чем-то между тотальной неудачей и полнейшей трагедией.

Бэйлор дотащил «Миннеаполис Лейкерс» до финала 1959 года в свой первый сезон, только чтобы получить свип от «Бостона». Уэст присоединился к нему в 1960-м; пара проиграла «Бостону» в финалах шесть раз в промежутке от 1962 до 1969 года. После девяти игр сезона-1971/72 37-летний Бэйлор завершил карьеру из-за проблем с коленями, после чего «Лейкерс» выдали рекордную победную серию в 33 игры подряд. Уэст наконец-то выиграл титул; Бэйлору вручили перстень как дань уважения его карьере, но он, вероятно, видел в этом проявление жалости. Что касается Робертсона, его «Цинциннати Ройалс» сначала процветали, а после скатились в сумбур, в немалой степени благодаря бесстыдным, порой крайне небрежным действиям владельца. Оскар запросил обмен в «Милуоки» и сыграл роль оруженосца Лью Элсиндора на пути «Бакс» к чемпионству 1971 года.

Для кучки «лузеров» Бэйлор, Уэст, и Робертсон совсем не испытали проблем на пути к бессмертной славе. Каждый из них создал свой шаблон суперзвезды, который сохраняется и по сей день. Бэйлор признается праотцом всех прыгучих игроков. Уэст – Мистер Клатч, несмотря на все его поражения, и это его силуэт, а не Расселла или Кузи, находится на логотипе НБА. Робертсон был колючим и требовательным партнером, но он стал синонимом идеального трипл-дабл-игрока. Владея лишь одним перстнем чемпиона, этим они только подчеркнули, насколько важен их индивидуальный вклад в развитие спорта.

***

ЗЕЛЕНОЕ УВАЖЕНИЕ: Хотя Бэйлор, Уэст, и Робертсон так и не смогли остановить зеленый террор «Бостона», не было других трех игроков, которых «Селтикс» уважали больше:

БЭЙЛОР: «Я безоговорочно заявляю, что Элджин Бэйлор – величайший основообразующий игрок в истории профессионального баскетбола», – Билл Шерман, во время церемонии завершения Бэйлором карьеры в 1971 году.

УЭСТ: «Джерри, ты – чемпион, во всех смыслах этого слова, настоящий чемпион. Если бы у меня было всего одно желание, я бы хотел, чтобы ты всегда был счастлив», – Билл Расселл, в речи перед последней игрой Уэста в 1974 году.

ОСКАР: «Я говорил своим игрокам, чтобы они держали руки как можно выше и как можно шире растопырили пальцы, чтобы охватить больше пространства. Поэтому Оскар бросал между их пальцев», – Рэд Ауэрбах, объясняя, почему «Селтикс» не смогли остановить Робертсона в 1964-м.

***

Первый в полете

Элджин Бэйлор получил свое имя в честь отца. Спустя четыре десятилетия, Элджин Бэйлор Лампкин, R&B-исполнитель, более известный под псевдонимом «Ginuwine», был назван уже в его честь. Бэйлор, почти двухметровый, стокилограммовый форвард, проведший всю свою карьеру в «Лейкерс» – стилистический мост между джентельменским хронометром и заикающимся синкопированием. Его считают первым по-настоящему прыгучим игроком. Однако, как и в случае с братьями Райт, его вклад не должен измеряться сугубо в футах прыжка. Смотря кинохронику Бэйлора, не ждите того, что он будет целовать кольцо в прыжке, или что мяч будет взмывать вверх над морем защитников на вытянутой руке. По сравнению с теми, кто последует по его стопам, Бэйлор вел более тонкую игру, сдобренную сериями зигзагообразного дриблинга и боковыми скольжениями, которые в итоге заканчивались в виде прохода к кольцу или высокого джампера. Атлетичный и по-кошачьи быстрый, Бэйлор скорее взбалтывал оппонента вместо того, чтобы растоптать.

Проблемы с учебой чуть не лишили Бэйлора места в колледже. Он попал в колледж Айдахо, первоначально на стипендию игрока в американский футбол, несмотря на отсутствие каких-либо соответствующих навыков. В Айдахо Бэйлор провел один сезон, прежде чем перейти в университет Сиэтла, соблазненный увлекательными воспоминаниями об игравших под кольцом 175-сантиметровых близнецах Джоне и Эде О’Брайанах. Братья О’Брайаны привели Сиэтл к победе над все еще сильными «Глобтроттерс» в 1952-м. В 1956/57, в своем первом сезоне в Сиэтле, Бэйлор набирал в среднем почти 30 очков и 20 подборов за игру.

