Супербомбардир из Италии придумал удар через себя и доказал важность качалки. Дель Пьеро и Тотти его так и не догнали

Сильвио Пиола изменил эту игру.

11 января 1945-го итальянские газеты объявили о смерти Сильвио Пиолы. Бомбардир, который не стал воевать за фашизм, погиб в Милане от бомбы союзников. 

К тому времени Сильвио уже стал чемпионом мира, звездой и кумиром нации. Он установил несколько рекордов, изобрел новый тип форварда и забил англичанам рукой за полвека до Марадоны. Тифози заменяли его фамилией слово «гол». И несколько месяцев отпевали в соборах по всей стране.

Говорят, кто пережил свою смерть – становится бессмертным. Через три месяца Пиола объявился в Турине, с удивлением прочел газеты и некрологи. А потом перешел в «Ювентус». И рекорды, которые установил до этого, превратил в вечные.

Стал совершенным атлетом, его мотивировал провал дяди

В футбол Сильвио привел дядя. Пеппино Каванна считался одним из самых талантливых вратарей Италии второй половины 20-х, играл за «Про Верчелли» и каждый год боролся за медали, а племянник занимался в примавере клуба. Дядей гордился весь город; тканевый бизнес отца процветал.

Семейная сказка закончилась в сезоне-1928/29. Пеппино сыграл против «Юве» худший матч в карьере, привез несколько невозможных голов и стал городским изгоем. Через несколько месяцев его продали в «Наполи».

В тот день 15-летний Пиола пообещал семье, что станет лучшим нападающим Италии. К тому времени он превратился в лучшего форварда примаверы, но никто и не думал сравнивать его с Меаццой. У Сильвио не было выдающейся техники и класса, даже среди ровесников он выглядел тощим и уязвимым. Его игра базировалась на исключительном голевом инстинкте – многие полагали, что этого недостаточно для звездной карьеры в физически мощной серии А.

Чтобы сдержать слово, Пиола выработал самую жесткую тренировочную этику в тогдашнем футболе, развивал квадрицепсы, пресс, верхний мышечный пояс, взрывную силу и координацию – сделал все, чтобы превратиться в совершенного нападающего. Одновременно он разрабатывал небьющую ногу, и через несколько лет одноклубники и тренеры забыли – правша он или левша. «Он создал и совершенствовал свои навыки с трудолюбием и самопожертвованием стахановца», – вспоминала его дочь, спортивный психолог Паола Пиола. 

В 16 лет Сильвио дебютировал в серии А. В 17 забил 13 голов за сезон. К 20 годам собрал 50 голов в серии А и за несколько месяцев до 21-летия стал самым дорогим игроком страны. Чтобы переманить бомбардира в 1934-м, «Лацио» воспользовался влиянием властей и заплатил 300 тысяч лир (самый дорогой игрок мира, Бернабе Феррейра, стоил больше миллиона). Звездный нападающий зарабатывал 6 тысяч лир в месяц (при средней зарплате в 400 лир).

Деньги не изменили Пиолу. Он не пил, не курил, редко давал интервью и отказывался от рекламы. В выходные Сильвио уезжал на охоту, а в свободное время вытачивал рельеф на мощном торсе. За атлетизм его прозвали Феноменом: 178-сантиметровый нападающий выпрыгивал на полметра выше защитников, мгновенно съедал в спринте 10-15 метров (у Пиолы были непропорционально длинные ноги, и прорывался он огромными двухметровыми шагами) и разбрасывал соперников силовыми приемами. Журналист La Stampa Марио Ферретти писал, что у его ударов «кучность пистолета и скорость молнии».

«Если Пиола и соперник находятся на одинаковом расстоянии от мяча – неважно, на земле или в воздухе, – то в девяти попытках из десяти Сильвио доберется до него первым, – восхищался журналист и отец Кубка чемпионов Габриэль Ано. –  Он всегда оказывается в нужной точке, провоцирует защитников на дуэли и быстро расправляется с ними. Он одинаково хорошо бьет правой, левой и головой, попадает с любого угла и положения».

