Реклама 18+

Петр Воробьев: Яковлев в последний момент взял Королева. А так бы разбился мой сын

Петр Воробьев хоть и сетует на возраст, подтянут и эффектен. Розовое поло под бежевым пиджаком, темно-баклажановые брюки — многие ли так одеваются в 69?

 Стены его кабинета на втором этаже «Хоккейного города» выкрашены в белый цвет, который разбавляют голубое кресло с символикой «СКА-Невы» и стоящие на столе фрукты.

 — Возьмите виноград, ребятки, — вкусный, — Петр Ильич принимает радушно.

  Виноград оказался в меру сладким и, что самое приятное, без косточек.

  — Вот водичка, если пить захотите.

  Миф о жесткости тренера рассыпался в наших головах, как старое строение после взрыва.

 Видавший виды блокнот на рабочем столе Воробьева — как символ хоккейной эпохи. Первые записи в нем появились на стыке 1970х и 1980х, но пылинок на многостраничной реликвии не найти. Перейдя на административную должность, Петр Ильич продолжает вносить в него заметки. Редкий матч команд системы СКА обходится без присутствия мэтра тренерского цеха.

                                                             50 страниц в день

 — Смотрим на вас, Петр Ильич, и невольно вспоминаем слова ваших подопечных. «Воробьев, — как один говорили они, — всегда выглядит стильно». Следствие двадцати лет, прожитых в Риге?

 — В большей степени — да. Вкус к одежде жена и Рига привили. Старший сын тоже хорошо одевается, а вот младший стесняется. Хороших вещей много, но почему-то не носит.

 — Читаете по-прежнему много?

 — По 50 страниц в день. Если не удалось, на следующий день читаю 100150. Сейчас еще проблемы со сном появились — просыпаюсь в четыре утра…

 — Что так?

 — Возраст… Сверстники на то же самое жалуются. Как ни вертись — уснуть не получается. Включаю лампу, начинаю читать.

 — Три любимые книги?

 — «Встреча с Петром Великим» Гранина, «Обитель» Пелевина… «Месть еврея» Веры Крыжановской. Еще Веллера люблю. «Приключения майора Звягина»… Почти все его произведения прочел, кстати. Даже ранние — они похабные, но интересные.

 — «У ее ног лежат десять мужчин, а ей нужен одиннадцатый, который стоит и смотрит в другую сторону»?

 — Ну это скромненько. Там похлеще есть. А больше всего нравятся «Легенды Невского проспекта».

 — Чем?

 — Там много ностальгии по временам, в которых я жил. В Майами как-то парились в бане с одним эмигрантом, который на два года старше меня. Вспоминали годы, когда жизни можно было лишиться на раз-два — безопасней было в тюрьме пересидеть. Современная молодежь многого из тех времен не видела — и слава богу. Но большинство ребят, родившихся после 1991 года, не верят слову — вот в чем дело…

                                       В церковь все ходят, но религии нет

 — А вы, живя в современной России, слову верите?

 — Я фактам верю. Обманул тебя разочек помощник или подвел — жди еще. У нас с Юрзиновым в этом плане проблем не возникало — я никогда не обманывал. Верить не словам надо, а делам. Стихоплетов сейчас много. Раньше иначе было. Никак не могу понять, почему так произошло…

 — Один наш коллега, например, часто и на полном серьезе повторяет фразу: «Я хозяин своего слова: хочу — даю, хочу — беру обратно».

 — Противная фраза, конечно. В советское время за такую могли и в морду дать. Сейчас многие ругают те годы. Но времена были интересные. Да, своеобразные, но содержательные. Японцы, например, утверждали, что коммунизм — одна из самых прогрессивных форм общества.

 — Как закрытое общество может быть прогрессивным?

 — За счет системности. Человек родился — пошел в ясли, затем — в сад, после — школа. Учится хорошо — институт, не очень — техникум, балбесам — ремеслуха. Все запрограммировано: родители не ломали голову, куда пристроить ребенка. Идейная система тоже имелась: октябренок — пионер — комсомолец — партиец. Довольно неглупо. Другое дело, как это извратили… А сейчас какая у нас идея?