Попав в сборную лучших студентов в следующем году, Бэйлор решил пропустить последний год университета и выставиться на драфт НБА 1958 года – он имел такое редкое тогда право. Впервые из его уст прозвучало, что он исчерпал все, что подготовил для него университетский баскетбол. Тренер Тихоокеанского колледжа Ван Свит был особенно рад его переходу в профессионалы, назвав Бэйлора «слишком продвинутым для университетской игры». Слабые «Миннеаполис Лейкерс» взяли его первым, ожидая, что он перевернет игру команды и значительно улучшит ее. Бэйлор сделал и то, и другое. Он набирал 24,9 очка в среднем за игру, включая 55-очковый перфоманс, что по тем временам было третьим результатом в истории лиги.

*** 

БОЖЕСТВЕННЫЙ ФЕЙК ГОЛОВОЙ: У Бэйлора было преимущество помимо чисто баскетбольных навыков: лицевой тик, который пугал и смущал опекающих его оппонентов.

***

В 1959-м в лигу приземлился Уилт Чемберлен, и внезапно всеобщий ударный эффект от Бэйлора снизился. Статистически Уилт набирал большие цифры, и в эпоху, когда национальные телетрансляции были редки, это дало ему место в газетных заголовках. Можно выкинуть из головы, что Бэйлор сам набирал 34.8, 38.3 и 34 очка за игру в сезоне с 1960-61 по 1962-63, установил рекорд НБА в 71 очко в игре 15 ноября 1960 года, и рекорд в виде 61 очка в пятой игре финала 1962 года. Но Уилт захватил внимание публики до такой степени, что затмил Бэйлора. В ретроспективе очень странно думать, что бигмен может быть более увлекательным, чем подвижный акробат. Безусловно, Бэйлор был более ловким игроком, обводя гардов, танцуя вокруг них как боксер, врезаясь в центровых, и делая все это с невообразимой легкостью. Возможно, Уилт, который доставлял мяч в корзину более грубым способом, обеспечивал более доступное (и даже более сумасшедшее) повествование игры. Он больше подходил к нормам игры начала шестидесятых, не говоря уже тогдашнем расовом вопросе.

Таким образом, Бэйлор, как кажется, отступил на второй план сразу же, как пришел в лигу. Он никогда не был лидером лиги по набранным очкам. Его самые впечатляющие выступления пришлись на сезон 1961-62, когда он служил в Форт-Люьисе, Вашингтон – будучи членом армейского резерва. Присоединяясь к «Лейкерс» на игры и тренировки лишь в выходные, он был призраком, который неожиданно взрывался 38-очковым перформансом, а потом снова возвращался к быту рядового в армии. Все это – идеальная метафора сегодняшнего понимания Бэйлора как игрока.

*** 

ЗВЕЗДЫ ПРИЗНАЮТ ЗВЕЗД: Успех Бэйлора и «Лейкерс» в Лос-Анджелесе сделали арену «Мемориал» сладким местом для голливудских звезд. Среди наиболее частых посетителей матчей – Дин Мартин, Бинг Кросби и Дорис Дэй.

БУКВАЛЬНЫЙ ЛОКАУТ: На Матче всех звезд 1964 года Бэйлор помог организовать восстание игроков, протестовавших против отсутствия пенсий и запершихся в раздевалке. Боб Шорт ударил в дверь и потребовал, чтобы Бэйлор и Уэст вышли, но они не успокоились. Игроки в конечном итоге добились своих пенсий, хотя и довольно скудных.

***

Вскоре после этого пошли травмы. Впервые колени потревожили Бэйлора в сезоне 1963-64 года; в плей-офф 1965 верхняя часть его левой коленной чашечки была повреждена, и ему была сделана операция по удалению отложений кальция, после чего было долгое восстановление в течение лета – заслуга доктора, лечившего бейсболиста Сэнди Коуфакса. Это спасло карьеру Бэйлора, но ограничило его как игрока, он больше никогда не набирал больше 30 очков за игру. Бэйлор продолжал попадать в сборные по итогам сезона и стремиться к заветному титулу, даже когда его разрушающиеся суставы начали отмерять оставшуюся часть карьеры, как песочные часы.