Вероятно, лучшим кинематографическим альтер-эго Пиолы стал бы молчаливый киллер Джон Уик – человек, как известно, целеустремленный, самоотверженный, волевой. На 10-й минуте римского дерби Сильвио сильно разбил голову; врач зашивал рану 20 минут, наложил четыре шва и вызвал скорую, но форвард вернулся на поле. Через две минуты он замкнул кросс только что зашитым лбом – мяч залетел в сетку, повязка сразу набухла и покраснела. Пиолу заново перевязали, зашили во второй раз и после перерыва вернули в игру. Вскоре он головой пробросил мяч на ход и окровавленный, теряющий сознание, на полной скорости избавился от двух защитников и забил второй. Гол праздновал уже на носилках.

«Пиола – голевая машина, единственный форвард такого плана в истории Италии, – писал журналист Джон Фут. – Меацца предпочитал сольные проходы, Паоло Росси зависел от кроссов, а Пиола забивал как хотел: из штрафной, издали, правой, левой ногой, головой и в акробатических прыжках».

Стал чемпионом и лучшим форвардом мира. В Италии с ним конкурировал только Меацца

В 21 год Пиола уже был лучшей «девяткой» Италии, но на чемпионат мира-1934 его не взяли: главный тренер Витторио Поццо считал, что накачанный бомбардир несовместим с Джузеппе Меаццой. По другой версии, вызов заблокировал сам Меацца.

Меацца ворвался в футбол так же ярко, как и Пиола, но на несколько лет раньше и вообще без усилий. Вероятно, он был самым большим талантом в итальянской истории: техничным (проходы с обыгрышем вратаря еще долго называли «голом Меаццы»), быстрым и настолько умным, что играл на любой позиции – от реджисты до центрфорварда. Его пиковую версию современники ставили выше Пеле.

Для Беппе футбол был поэзией, которую оскорблял цеховой трудоголизм Пиолы. Меацца презирал Сильвио, называл его ремесленником и самозванцем. Джузеппе тренировался через раз, пропускал предматчевые установки и злился, когда с ним заговаривали о тактике. Перед матчами он ночевал в борделях, вечера проводил с выпивкой и журналистами. Кабриолет Меаццы был самым злачным местом в Милане.

Тренеры прощали, потому что Меацца разрывал на поле. С 18 лет он забивал больше 30 голов за сезон, к началу 30-х стал главной звездой Италии и интервью давал чаще, чем играл. Друзья-журналисты никогда не критиковали, и в итоге Меацца каким-то образом сконцентрировал огромное влияние – на прессу, тренеров и болельщиков одновременно.

В общем, это было классическое противопоставление творца и качка, гения и пахаря. Меацца обыгрывал по двое-трое, взламывал обороны тонкими передачами и покорил трибуны изящными баллистическими этюдами: итальянцы считают его первооткрывателем наклбола и сухого листа. Пиола компенсировал технику конкурента мощью, предельно раскрыл физические способности и стал самым прыгучим и сильным форвардом в Европе. Сложным ударам Меаццы он противопоставил нечто более конкретное, эффективное и при этом такое же яркое.

Все развитие Пиолы зациклилось на создании идеального завершителя, и ударную технику он сформировал в таком же стиле. Сильвио первым начал замыкать с лета, превратил удар по летящему мячу в одну из своих фишек – и еще долго озадачивал вратарей, которые расслабленно ждали, пока форвард опустит мяч наземь. А во второй половине 30-х представил удар, который станет его коронкой – ножницами через себя.

К тому моменту похожий уже существовал и назывался чиленой – в 1914-м его исполнил чилиец Рамон Унзага. Пиола превратил заготовку в современную бисиклету – замыкал навесы и прострелы, добирался до мячей на высоте двух метров и идеальными ножницами вбивал в сетку со скоростью и неотвратимостью пули.

«Отец говорил, что задача форварда – забивать, и для этого нужно постоянно искать новые решения, – рассказывала Паола Пиола. – Но добавлял, что голы должны развлекать, захватывать трибуны. Он работал над ножницами на тренировках, постоянно менял что-то и переучивался заново. В то время Сильвио иногда критиковали за то, что выходил из штрафной – и вдруг он показал миру этот воздушный гол. Никто этого не ожидал. Удар выглядел так красиво и непривычно, словно футболист научился летать».