 — Около двух лет назад нам сказали: патриотизм. Хотя лексикограф и поэт эпохи Просвещения Самуэль Джонсон две сотни лет назад имел на этот счет кардинально иной взгляд, называя патриотизм последним прибежищем негодяев.

 — В чем сейчас наша идея, я не пойму. Сломав советскую идеологию, мы от многого отказались. Да, люди пошли в церковь, но религии как таковой нет. Значительная часть нынешнего населения России воспитывалась иначе. Несколько лет назад я получил орден за помощь в восстановлении деревенского храма под Тольятти…

 — Каким образом восстанавливали?

 — Часть денег дал. Глобально этим бывший президент «Лады» Константин Сахаров занимался, я лишь посодействовал. Так вот. Перед открытием сидим в молельне: «Ильич, скажешь пару слов?» А я не могу!

 — Почему?

 — Потому что рос с определенными устоями, которые насаждались в то время в обществе. В одночасье переродиться я не в силах — не лицедей. Нашему поколению давались одни нравственные ориентиры — возможно, не всегда правильные. Тем, кто воспитывался в 1990х, — другие. Поэтому они и не верят слову. Вспомните, на чем они воспитывались?

 — Большей частью на культивировании успешности криминальной жизни. Некоем перерождении послевоенной уголовной романтики. Хотя этого и сейчас полно. Неспроста же многие по-прежнему шансон взапой слушают.

 — Вот именно. Кто-где удачно своровал, прихватизировал завод или убил кого-то… Году эдак в 1997м был эпизод: еду в Ярославль на «Вольво». На Ярославском шоссе пробило колесо. Ковыряюсь с домкратом — не справиться одному. Метель, освещения никакого — выколи глаз. Вижу — фары приближаются. Останавливаю, чтоб помогли. Оттуда — два амбала. Думаю: опаньки…

 — «Попали»?

 — Нет, нормальные ребята оказались. Помогли — поехал дальше… Хотя на той же трассе Юру Яковлева, президента «Локомотива», вышвырнули из его же машины. Благо, что не убили. Вот потому и не верят никому нынешние ребятки — воспитывались они в те времена, при тех нравах. На меня тоже косятся: что этот Воробьев постоянно от нас хочет? Наверное, у него своя корысть…

 — Определенная корысть все же есть: за победы платятся премиальные.

 — Деньги важны, но я всегда говорил: «Доведите свой статус до того уровня, чтобы вам деньги предлагали, а не чтобы вы с протянутой рукой ходили». Допустим, «СКА-Нева» выиграла четыре матча подряд. Говорю: «Выиграйте еще две встречи — можно будет премию просить». Ее заработать нужно, а не выклянчить. Я в этих вопросах последователен. Чем более конкурентоспособен игрок, тем он востребованнее, соответственно — больше получает. Я, отыграв десяток лет у Виктора Тихонова, ничего у него не требовал.

 — Речь о рижском «Динамо»?

 — Да. Виктор Васильевич сам видел, что происходит в жизни игрока, и откликался. Допустим, парень женился, ребенок родился — значит, нужна квартира. Спустя время ты ее получал. Но Тихонов тоже своеобразный был. До смешного доходило…

 — Мы готовы улыбнуться.

 — Вызывает как-то раз. «Мы решили, — говорит, — значительно увеличить твое жалованье». Я радуюсь. Через несколько дней получаю зарплату — больше на десять рублей. Думаю: да уж, значительно…

 

                                  «У нас рабочая команда, три года как минимум»

 — Зато тренером вас считали одним из самых высокооплачиваемых в Суперлиге.

 — Отвечу вам на это еще одной историей. Все тот же Сахаров вызывает на разговор. «Петя, — спрашивает, — ты какой контракт хочешь?». «На год», — говорю. Он качает головой: «У нас рабочая команда, мы любим стабильность — три года как минимум». Я смотрю, оклад нормальный — подписал. Когда результат появился — переподписали на новых условиях. Так везде.

Петр Воробьев

 — То есть вы умели договариваться.

 — Наверное… Говорят, в одну воду нельзя дважды войти. А я трижды входил!