Теоретически Бэйлор мог стать заложником своих бесплодных походов в финал, и мученичество 1972 года вполне могло превратить его историю в меланхоличную. Мы хотим видеть его провидцем, чтобы хотя откинуть негативные мысли. В итоге мы остаемся с образом игрока, который обогнал свое время и не был по-настоящему целостным. Но Элджин Бэйлор не нуждается в сожалении. Как сказал Оскар Робертсон, «ни животные, ни овощи, ни светящиеся зеленые радиоактивные минералы не могли остановить его». Пора нам понять, без предубеждений и фантазий, насколько по-настоящему великим игроком был Элджин Бэйлор.

Мистер Клатч

Если Чемберлен бросил свою громадную тень на Бэйлора, то партнер по «Лейкерс» Джерри Уэст просто-напросто пронзительно перекричал. Бэйлор был посланцем с другой планеты, Уэст – чистая, без примесей, жажда победы. Когда «Лейкерс» в 1960 году задрафтовали Уэста, бывшего звездой в университете Западной Вирджинии, они собрали комбо на года. По своим любимым зонам на площадке они получили прозвища Мистер Внутри (Бэйлор) и Мистер Снаружи (Уэст). Тем не менее, это Бэйлор – неуловимый и непредсказуемый – был «снаружи», в то время, как Уэст всегда искал возможности вспороть кому-нибудь кишки. Уэст был опытным бомбардиром с отличным броском, постоянно искал возможности перехватить мяч, был умелым распасовщиком и жестким сукиным сыном, который всегда играл через боль. Его долговязая комплекция и широкие плечи давали ему все преимущества вингспана, по которым нынешние скауты сходят с ума. Он никогда не играл развязно, но в нем было какое-то внутренне упорство, которое заставляло кровь холодеть в жилах. Но подход Джерри Уэста к игре лучше всего подчеркнуло прозвище, созданное Чиком Херном – «Мистер Клатч», весьма странное для игрока, который столько лет становился вторым. Уэст так часто попадал ключевые броски, что это прозвище было скорее утверждением, чем комплиментом. Когда Джерри зарядил с шестидесяти футов, отправив третью игру финала 1970 года в овертайм, это было одним из наименее удивительных чудес в истории спорта.

***

ЛОГО: Как всем известно, логотип НБА базируется на силуэте Джерри Уэста. Единственным другим спортсменом, который находится на логотипе своего вида спорта, является Джим Ферри, бывший гольфист Турнира чемпионов PGA. Комиссионер Дин Беман выбрал Ферри за его необычные панталоны, из-за чего логотип Турнира чемпионов стал отличающимся от логотипа PGA, но все равно похожим на него.

СОПЕРНИЧЕСТВО НИКОГДА НЕ УМИРАЕТ: Личная неприязнь Уэста к «Селтикс» как к команде продлилась и после его окончания карьеры. Фактически, как он говорит, в его гардеробе нет ни одной вещи зеленого цвета.

*** 

Одержимый перфекционист, Уэст жил в баскетбольной вселенной, где не было места случайности – только задачи, которые он должен выполнить. Это было особенно очевидно, когда победный бросок в конце матча уже висел в воздухе. Уэст говорил в интервью, что «ему гораздо легче было в поздней стадии игры», логика полностью противоположная мнению любого другого спортсмена, для которого последние минуты матча – сплошной хаос. Опять же, некоторые люди сходят с ума, когда на небо выходит полная луна, а другие – обрастают мехом и выходят на охоту. Уэста, уроженца маленького городка в Западной Вирджинии, который вырос на мечтах о собственной майке «Маунтейнирз», частенько изображали деревенщиной и издевались над его высоким голосом и тяжелым аппалачским акцентом.  Прозвище «Старина из Кэбин-Крик», которое СМИ пытались приклеить к нему, вызывало у Уэста отвращение. Он, возможно, был спокойным и приятным человеком в жизни, но как игрок он был болезненно напряженным и безжалостно застенчивым. Его скромность была тревожной, жгучей.