(С ударом через себя связан один из самых знаменитых голов Пиолы, который назвали «святой рукой». Его он забил Англии в 39-м и признался спустя несколько лет: «Я подстроился под удар ножницами, но мне не хватало пространства – и тогда я уже в падении вытянул шею, чтобы достать мяч затылком. А когда увидел, что не получится, поднес к голове руку – и мяч оказался в воротах»).

Меацце все же пришлось играть с Пиолой. В 1935-м Беппе пропускал принципиальный матч с Австрией, и президент Федерации генерал Ваккаро заставил тренера вызвать Пиолу. Сильвио сделал дубль, и Италия победила 2:0. Больше от него никто не отказывался, и это стало еще одной заслугой Ваккаро – человека, который спас «Лацио» от слияния с «Ромой» и на выигрыш ЧМ-1934 повлиял не меньше тренера: ФИФА запретила участие Монти и Гуанито, двух игроков основы, но генерал продавил чиновников и решил вопрос. 

«Никто не вспоминал о Ваккаро, все хвалили Поццо, – рассказывал Пиола. – Но я никогда не забуду, как после победы в Вене генерал обнял меня и сказал: «В войне с австрийцами я получил серебряную медаль. Ты сегодня заслужил золотую». Я никогда не испытывал такой гордости».

В следующих 13 матчах Пиола забил 11 голов и на чемпионат мира-1938 во Франции приехал главным бомбардиром сборной. Меаццу передвинули в центр полузащиты. Действующий чемпион стартовал неожиданно сложным матчем с норвежцами: скандинавы перевели игру в дополнительное время и держались неплохо, но на 94-й Пиола забил победный мяч. В четвертьфинале он выбил с турнира хозяев – оформил дубль при счете 1:1 и получил от французской прессы прозвище Палач. Еще один дубль Сильвио сделал в финале – итальянцы выиграли 4:2 и защитили титул. Пиолу признали лучшим нападающим мира.

«У Пиолы фантастическая мускулатура, – удивлялся венгерский форвард Пол Титкош. – Он постоянно выигрывал единоборства. Сильвио – идеальный прототип разностороннего и дерзкого форварда, который использует любую возможность для удара по воротам».

Через год 29-летний Меацца закончил карьеру в Национале. На клубном уровне он доиграл до 37 лет, но после 28 всего раз забил больше 7 голов за сезон. Тусовки, травмы и растренированность остановили гения.

Пиола забивал под 20 голов даже в 38.

Повлиял на развитие футбола, придумал новый тип форварда и стал символом нации

Анализируя чемпионат мира много лет спустя, Пиола сказал: «Надо признать, что венгры играли техничнее и лучше. Но мы были предвестниками современного силового футбола».

Во Франции Пиола продемонстрировал миру ту, что уже поняли в Италии: превосходство хорошей формы над чистой техникой. Быстрый, ловкий, с проступающими сквозь майку очертаниями пресса и мощной грудной клеткой, Сильвио казался суперсолдатом. Его форма шокировала экспертов, но еще больше – соперников: каждый стык превращался во встречу с грузовиком. Восхищенный футбол сделал решающий шаг в сторону профессионального режима и атлетизма.

Стиль Пиолы обсуждали почти так же часто. Сильвио первым в истории заиграл спиной к воротам и изменил футбол: теперь команды выходили в атаку через отыгрыш с нападающим, который всегда повернут в сторону мяча и участвует в строительстве атак. «Пиола не только угрожает воротам, – описывал журналист Брайан Гленвилл, – но и великолепно распределяет мячи головой и обеими ногами, смещается на фланги и ловко прорывается благодаря гибкости и резкости». Эксперты долго считали его полузащитником.

«Так я лучше видел игру и ход атаки, а противник не мог предугадать мой следующий шаг», – объяснял Сильвио. Соперники не понимали, как держать такую «девятку» – он уходил в глубину, избавляясь от персональной опеки, и оттуда атаковал свободные зоны в штрафной. 

Но любили его не за это. И даже не за то, что трибуны предвкушали гол, когда Пиола принимал мяч в 40 метрах от ворот. Домашний образ жизни, немногословность и твердые семейные ценности сделали Пиолу моральным авторитетом Италии. Его уважали судьи, соперники и болельщики. На него равнялись дети на улицах. Доходило до смешного – как в феврале 37-го, когда римское дерби закончилось стенка на стенку и футболистов разнимала полиция. Нападающий в ней не участвовал, но именно его Федерация дисквалифицировала на один матч – за то, что не прекратил побоище. Его почитали так сильно, что верили: если понадобится, Сильвио в несколько слов остановит небольшой бунт.