 — ???

 — Столько раз Юрий Яковлев в «Локомотив» меня звал.

 — А, вот вы о чем! Дайте-ка в статистику глянем: точно — в 1996, 2010 и 2013 годах.

 — При том что Юра — человек непростой. Последний раз пошел работать к нему с условием, что сына возьму помощником. Он согласился. Но Илья получил травму и проходил в Германии курс реабилитации, попутно оформляя пенсию по инвалидности. Я не смог его вытащить. На следующий год Яковлев звонит: «Петь, ты не против, если Илью твоего заберем?» Он знал, что сын наработал хорошую языковую практику в Германии, где играло много канадцев, поэтому хотел его взять в помощники Маккриммону.

 — Стоп! К Брэду Маккриммону?!

 — Да. Это был 2011 год… Отвечаю: «Конечно, не против. КХЛ — это же совсем другой уровень».

 — Как Илья спасся?

 — Яковлев передумал в самый последний момент. Есть у него такая черта. Вместо Ильи взяли Игоря Королева… А так разбился бы мой сын…

 — Но затем именно вы с Ильей возглавили возрождаемый «Локомотив». Впервые вылетая затем из Туношны, что ощущали?

 — Неприятно было, мягко скажем. Мне до сих пор летать не по себе. Хорошо, еще в прошлом году СКА разрешил мне этого не делать. За годы в хоккее не один экстремальный полет пережил.

 — Даже не один?..

 — Помню, как-то с «Ладой» на одном моторе добирались — второй отказал. В салоне все молчат, понимают — что-то не так. У меня предчувствие нехорошее… На взлетной полосе кареты скорой помощи, пожарные бригады…

 — Кошмар!

 — Рядом сидит начальник команды, бывший офицер, лет на 20 моложе меня. Смотрит в иллюминатор — и радостно так: «Ой, Петр Ильич, смотри: ВПП как гирлянда сверкает». «М***к, — отвечаю, — это по нашу душу!»

 — Удачно сели?

— Да. Самолет тут же увезли на запасную стоянку. Растянули спасательный трап и быстро, чтоб ничего не взорвалось, вышвырнули нас.

 — Обошлось?

 — Пронесло — ничего не загорелось. У Сашки Асташева, когда он в ЦСК ВВС работал, еще страшней вышло: в Самаре хвост у самолета оторвало при посадке. Так он сначала всех ребят выпустил и только потом вышел сам.

 — Герой!

 — У нас же не понятно, что в авиации творится! В пик туристического сезона людям продают билеты, по которым они потом улететь не могут. Даже не знаю, как такое назвать… Убогость какая-то…

                                               Илья против Алексея: семейное дерби

 — От самолетов перейдем к космосу. Финал Кубка Гагарина — 2017 противопоставил друг другу вашего сына Илью и вашего ученика Олега Знарка. Сердце разрывалось?

 — У меня хлеще бывало — я сам Илье противостоял. Он в «Магнитке» ассистентом, я в «Локомотиве» главным. Накануне игры Майк Кинэн, в тот момент работавший в Магнитогорске (мы с ним знакомы с 1993 года), спрашивает мою жену: «За сына будете болеть или за мужа?» 

Олег Знарок и Илья Воробьев

— Что ответила?

 — Растерялась. Но Майк — молодец, подбодрил — стал рассказывать истории про семейство Саттеров. Их в НХЛ одно время десяток человек было: что на льду, что на тренерском мостике. Так что Илья против Олега — еще не самый плохой вариант.

 — Самый плохой — Илья против Алексея?

 — Почему нет? Дерби семейства Воробьевых. Будет интересно.

 — То есть подобные противостояния не воспринимаете на эмоциональном уровне?

 — Еще как воспринимаю! Просто миришься с этим как с данностью и внешне спокойно себя ведешь.

 — Правда, что от Ильи как хоккеиста тренеры поначалу отказывались?

