Трибуна
5 мин.

Бразильский бунтарь: отказывался стричься и бриться, играл с Пеле и Гарринчей и стал первым свободным агентом в истории

От редакции: привет, вы в блоге Football Archive. Здесь уже много классного ретро, а если вы поднажмете с плюсами и комментариями, то будет еще! Сегодня – история бразильца Афонсиньо, которого за неформальную прическу отстранили от футбола на восемь месяцев и не вызывали в сборную Бразилии.

Афонсо Селсо Гарсиа Рейс, известный всей Бразилии как Афонсиньо, был одним из самых талантливых футболистов своего поколения. Он отличался невероятным чутьем, великолепно работал с мячом, был мастером дриблинга и отдавал невероятное количество ключевых передач. Харизматичный игрок немедленно становился лидером каждого клуба, в который переходил. Но полузащитник «Ботафого», который уже в 21 год стал капитаном своего клуба, превратился в символ футбольной Бразилии 70-х не только из-за своей выдающейся игры. 

Военный режим, правивший страной с 1964-го по 1985-й, не любил бород и длинных волос, о чем Афонсиньо прекрасно знал. Возможно, подобный внешний вид, с легкой руки Че Гевары, слишком явно ассоциировался с революционерами, которых боялась любая диктатура. Руководство «Ботафого» прямо сообщило футболисту, что его карьере конец, если он не побреется и не пострижется. В ответ на это 23-летний полузащитник вообще перестал ходить в парикмахерскую. За это игрок навсегда потерял шанс быть вызванным в сборную Бразилии.

Марио Загалло, тренер «Ботафого» и «селесао», только что выигравший с национальной командой чемпионат мира, под давлением властей отказался от одного из своих самых талантливых футболистов. В июле 1970-го Афонсиньо отправили в аренду в скромный клуб «Олария». Через несколько месяцев игрок вернулся в «Ботафого», но несмотря на уход Загалло, отношение к полузащитнику со стороны руководства клуба только ухудшилось. Футболиста перестали выпускать на поле, а после и отстранили от тренировок с потрясающей формулировкой «пока не пострижешься». В стране, где длинные волосы и борода расценивались как политическая провокация, ведущий игрок одного из главных клубов не мог выходить на поле в образе рок-гитариста. Образ жизни Афонсиньо также вызывал беспокойство властей.

Футболист изучал медицину, давал откровенные интервью полуподпольным изданиям, участвовал в молодежных движениях, выступавших за мир во всем мире, и был окружен музыкантами, художниками, литераторами и прочими сомнительными (в глазах правивших военных) личностями. Голубоглазый, харизматичный, длинноволосый и бородатый, Афонсиньо мгновенно притягивал к себе всеобщее внимание, куда бы он не отправлялся. Он разделял левые взгляды и неоднократно привлекал к себе внимание спецслужб. Пару раз футболисту предлагали возглавить подпольное военнизированное студенческое движение.

«Меня не раз могли арестовать. Но выбирая между футболом и сопротивлением, я все же предпочел футбол. Я хотел играть за «Ботафого» и мечтал попасть в сборную».

Умный красавец с задатками лидера – крайне опасное сочетание для любой диктатуры. Военный режим Бразилии чутко следил за всеми отраслями жизни страны, включая футбол. Неудивительно, что бунтарю-футболисту не давали выходить на поле в течение восьми месяцев. Мало того, «Ботафого» отклонял все предложения о покупке полузащитника, в том числе крайне выгодный трансфер, предложенный «Сантосом» Пеле. Терпение игрока лопнуло, и он сам решил уйти из «Ботафого». Но это оказалось невозможным.

В те годы бразильские игроки не могли свободно переходить из клуба в клуб, требовать улучшения контракта или выражать свой протест против действий тренера, находясь чуть ли не в положении рабов. Права на футболиста принадлежали руководству клуба, которое распоряжалось жизнью игрока как ему было угодно. «Passe» (уход из команды) мог санкционировать только совет директоров, а мнение футболистов по этому поводу никого не интересовало. Когда у Афонсиньо забрали возможность играть в футбол, он решил вернуть ее через суд.

С помощью отца, бывшего работника железной дороги, изучавшего отношения рабочих и работодателей, и двух адвокатов, специализировавшихся на гражданском праве, футболист обратился в Высший Спортивный суд Бразилии. По словам юристов, они использовали крайне простую стратегию: переносили в спорт права, закрепленные за работниками законодательным образом. Афонсиньо боролся за возможность заниматься делом, которому он посвятил всю сознательную жизнь, и в марте 1971 года стал первым спортсменом в истории Бразилии, получившим право свободного перехода из клуба в клуб. Но лишь через 27 лет это право за атлетами законодательно закрепил Пеле, ставший министром спорта Бразилии. Сам «Король футбола» говорил:

«Если и был в истории Бразилии по-настоящему свободный футболист – то его имя Афонсиньо».

Игрок, ставший свободным агентом, перешел в «Васко да Гама», затем играл в «Сантосе», «Фламенго», а завершил карьеру в 34 года в «Флуминенсе». Перед уходом в «Сантос» футболист постригся и побрился – теперь, когда его никто к этому не принуждал, он мог себе это позволить. На протяжении всей его карьеры футбольная ассоциация страны упорно игнорировала талантливого полузащитника, ни разу не вызвав Афонсиньо в сборную, состав которой на ЧМ-1974 многие считают слабейшим в истории. 

В 1973-м один из главных бразильских певцов Жилберту Жил, лауреат «Грэмми», записал песню под названием Midfield («середина поля»), посвященную Афонсиньо. Ее первая строка Prezado amigo Afonsinho («дорогой друг Афонсиньо») стала в Бразилии крылатой фразой, и много лет спустя послужила названием для биографии футболиста.

Год спустя вышел документальный фильм Passe livre («Свободный уход»), рассказывающий историю борьбы Афонсиньо с системой и его победе в Высшем спортивном суде. В фильме, помимо главного героя, приняли участие Салданья, Жаирзиньо, Амарильдо и другие звезды футбола.

После завершения карьеры Афонсиньо 30 лет проработал по специальности, став психиатром в институте Пинеля и разработав для своих пациентов специальную футбольную терапию. Даже выйдя на пенсию, он продолжает участвовать в программе «Здоровье семьи» на маленьком острове Пакета, что находится в бухте Гуанабара, на восточном берегу которой расположился Рио-де-Жанейро. Много лет Афонсиньо продолжал играть в футбол вместе с любительской командой «Трем да Алегрия» («Поезд счастья»), где засветились Гарринча и Нилтон Сантос. Бывший футболист по-прежнему активно участвует в общественной жизни страны, поддерживает Социалистическую партию и даже баллотировался от нее в парламент, борется за права детей и дает многочисленные интервью.

Самый свободный футболист Бразилии по-прежнему носит бороду.

Телеграм-канал блога:

Фото: futebolsaudades; futebolsembesteirol; museudapelada/Nana Moraes