Еще одна удивительная история случилась во время войны (Сильвио не поддерживал фашизм и добровольцем на фронт не пошел, а от призыва его уберегли статус и слава). Пиола ушел из «Лацио» нечаянно: в сентябре 43-го поехал на Север, чтобы навестить родителей, и в это же время Италия объявила о капитуляции. Германия сразу напала на бывшего союзника, фронт прошел неподалеку от Рима – Сильвио не смог вернуться в столицу и присоединился к «Торино».

Так вот, сразу после капитуляции он оставался в Верчелли, оккупированном немецкой армией. Было это как раз в то время, когда немцы тысячами расстреливали итальянских военнопленных. Рядовой Петер Платцер, бывший вратарь сборной Австрии, несколько дней разыскивал нападающего по всему городу. А разыскав – обнял форварда, от которого пропускал восемь лет назад.

«Эта встреча многое значила, – описывал Пиола. – Настоящие мужчины остались друзьями даже в атмосфере войны. Наше рукопожатие оказалось сильнее всех орудий».

***

Когда в 52-м Пиола играл прощальный матч за сборную, 95 тысяч тифози собрались у арены за четыре часа до начала. Многие ночевали в кинотеатрах, чтобы на следующий день увидеть легенду на большом экране. Журналист Джанни Брера опубликовал открытое письмо к Сильвио:

«Наши люди считают тебя примером для подражания. Ты уходишь, но должен остаться прежним. Тем, кем ты всегда был для нас: кумиром и суперменом».

Пиола остался суперменом. Его рекорд в серии А (274 гола), возможно, продлил карьеру Тотти: Ческо еще в 2013-м пообещал уйти после того, как обойдет Пиолу, но дошел только до 250 голов. Дель Пьеро гонялся за статусом главного бомбардира в истории Италии – и все равно отстал от Пиолы на 18 мячей (всего за карьеру Сильвио забил 391 гол, но для официального рекорда отнимают военный чемпионат и считают 364).

В феврале 1954-го Пиола забил последний гол. «Невероятно, но в таком возрасте он все еще качался, оставался здоровяком и уничтожал защитников. Я хорошо помню эту игру, – рассказывал игрок «Милана» Нильс Лидхольм. – Чтобы остановить Пиолу, мы персонально опекали его сразу двумя игроками. И знаете что? Он все равно забил нам через себя».

В тот день Пиола стал самым возрастным автором гола в истории серии А. В 2007-м его рекорд побил Алессандро Костакурта – и это единственное достижение Сильвио Пиолы, которое кто-то сумел превзойти.

Фото: it.wikipedia.org/wiki/Silvio_Piola

***

Телеграм автора

Подписывайтесь, не пропустите новые тексты!

Этот пост опубликован в блоге на Трибуне Sports.ru. Присоединяйтесь к крупнейшему сообществу спортивных болельщиков!
Другие посты блога
Сухой лист
+361
Популярные комментарии
garp
+166
В общем, это было классическое противопоставление творца и качка, гения и пахаря.
------------------------------------------
что-то напоминает, что-то из современности
Николай Бойко
+115
Честно говоря, не слышал про него, а у человека невероятная судьба- бомбардир, чьи рекорды не побиты и спустя 70 лет; про его противостояние с Меацца можно снять фильм, а в главных ролях могут играть Роналду и Месси; он не стал сотрудничать с фашистами (хотя, я уверен, ему много чего за это предлагали), если я правильно понял, ни разу при этом не выигрывал чемпионат Италии (но при этом стал чемпионом мира!). И в итоге прожил замечательную жизнь, умерев в возрасте 83 лет.
Большое спасибо за статью!
Шер-Хан
+48
Спасибо за отличный, познавательный и захватывающий текст!
KoBa
+21
А можно побольше таких статей, а не про термоядерные шутки Чубы?
xxxp
+16
Думаю Месси точно пашет меньше Роналду, но точно не бухает как Меацца.
Ответ на комментарий черная смородина
отдаленно разве что.
Месси тоже пашет будь здоров
Написать комментарий 33 комментария

Новости

Реклама 18+