 — Да. Юра Рябцев — он в «Динамо» одно время играл, потом вернулся в Латвию — говорил: «Ильич, забери сына. Он кататься не умеет». Постоянно жаловался: то у него не получается, это не идет… «Юра, — отвечаю, — я же тебя не прошу его в первую пятерку ставить. Ходит к тебе — и пусть дальше ходит, не мешай. Лишним игрок никогда не будет. Заболеет кто — сам вместо него выйдешь? Обрастешь тренерским опытом — поймешь».

 — Согласился?

 — Спустя время встречаемся, Юра в восторге: «В защиту ставлю твоего — не выпадает. На край — тоже порядок, в центре — вопросов нет. Ты был прав, Ильич!» Тренером я начал работать с 1981 года и за это время кое-что понял в профессии. За 36 лет у меня был лишь год перерыва и одна пропущенная тренировка.

 — Год перерыва — не страшно, а тренировку почему пропустили?

 — В Германию нужно было слетать, забрать пенсионные деньги. Пришлось отпроситься на день.

 — Пенсию там получаете?

 — Нет. Речь о единовременном пособии. Пока работаешь, пятьдесят процентов зарплаты отчисляешь в накопительный фонд, пять процентов взимается с работодателя. За три года работы во «Франкфурте» накопилось 25 тысяч евро. Документы на возврат денежных средств оформил сын и сказал, что, если на этой неделе не приеду, деньги сгорят. Пришлось пропустить тренировку.

                           Григоренко своим БМВ сдвинул железобетонное основание щита

 — Олег Знарок в свои 55 — мужик колючий, а в 20 лет, когда начинал у вас в Риге, наверное, вообще был караул?

 — Со мной он, разумеется, ведет себя не так, как порой с журналистами. У нас есть общий язык. Два года назад подменял его во время Кубка мира в СКА, во время Олимпиады работал с ребятами, оставшимися в Питере.

 — У вас ведь тоже были сезоны, когда вы разрывались на несколько фронтов, что теперь ждет и вашего сына.

 — Будучи главным тренером «Динамо», ездил со сборной России на чемпионаты мира, в Нагано из «Торпедо» поехал.

 — Тяжело это — работать на две команды?

 — Я ассистентом в национальной команде был, а это другой уровень ответственности. Главный есть главный. Главному совмещать сложней. Зачастую эти отлучки сказываются на результатах клуба.

 — Не каждый хороший второй тренер может стать хорошим главным?

 — Однозначно! Для этого стержень внутренний необходим. Допустим, Захаркин вторым хорошо смотрелся, а стал первым — результата нет. Мой Илья тоже помощником начинал — сначала у Кинга, потом у Кинэна, а став главным, доходил до финала Кубка Гагарина, выигрывал его, сейчас главный тренер сборной. Значит, есть стержень.

 — Почему, находясь на лавке, вы всегда стояли перед игроками, а не за ними, как сейчас большинство тренеров?

 — В этой позиции, как мне кажется, больше жизни. Испытываешь определенные эмоции, которые передаешь игрокам, держишь руку на пульсе. А сзади? Встанут там как памятники — как Билялетдинов вон, не в обиду ему: стоит, молчит, не снизойдет. Мне это странно…

 — В постперестроечное время вы суровым тренером считались. Вплоть до того, что игроки мобильные телефоны от вас прятали, машины за углом парковали — «Не дай бог Ильич увидит…»

— Дело ведь в чем. Многие хоккеисты считают себя заговоренными. Это я серьезно. Полагают, что с ними ничего плохого случиться не может. Вот и гоняют как ошалелые. Ученые, кстати, подтвердили, что рвение в спорте часто приводит к ДТП. Ментально не все могут одно от другого отделить. Трагедии, к сожалению, эту гипотезу неоднократно подтверждали. Пелле Линдберг, талантливейший голкипер «Филадельфии», в 1985 году разбился на своем «Порше», влетев в бетонное ограждение.

 — Швед был первым европейцем, кто завоевал «Везину Трофи».

 — А ведь ему не раз говорили: «Ты слишком лихо водишь!» Но, видимо, парень считал, что его жизнь заколдована: как на льду, так и вне площадки. А в итоге она остановилась на отметке 26 лет…

 — То есть, приглядывая за машинами хоккеистов, вы их оберегали?