Разочарования от «Лейкерс» 1960-х повесили ярлык на его товарища по команде, Бэйлора, но для Уэста это было ничем иным, как пыткой. По его мнению, в игре не было никаких непредвиденных обстоятельств, случайностей или судьбоносных моментов; игра находилась где-то между обязанностью и предопределенностью, в то время как каждый промах или потеря были неудачами, которых быть не должно. Все это было отпечатано в его сознании, как странный подвид баскетбольного кальвинизма. Его жена, Джейн, однажды сказала репортерам, «Джерри никогда не думает, что ему суждено проиграть. Он верит, что победит. Он безгранично уверен. Было бы проще, если бы при проигрышах он чувствовал, что так было суждено. Но он всегда уверен, что победит. Понимаете, именно поэтому он так тяжело переживает поражения».

Поражения не просто ранили Уэста, или «Лейкерс», они нарушали естественный порядок космоса. Это объясняет, почему он часто исчезал на несколько дней после крупных поражений. Это было похоже на духовный кризис.

***

МНОЖЕСТВО ВИДОВ МИСТЕРА КЛАТЧА

Джерри Уэст носит титул одного из лучших игроков в решающие минуты в истории НБА, но с учетом примитивного состояния баскетбольной статистики в его эру (в НБА до последнего сезона Уэста даже не учитывались блоки и перехваты, что уж говорить о подробной записи хода игры), очень сложно получить полную картину его выступлений. Что мы знаем – за свои четырнадцать сезонов в лиге Уэст сыграл в 189 матчах, разница в которых составила 2 очка или меньше. Пользуясь газетными данными по каждой из этих 189 игр, мы смогли собрать грубый портрет его клатч-карьеры. Что выделяется – это не просто баззер-биттеры, а огромное разнообразие их видов, как на чужой, так и на своей половине площадки, особенно в поздней стадии плей-офф.

***

Что сделало абсолютизм Уэста еще более примечательным, так это его список травм. Он взял на себя бремя непогрешимости с телом, которое редко (если вообще когда-либо) было на его стороне. Сидение на скамейке из-за травмы для Уэста было оскорблением естественного хода вещей. Он должен был присутствовать на площадке, чтобы побеждать, потому что так сложились звезды. Опьяненный адреналином и беспокойством, он в основном просто игнорировал травмы, чтобы по ходу сезона ничего не случилось в его отсутствие. Он ломал нос девять раз, рвал крестообразные связки, многократно получал растяжения. Седьмая игра финала 1970 года известна подвигом Уиллиса Рида, поскольку он преодолел травму бедра, чтобы забить дважды и отыграть несколько неэффективных минут. Уэст, между тем, с третьей игры имел неприятнейшую травму большого пальца бросковой руки. Ему нужны были инъекции прямо в палец, но он продолжал играть, попав 9 из 19 бросков в проигранном матче, свое рода самобичевание. Чемберлен в какой-то момент пожаловался, что Уэст получил высокую оценку за свою доблесть, в то время как его темнокожие партнеры подвергались обструкции, если осмеливались пропустить игру. Однако Уэст показал миру разницу между подверженностью травмам и мягкотелостью.

Джерри завершил карьеру в 1974 году в возрасте 36 лет, будучи все еще элитным игроком, но боясь, что в один день тело его окончательно предаст, как это случилось с Бэйлором. Он тренировал «Лейкерс» в течение трех лет, выйдя в финал конференции 1977 года, перешел в отдел скаутинга и был назначен генеральным менеджером в сезоне-1982/83. К тому времени как он покинул организацию в 2002-м, он был гордым обладателем еще семи чемпионских перстней – возможно, это единственные 7 сезонов из 20, за которые он ни в чем себя не упрекнул. Во время три-пита Кобе-Шака он устанавливал камеру и записывал игры, просматривая их уже после. Его уровень беспокойства был слишком высок, тем более что у него было все меньше и меньше сил влиять на то, что он считал неизбежным. Был еще один раунд в роли спасителя «Мемфис Гриззлис», которых он превратил из смехотворной команды в коллектив уровня плей-офф, прежде чем уйти в 2007-м.

В 2009 году он объявил, что страдал от фибрилляции предсердий на протяжении всей своей игровой карьеры, что объясняло его постоянное чувство беспокойства. Хотя эта новость усилила миф о Уэсте как о грубом, гротескном ангеле войны, это также добавило немного печальных мыслей. Давайте просто помолимся за известных людей.

