6 мин.

Питер Карманос: «Хочу, чтобы лучшие американские атлеты шли в хоккей»

Питер Карманос-младший, бизнесмен из Детройта, недавно был включен в Зал хоккейной славы.

72-летний Карманос связан со спорта уже четыре десятка лет. Он был соучредителем молодежной программы Compuware, которая помогла сотням молодых игроков. Его «Каролина» в 2006 году завоевала Кубок Стэнли. Он уже является член Залов славы американского хоккея и Мичигана. Список его наград и достижений можно продолжать и продолжать. Но пусть лучше он обо всем расскажет сам.

О включении в Зал славы: «Когда ты смотришь на хоккеистов, которые также были включены в этот раз, особенно на Федорова и Лидстрема, то ощущаешь свою некоторую неважность с хоккейной точки зрения. Но вместе с Майком Иличем мы создали детскую хоккейную программу в Мичигане, которая успешно работает вот уже 40 лет. И я хочу продолжать развивать это дело».

О страсти к игре: «Все происходит так быстро. Это очень физическая игра. Но одновременно и очень умная. Я отдаю должное мужество игроков. Редко когда можно увидеть кого-то лежащим на льду и апеллирующем к арбитру. И я люблю наблюдать, что же придумают нового игроки. Иногда короткий и простой пас может создать настоящий шедевр. Ситуация постоянно меняется».

О влияние своей матери: «Она вернулась (в Детройт после времени проведенного в Греции) к самому началу Депрессии 1930-х и как раз пошла в школу. Она была хорошим атлетом, играла в хоккей на траве и занималась боулингом. Как-то, будучи еще маленьким, я спустился вниз по ступенькам и увидел, что мам смотрит какую-то игру по телевизору. Это был матч между «Детройтом» и «Монреалем». И как только я начал смотреть игру, Тед Линдсей ввязался в драку с Морисом Ришаром. Тогда я подумал: «Да это круто». С первого же мгновения я был заворожен игрой».

О выигрыше Кубка Стэнли: «Я не живу прошлым. Я постоянно твержу это ребятам. Это было уже 10 лет назад».

О борьбе со стереотипом, что американский хоккеист не сможет много добиться: «Да, моей главной целью было изменить подобные взгляды. Помню, как я говорил с одним из родителей в 1978 или 79 году. Была тренировка, и мне заявили: «Все эти ребята могут надеяться разве что на стипендию в колледже. Может, на минимальное количество матчей. Ведь так?». В это время на льду занимались Пэт Лафонтен, Эл Айфрейт и Алфи Теркотт… Я лишь ответил: «Еще посмотрим». С тех пор мы помогли сотням игроков».

Об особенностях программы Compuware: «Не думаю, что она в чем-то особенная. И я рад, что появилось столько программ для молодежи. Единственное, тренерами у нас работают не родители. Я начинал с того, что искал молодых парней, которые поиграли за колледжи, у которых не было детей и которые хотели тренировать. Конечно, если появится хороший родитель с талантливым ребенком, то мы не будем его прогонять. У нас настоящий клуб, а не просто детская команда. Так что я плачу тренерам за то, чтобы они управляли организацией: «У тебя много обязанностей, а в свободное время ты работаешь с командой».

Я хочу развивать систему просмотра молодых игроков. Дети растут, прогрессируют и просто меняются каждый год. Мы бы хотели брать детей на просмотр, но в эпоху интернета они могут получить неправильный посыл: «Эх, ты не прошел в основную команду». С точки зрения родителя это неприемлемо. Речь должна идти о конкуренции: «Ты не был достаточно хорош в этом году, но у тебя есть шанс в следующем».

Многие думали, что, когда мои дети покинуть программу, то я ее закрою. Но я слишком много вложил в нее и увидел, насколько она может быть полезной.

Детский хоккей – удовольствие не из дешевых. Когда мой старший сын начинал заниматься, то лед стоил 40 долларов в час. Сейчас цена возросли до 300 баксов. Клюшка стоила 4-5 долларов. Нынче же она обходится в сотню или того больше. Коньки стоили 15-20. Сейчас – 200-300. И это тормозит игру. Не получается сделать ее более доступной. И сейчас главная проблема для США в том, что лучшие спортсмены, скорее всего, выберут другой, более дешевый вид спорта. В Канаде же хоккей всегда был и остается на первом месте».

О контракте с Сергеем Федоровым: «Сначала я узнавал у «Детройта» относительно возможного обмена. Я знал, что они рассматривают подобный вариант, но нам не говорят. Были переговоры с «Филадельфией», нашим соперником по дивизиону.

Не хочу вдаваться в подробности, но, в итоге, мы пришли к выводу, что можем предложить ему контракт, который «Детройту» будет сложно повторить. Было много раздумий относительно правильности подобного шага, но я знал, что мы следуем букве закона. Аргумент «Ред Уингс» был следующим: «Каролина» в плей-офф не попадет». Я даже помню, что им на это ответил третейский судья: «Так вы знаете все уже сейчас? Тогда зачем вообще проводить сезон?» С игроком калибра Федорова мы, черт возьми, вполне могли попасть в плей-офф. В команде также был Ронни Фрэнсис. Род Бринд’Амор. У нас вырисовывался сильный состав».

Об отношениях с Майком Иличем: «Его хоккейная программа появилась задолго до меня. И, считаю, за это ему не всегда отдают должное. Я очень уважаю его. У нас просто разные философии. Мы как масло и вода. Не значит, что мы враждуем. Мы просто не смешиваемся».

Об отношениях с фанатами после переезда команды из Хартфорда в Каролину: «В Хартфорде на игры в среднем приходило 6 тысяч человек. Это небольшой город. Сейчас, если бы команда осталась в Хартфорде, это был бы самый маленький рынок в НХЛ. Я не понимаю, почему люди были так расстроены. Команда ничего не выигрывала. Для них было успехом поражение в первом раунде плей-офф.

Каролина очень хорошо развивается экономически. И в Роли нет других клубов, которые могли бы составить конкуренцию хоккею. Так что весь растущий здешний рынок принадлежит нам.

Я не знаю, сколько еще буду стоять во главе клуба. Мне 72 года. У меня есть дети, и я должен правильно распределять свои дела и обязанности. К сожалению, мой предыдущий партнер, Том Фьюэз, скончался в 2008 году. Сейчас я хотел бы найти нового партнера, который через несколько лет мог бы взять часть ответственности на себя».

Об NCAA: «Это ужасная организация. Средний возраст новичка в этой лиги – 21,5 год. Они говорят, как важно обучение. Нужно думать о жизни после карьеры. Но они вынуждают ребят заканчивать школу, а потом сидеть еще пару лет в низших юниорских лигах. И чем они занимаются в этот двухлетний перерыв между учебой?»

О U.S. National Team Development Program: «Это крайне важная программа. Мы хотим, чтобы лучшие американские атлеты шли в хоккей. И мы хотим, чтобы у новых Джеков Айкелов было место, куда пойти. И эта программа работает очень успешно. И для меня это очень много значит».

Оригинал: Detroit Free Press.