 — А как же! Игорь Григоренко в 20 лет на своем БМВ влепился в бетонное ограждение. Это ж с какой скоростью надо было лететь, чтобы ударом сдвинуть железобетонное основание щита?! Благо, выжил. А те, кто с ним сидел, вообще без царапин выбрались. Водителю, как известно, всегда больше достается.

 — На клубные парковки КХЛ с содроганием смотрите: там ведь столько кобыл под каждым капотом?

 — Всего не предусмотреть. Был случай на сборе в Турции. Володе Маленьких дал почитать мотивационную статью о том, как не наступать на одни и те же грабли. У нас был полувыходной — с утра пробежка, гимнастика, плавание, вторая половина дня свободна. Володька тут же хватает машину напрокат, летит по турецким «чадде» и попадает в аварию. Встречаю его потом: «Володя, ты дочитал?» Он смотрит на меня: «Поздно уже читать, Петр Ильич…»

 — Грабли — народный инструмент.

 — Хоккеистов реакция часто выручает. Площадка маленькая, надо быстро реагировать на ситуацию. Меня, например, за всю игровую карьеру лишь раз на бедро приняли — правда, так, что вздохнуть не мог.

 — Голову опустили?

 — Нет. Просто парень со скамейки штрафников выскочил — я не мог его видеть. Профессиональная реакция тоже не панацея. Был у меня защитник Артем Копоть из Челябинска.

 — Первый россиянин, задрафтованный «Питтсбургом». В 1992 году дело было.

 — И в том же 1992 году, через месяц после драфта, он влетает на своих «Жигулях» в столб. Зимой того же года мы с ним в составе выиграли МЧМ. Сколько человек из той команды заиграло в НХЛ! Ни в одной «молодежке» столько не было! Ковалев, Николишин, Жолток, Гусманов, Хабибуллин, Кривокрасов, Яшин. Защитников вообще россыпь: Озолиньш, Каспарайтис, Житник, Борис Миронов, Трощинский, Бульин. Артем входил в их число. И эта глупость перечеркнула все! У нас немереное количество людей бьется на дорогах. Это же гонки на выживание! А вы спрашиваете, почему я косо на машины поглядываю…

                                    Если б не голодное детство, я, может, и не играл

 — К другому виду экстрима — охоте — приучились? Итальянское ружье, знаем, у вас имеется.

 — Заведующий отделом кадров АвтоВАЗа, по сути, третье лицо предприятия, однажды пригласил меня «пострелять». «Пойдем, — говорит, — Ильич на кабана». Он и подарил то ружье. Только воспользоваться им не случилось…

 — А так поднялась бы рука?

 — Черт его знает… В процессе я поучаствовал — видел, как пара лосей мимо пробежала. «Ильич, — кричат мне с соседнего номера, — не стреляй — это лоси!» Потом, сидя за столом, охотники байки травили, истории забавные рассказывали.

 — Какая запомнилась?

 — Мужик задает вопрос: «Идет на тебя тигр. Ты ружье на него навел, пальнул — осечка. Второй раз — вновь не стреляет. Что делать?» Люди задумались. Один не растерялся: «Нужно прыгать в сторону хвоста и крутить тигру яйца». «А если это тигрица?» — «Тогда яйца надо крутить себе».

 — Смешно. Но на столе не тигрятина была?

 — Свинина. Мужики своего добились.

 — В 69 лет вы по-прежнему в хоккее. Не можете слезть с этого наркотика?

 — Да какой там наркотик! Если б не голодное детство я, может, и не стал бы играть. Нужно было цепляться, чтобы хоть какие-то деньги имелись. Раньше платили не так, как сейчас, — за год состояния не скопишь. Да и заканчивали рано. Я, например, в 30 уже коньки на гвоздь повесил. В 32 на тренерскую работу перешел.

 — С нынешней молодежью взаимопонимание есть?

 — Думаю, да. Общение с ними меня самого моложе делает. Я ведь никогда не перекупал игроков, а растил: что в Тольятти, что в Ярославле, что здесь, в Питере. Когда ты постоянно с ними, нужно понимать их язык, их манеру одеваться, их музыку, их шутку. Тренды меняются… А я ж еще помню времена, когда смартфонов не было…

— А такие существовали?