Тройная угроза

Можно потратить дни, обсуждая, что ранит больнее: тратить десятилетия, стесняясь своих мечтаний и надежд, или драться и царапаться, чтобы просто заглянуть в замочную скважину. Бэйлор и Уэст каждое лето чувствовали, как мечта утекает сквозь пальцы. Но они могли смело предполагать, что вернутся в следующем году. Для сравнения, Оскар Робертсон провел свои лучшие годы, играя в баскетбол так упорно, насколько вообще может смертный человек, и все же он обнаружил, что будто бы блуждает по торговому центру ближе к закрытию, как и все остальные любители шоппинга по субботам. В течение десяти лет Оскара в Цинциннати «Ройалс» добились баланса 421-385, что близко к показателям «Лейкерс». Финишируя в конференции вторыми или третьими в период с 1962 по 1967 год, они дважды добирались до финала конференции. Тем не менее, эти цифры не отражают тотальную бесполезность времени, проведенного Робертсоном в «Ройалс». Два года они играли на Западе, затем на Востоке, где попали под перекрестный огонь битвы Уилт – «Селтикс». Затянув финал Востока с «Бостоном» в 1963 году до седьмого матча, они были готовы открыть своеобразный «второй фронт» для «Селтикс», или, по крайней мере, стать постоянно надоедающим оводом.

Но их пиковый ростер с Робертсоном и Джеком Твайменом в бэккорте и форвардами Джерри Лукасом и Бобом Бузером постепенно разрушился. Но даже тогда «Ройалс» продолжали расти и показывать, на что способна команда Робертсона, доведя «Бостон» до полной пятиматчевой серии в первом раунде 1966 года. Но у нового владельца были иные проблемы вроде планирования игр на нейтральных площадках ради концессионных контрактов для бизнеса по продаже хот-догов. Плохие сделки совершались налево и направо, все разваливалось на части, и в 1969 году главным тренером был назначен Боб Кузи. Кузи – который позже признался, что вернулся только ради денег – хотел, чтобы команда бежала, играла быстро, а Оскар хотел вести безжалостную, вязкую игру. Эти два баскетбольных штампа столкнулись в противостоянии с воистину дарвиновскими последствиями. Кроме того, каждый требовал большего уважения, чем желал оказать другой. Когда Кузи зашел так далеко, что даже возобновил карьеру на несколько игр, в то время как Робертсон якобы изображал травму, ситуация стала откровенно враждебной, а пресса поддерживала Кузи. «Ройалс» продолжали скольжение вниз; плей-офф стал отдаленным воспоминанием. В конце концов, Робертсон разработал судьбоносный обмен в «Милуоки».

Наследие Робертсона, однако, не в том, что делали его команды, но в том, как он играл. На протяжении большей части десятилетия Робертсон отвечал за то, что считается самым полноценным баскетболом, когда-либо сыгранном на паркете. Так же, как величие Уилта часто изображается в виде 100 очков, репутация Оскара возносится в форме эпитета: он набирал трипл-дабл в среднем за игру в сезоне-1961/62. Робертсон не был бомбардиром уровня Чемберлена или Бэйлора (а кто был?), и оба обошли его в подборах. Но Оскар был крупным защитником, которому приходилось нести на себе нападение, иногда даже взяв на себя ответственность быть играющим тренером на площадке. Трипл-дабл был больше, чем просто числом, это был индикатор человека, который на паркете был повсюду. В течение своего баскетбольного развити, Робертсон поиграл на всех позициях. У него были инстинкты и навыки подбора как у форварда; его бросок и способность проходить внутрь на ведении делало его опеку сродни жесточайшей шахматной партии; он привлекал на себя достаточно внимания, чтобы создавать тонну открытых бросков для партнеров; и он всегда стремился воспользоваться созданным неравноценным разменом.

*** 

АНТИ-ИНДИАНА: Когда Оскар учился в школе Криспус Эттакс, его команда проиграла скромной школе Майлан в плей-офф штата в 1954 году. Эта игра послужила источником вдохновения для фильма «Команда из штата Индиана» (англ. Hoosiers; «Верзилы», с участием тренера Криспус Эттакс Рэя Кроу в эпизодической роли), но тот состав Криспус Эттакс все равно стал одной из лучших школьных команд в истории.

ТРИПЛ-ДАБЛ ДО СМЕРТИ: Возраст, в котором игроки смогли бы обойти рекорд Оскара в 181 трипл-дабл, на основе их среднегодового рейтинга (по данным на 2009 год), или если бы они не завершали карьеру и продолжали собирать трипл-даблы в том же темпе.

