В 1938 году братья Старостины задумали шоу на Красной площади. В футбол должны были сыграть Троцкий, Муссолини и Гитлер

Документ страшной эпохи.

1938 год начался для Старостиных немногим лучше 37-го. Весной арестовали друзей, бывших одноклубников, Евгения Архангельского и Серафима Кривоносова. С осени прошлого года не было вестей от арестованного мужа Клавдии Старостиной — Виктора Прокофьева.  

То, что еще год назад, летом, казалось пиком их спортивной карьеры, теперь грозило арестом, расстрелом. Или не грозило? 

1937

Политическая кампания против общества «Спартак» запустилась в конце лета 37-го года. К тому моменту уже несколько месяцев было неспокойно: серия арестов прошла по Институту физкультуры, исчезли большие спортивные функционеры, хорошие знакомые братьев, среди них – бывший глава спорткомитета Иван Харченко. И все же это было где-то рядом, не на пороге собственного дома. Тем временем дела у «Спартака» шли лучше некуда. В июле в результате сложной политической и футбольной интриги удалось обыграть невероятно сильную сборную Басконии. Последовавшие за этим заграничные турне в Париж и Антверпен завершились полным триумфом. В чемпионате шла борьба за титул с московским «Динамо».

Все изменилось осенью, после возвращения с Рабочей Олимпиады. Сразу несколько больших газет («Красный спорт», «Комсомольская правда») вышли с редакционными материалами о «буржуазных нравах» в обществе «Спартак». Руководство команды обвиняли в хищениях и перекупке сильных футболистов, игроков – в «профессионализме», многозначительно обещали «разобраться» и «очистить» ряды советского спорта: «Затхлую, гнилую атмосферу рвачества, подкупа, обворовывания общества в значительной мере насаждали враги народа, пробравшиеся во Всесоюзный комитет по делам физкультуры. Им удалось порядком навредить в физкультурном движении. Для ликвидации последствий вредительства в области физкультуры надо решительно очистить спортивные общества, и в частности «Спартак», от буржуазных перерожденцев, грязных дельцов, залезающих в общественный карман, срывающих массовое развитие физкультуры и спорта». Во второй половине 37-го года такие обещания звучали уже совершенно недвусмысленно.

Старостины бросились за помощью к своему главному патрону — руководителю Комсомола и сооснователю «Спартака» Александру Косареву.

Вскоре был выработан план действий: Косарев улаживал дела наверху (он был близким другом главы НКВД Николая Ежова), Старостины — готовили бумаги на имя Сталина и Молотова, в которых доказывали свою невиновность. По политической линии им была обещана поддержка, с экономической они обещали разобраться сами. Постепенно становилось ясно, что прежнюю привычную жизнь уже не вернуть: стипендии игрокам за счет Промкооперации лишились господдержки, даже на чемоданы привезенных из заграницы вещей теперь смотрели с двойным подозрением. А главное – сам футбол стал другим. Невозможно себе представить, что всего год назад командой руководил иностранный («буржуазный») тренер с опытом работы в лучших лигах мира – чех Антонин Фивебр. Едва освоенную командой более современную тактическую схему «дубль-вэ» объявили «несоветской» и «оборонительной». Все, что казалось даже не скорым будущим, а скорым настоящим – регулярные матчи с европейскими командами, устройство национального чемпионата по западному образцу – все вдруг стало вне закона.

И все же там, наверху, что-то сработало: «Спартак» исчез с главных страниц политической хроники. Команда продолжила играть в футбол. Но вот тогда же и начались аресты: друзей, судей матча с басками, Стрепихеева и Рябоконя, легкоатлетов из «Спартака»: Стеблева, Гвоздовера, Пужного. Затем – спартаковских лыжников, затем – Прокофьева, друга, партнера Николая по сборной города 20-х годов, мужа сестры. Как-то помочь, спасти арестованных никакие связи были уже не в состоянии. Через круг своих знакомых в НКВД удавалось узнавать отрывочные подробности о «деле» – как будто бы спартаковцы готовили «заговор», были «связаны с немецкой разведкой», готовили «покушение на Красной площади»

Еще раньше, в сентябре 37-го, «Спартак» прибыл на матч с московским «Динамо» и не обнаружил на стадионе никого из встречающих. Никто не помог вытащить форму из автобуса, никто не подготовил раздевалку к игре. Старостины запомнили тот матч, завершившийся со счетом 0:0, как один из самых страшных в жизни. Тогда опасность была так велика, что никто не смел даже близко подойти к игрокам «Спартака».

1938

Никто из Старостиных не знает об этом, но к лету 1938-го все арестованные в 1937-м уже мертвы: осуждены Военной Коллегией и расстреляны на полигоне в Коммунарке, под Москвой. Летом есть новая забота – ежегодный спортивный парад на Красной площади.