 — Представьте себе.

 — К слову, о музыке. Ваш сын Илья после чемпионства «Магнитки» поражал вокалом, исполняя Синатру и Лепса. А вы с голосом дружите?

 — По молодости пел. Для жены исполнял песню Бернеса. Почему нет? Хорошее дело.

Авторы: Даниил Ратников, Николя Муньешули 

Оригинал: Спорт день за днем

Главное фото: ХК СКА

 

Этот пост опубликован в блоге на Трибуне Sports.ru. Присоединяйтесь к крупнейшему сообществу спортивных болельщиков!
Другие посты блога
Черные о белом
+39
Популярные комментарии
wilddog
+1
Нихрена себе Вас разнесло. "Не ленитесь". У нищих слуг нет, коли у Вас хороший английский, но нет мозгов, то, подсказываю путь (и это единственное одолжение, которое я могу для Вас сделать). На своем хорошем английском в строке поисковика пишете: Сэмюэль Джонсон патриот. И читаете все, что Вы хотели узнать об отношении Джонсона к патриотизму, а не повторяете, как попка из клетки, одну-единственную фразу Джонсона, да ещё и искажая ее изначальный смысл.
Ответ на комментарий RushedExpress
Не очень понимаю, зачем сразу переходить к оскорблениям. У меня хороший английский, так что не ленитесь и приведите цитаты.
RushedExpress
+1
Речь же не об этом, а о том, что патриотизм не может и не должен быть идеей. Это как бы само собой разумеющаяся вещь, Глупо же говорить, что мы живем, чтобы дышать?
Ответ на комментарий wilddog
Всегда поражался, когда небыдло начинает сверкать тем, что они считают своими знаниями.

Сэмюэль Джексон не считал каждого патриота негодяем. Мало того, он, как истинный консерватор, считал именно представителей либеральной оппозиции, вигов, наследниками которой и являются все либералы Земли, в том числе, и либералы России, теми самыми негодяями, которые прикрываясь речами о своем патриотизме, расшатывали величие той Британии. Так что приводить слова Джексона для борьбы с париотизмом - дело такое.
RushedExpress
0
все ясно
Ответ на комментарий wilddog
Нихрена себе Вас разнесло. "Не ленитесь". У нищих слуг нет, коли у Вас хороший английский, но нет мозгов, то, подсказываю путь (и это единственное одолжение, которое я могу для Вас сделать). На своем хорошем английском в строке поисковика пишете: Сэмюэль Джонсон патриот. И читаете все, что Вы хотели узнать об отношении Джонсона к патриотизму, а не повторяете, как попка из клетки, одну-единственную фразу Джонсона, да ещё и искажая ее изначальный смысл.
Самат Дощанов
0
Отличная статья! Такие интервью читаются на одном дыхании👏👏👏
RushedExpress
0
Не очень понимаю, зачем сразу переходить к оскорблениям. У меня хороший английский, так что не ленитесь и приведите цитаты.
Ответ на комментарий wilddog
Да Вы шо? Не буду приводить Вам цитаты самого Джонсона о патриотизме, они на английском, все равно не поймёте.

Но вот Уинстон Черчилль говорил: можно презирать систему Гитлера и все же восхищаться достижениями ее патриотизма. Если наша страна будет побеждена, то я надеюсь,что найдется столь достойный восхищения вождь, который вновь внушит нашей нации мужество и вернёт нам наше место среди других наций (с). 
 Тоже англосакс, сделавший для своего народа горааааааааздо больше Джонсона,один из продолжателей британского дела реалполитик. И, как видите, ничего из Вашего цветочно-слащавого бреда про "как дышать" у сэра Уинстона нет, но есть как раз про идею патриотизма да ещё и в привязке к сильному лидеру, правда, не для России, ей он "места среди других наций" если и находил, то в самом конце обеденного стола, а для его любимой Британии.

И кому мне верить, Вам, или Черчиллю?
Написать комментарий 7 комментариев

Новости

Реклама 18+