***

Недавние успехи в статистике показали, что, если бы каждый сезон был настолько же сумасшедшим, как и сезон-1961/62, трипл-дабл Оскара в среднем не был бы таким уж исключительным достижением. Игроки, подобные Мэджику Джонсону (который сделал этот подвиг значительным просто потому, что для него это был контрольный ориентир, а не вопрос), Джейсону Кидду и Леброну Джеймсу, могли бы выжать такое из себя. Тем не менее, сам Робертсон заметил, что, если сложить статистику его первых пяти сезонов, то в среднем все еще получится трипл-дабл. Идем дальше: в своих мемуарах, изданных в 2003 году, Робертсон ссылается на слова Уилли Мэйса о том, что Хосе Кансеко стал членом клуба 40/40 (достижение в МЛБ, когда бэттер набирает 40 хоум-ранов и 40 украденных баз за сезон – прим. пер.): «Если б я знал, насколько это круто, я бы сам добился таких показателей несколько раз», подразумевая, что если бы Робертсона действительно это беспокоило, то он бы мог схватить еще парочку подборов ради очередного трипла. Оскар издевался над статистикой не из скромности, а потому, что ему приходилось отслеживать слишком много столбцов цифр. Он знал, что его игра привнесла в баскетбол лавину чисел. Сегодня он отвергает идею о том, что один подбор там, или передача здесь могут действительно иметь такое значение.

Но есть нотка горечи, в которой, вероятно, кроется самый непонятый аспект Робертсона. Даже в первых восхитительных сезонах Оскар прослыл как лояльный, но неустойчивый товарищ по команде; пресса в Цинциннати любила изображать его капризным, властным. В этом всем было зерно правды – Робертсон вырос в Индиане, когда в штате господствовал Ку-клукс-клан, и он испытал много психологической боли, которую по необходимости держал в себе. Робертсон проводил большую часть своего времени на «Пылевом котле», уличной площадке своего района, где он узнал, что грубость на площадке – это своеобразный обряд, а не признак слабости, и это было право тех, кто доказал свою значимость. Это была справедливая версия мира, которая не имела ничего общего с его повседневной реальностью, и поэтому Робертсон вложил туда свое сердце и душу.

В игре, с трибун или с площадки, от белых можно было услышать оскорбления, но Робертсон мог заставить всех замолкнуть отличным броском. Когда его «Криспус Эттакс Тайгерс» стали первой полностью чернокожей командой – чемпионом штата в 1954-м, эта вера в игру была не только побегом от реальности, но своеобразной утопией – хотя город не позволил «Тайгерс» и их поклонникам отпраздновать победу в центре, отправив чемпионский парад в черные кварталы города. Робертсон был одним из пяти спортсменов, которые перешли в университет Цинциннати, убедившись, что жизнь там будет иной. Но хоть он и не сталкивался с активной враждебностью в университетском кампусе, он все равно был очень одинок. Большая часть города все еще была сегрегирована. У него было несколько знакомых черных семей, служивших для него спасательным кругом, и все же Робертсон продолжал бороться с застенчивостью и затаенным гневом. Его предал репортер Sports Illustrated, который вроде бы заслужил доверие во время интервью, и с этого момента Робертсон относился к СМИ с подозрением, если не с прямой враждебностью.

*** 

МАТЬ ИЗОБРЕТЕНИЙ: Не имея возможности позволить себе настоящий баскетбольный мяч в детстве, Робертсон сделал его сам из тряпок, обвязанных резиновыми лентами. Некоторые другие уникальные привычки игроков, возникшие по необходимости:

Маркиз Хэйнс: Легендарные бесчисленные часы ведения теннисного мяча в окрестностях местной железной дороги.

Боб Кузи: Ребенком упал с дерева и сломал себе правую руку, из-за чего пришлось вести мяч левой, пока другая не заживет; из-за этого практически стал амбидекстром.

Пит Маравич: Практиковал дриблинг по две мили в день, бегая взад-вперед по ближайшей баскетбольной площадке. Позже он научился вести мяч, одновременно катаясь на велосипеде. Его отец, суровый баскетбольный тренер, заставлял его вести мяч вслепую, в перчатках, за окном движущейся машины.

Билл Брэдли: Однажды во время летнего отпуска Брэдли был вынужден практиковать дриблинг в узких коридорах круизного лайнера «Королева Елизавета», используя спутников-пассажиров в качестве движущихся препятствий. Во время этого действа он носил по десятифунтовому утяжелителю в каждом кроссовке и специальные самодельные очки с картонными вставками по бокам, чтобы ограничивать обзор.

*** 

КАРА ПАРТНЕРОВ: За сезон до того, как Робертсон пришел в «Цинциннати», свингмен Джек Тваймен стал первым игроком в НБА, набравшим в среднем 30 очков за игру в сезоне. С Оскаром Тваймен никогда не набирал больше 25.3 в среднем и превысил показатель в 20 еще лишь два раза в своей карьере, доказав раз и навсегда, что Биг О отрицательно влиял на товарищей по команде. Или это история, которая по крайней мере соответствует репутации Оскара. На самом деле сезоны Тваймена с Оскаром грубо отражали его продуктивность до момента их объединения, что говорит о том, что сезон с 30 очками были скорее случайностью.

***

К началу своей профессиональной карьеры Робертсон был клубком противоречий: вежливым и простым в кругу тех, кому он доверял, каменным – на публике, и взрывным – в кругу тех, кто не уважал его границ. Он бился в каждом углу площадки, и несмотря на крики на товарищей по команде, которые не оправдывали ожиданий, Робертсон не до конца проявлял себя на паркете. Все это может объяснить, почему СМИ научились воспринимать Робертсона как нечто само собой разумеющееся, прибегая к открытым насмешкам к концу его эры в Цинциннати. Быть может, они хотели, чтобы он был более разговорчивым, проявил себя как лидер или по крайней мере показал искру, которая бы опровергла его сугубо практичное поведение. Не помогло и то, что Робертсон был сильно вовлечен в работу профсоюза игроков с момента его основания и в конечном счете позволил включить свое имя в судебный процесс, который привел к основанию института свободных агентов в НБА. Может быть, было бы полезно, чтобы у Оскара были взлеты и падения, чтобы, так сказать, увлечь фанатов. Вместо этого у них был флегматичный Робертсон, каждый матч достигающий логического предела человеческих возможностей на баскетбольной площадке – и предела того, сколько один человек может внести в копилку своей команды.

Робертсон нашел некоторое искупление (если вы настаиваете, смирение) в «Бакс». Когда камеры репортеров догнали Оскара сразу после всухую выигранного финала против «Балтимор Буллетс», он широко улыбался, все его лицо на мгновение расслабилось. Но его глаза оставались неизменными, словно изгоняли притворство из аудитории, которая была вынуждена быть признательной ему. Это – парадокс той эпохи, и с течением времени он становился более выраженным. «Селтикс» владели чемпионским титулом НБА, делая дураков из игроков-примадонн, заставляя их лезть из кожи вон ради единственного перстня. Если оглянуться назад на четыре десятилетия, все эти титулы размываются, превращаясь в один гигантский трофей для Расселла и компании. В то же время Бэйлор, Уэст, и Робертсон выжили в качестве народных героев и предшественников еще больших талантов, которые появятся позднее. Это были дни величайших команд в истории, но это также была эпоха, когда, как говорится, звезда действительно была звездой. – B.S.

Продолжение следует...

Спасибо за внимание!

Иллюстрации: Jacob Weinstein

Предисловие переводчика. Введение.

Глава 0. И вышел он из вод.

Глава 1. Более совершенный союз.

Глава 2. Они ходили по этой земле. Часть 1. Часть 2.

Глава 2. Они ходили по этой земле. Часть 3.

Фото: AP Photo/Harold Matosian; en.wikipedia.org/Barry Bregman, Malcolm W. Emmons, Vernon J. Biever

Этот пост опубликован в блоге на Трибуне Sports.ru. Присоединяйтесь к крупнейшему сообществу спортивных болельщиков!
Другие посты блога
Metta Physics
+99
Популярные комментарии
Anton!o :)
+3
Вот вроде сколько разных материалов читал и про Бэйлора, и про Мистера Лого, и про Робертсона, а вот опять что-то новое узнаешь.

Спасибо большое за труд!
Venger80
+2
Спасибо за занимательное чтиво, в это скудное межсезонье. Впрочем, как всегда в этом отличном блоге.
МЗ
+2
Проскролил вниз, плюсанул, потом читать!
Алексей Василенко
+1
Получил огромное удовольствие от чтения. Низкий поклон автору перевода.
терминатор киборгов
+1
ой вэээй, читать всем поклонникам баскетбола! историю нужно знать! автору зачотищще, пиши еще!
Написать комментарий 5 комментариев

Новости

Реклама 18+