Участие в параде – большая честь, это главный спортивно-политический театр страны. Здесь два года назад на специально сшитом ковре прямо на площади играли два состава «Спартака». Но участие в новом параде должно было быть важнее всех предыдущих. Выйти на площадь, вытащить «Спартак» (или хотя бы какую-нибудь «спартаковскую идею») на парад значило бы вновь получить политическое признание. А вместе с ним и прощение? Может быть, и не прощение – скорее, знак свыше, охранную грамоту на ближайшее будущее. Таким это будущее виделось из лета 1938 года.

Для участия в параде Николай от имени всех братьев подал свой проект Александру Косареву. Скорее всего, это была формальность – Косарев заранее знал о предложении и, вероятно, даже участвовал в его разработке. Теперь он был всего лишь необходимым передаточным звеном наверх, члену Политбюро Вячеславу Молотову.

Проект братьев Старостиных еще потребует большого историко-культурного комментария. Это не просто советский «Монти Пайтон» за 30 лет до появления оригинала. И не просто черный советский карнавал со всеми сопутствующими признаками (Троцкого вешают на перекладине, имя Гитлера не может произноситься вслух, поэтому его называют «полным Г…» и так далее).

Это документальный привет из лета 1938 года, порожденный ужасом и политической истерией в обществе. В конце концов, предложение было отвергнуто как нецелесообразное, но это меняет немногое. В 1938 году этот проект был возможен. Как было возможно сожжение чучела британского министра Чемберлена на Красной площади несколькими годами ранее. И написали «Фашистскую сбродную…» не сотрудники НКВД в штатском — написали братья Старостины, интеллектуалы, которые затем с достоинством переживут лагерный срок и будут спортивной частью советской интеллигенции до самого конца советской власти. Но в 1938 году им было так страшно, что они придумали и составили отречение от всего «западного», в связях с которым их так настойчиво подозревали

Наверняка Старостины не были бы рады обнаружению этого документа при их жизни. Для кого-то его публикация будет разочарованием и теперь. Но важно понять другое: ужасные, страшные времена невозможно пережить героем.

Пережить 1938-й можно было лишь со страхом и отвращением.

c1

c2

c4

c5

c6

c7

Оригиналы документов хранятся в Российском Госархиве Социально-Политической Истории (РГАСПИ). Материал сделан на основе вебдока «Люди гибнут за «Спартак» и его телеграм-канала Бей вперед–игра придет».

Фото: РИА Новости/Иван Шагин

+232
Популярные комментарии
Игорь Василиади
+186
Ничего удивительного в этом нет, атмосфера страха и ужаса в стране царила такая, что не дай бог! Мне об этом рассказывал мой отец (1917 г.р.), он в 37-38 гг. играл за "Динамо"(Новороссийск), был воспитанником этого же общества в городе, и, поэтому был знаком со многими работниками соответствующего ведомства. Как пример могу передать его рассказ из 38-го года, когда они с ребятами футболистами подзагуляли на море в диком месте, и заснули на побережье в кустах в балке. Ночью они проснулись от шума машин, и на берег вышли сотрудники - это была расстрельная группа, которая привела в исполнение казнь своих же бывших товарищей. Ребята в ужасе затаились и были не живы не мертвы, поскольку знали всех этих людей - и тех и тех... Причем, все эти ранее вместе работали, а затем расстреливали своих же товарищей, которые молили бывших друзей о пощаде! Как знать, может быть и те, видели такое же свое будущее..?. К тому же в 38-м был арестован мой дядя, старший брат отца, работавший в Ставропольском крае на руководящей хозяйственной должности (позже он был реабилитирован посмертно в 1956 году). И тогда мой дед срочно заставил батю уехать их Новороссийска, боялись все друг друга поголовно, это благо, что ребят тогда не заметили! Отец полтора года играл в Махачкале за местный Зенит (команду военного завода), а затем вернулся в Новороссийск, но в 1940 году его и двух его товарищей уговорили уехать играть за Курск, так он здесь и остался. Кстати, след тех событий в жизни отца сохранился у него в подкорке - он никогда ничего не рассказывал ни об этом, ни о последующей войне, только лишь в близкой компании в изрядном подпитии, что случалось с ним довольно редко (собственно - так я и услышал эту историю). Вот тут недавно нашел кое-какие документы о том времени, даже сегодня мороз по коже... www.novayagazeta.ru/articles/2018/11/17/78612-sudba-palachey
Александр М. Ковалев
+64
А что, предложение Старостиных кого-то оскорбило? Наверное любителей Гитлера, Геббельса и Геринга! Во время войны Кукрыниксы пользовались подобной стилистикой в своих карикатурах и ни у кого возражения не вызывали.
Для дегенератов в очередной раз повторю - братья Старостины в 50-ых годах были реабилитированы и оправданы Верховны Судом СССР, т.е. никаких преступлений они не совершали.
Игорь Василиади
+42
Предпочитаю не вступать в бесплодные дискуссии с болванами, не представляющими реальных событий жизни своих предков - пустое это дело, им сказки про "светлое прошлое" внушают пропагандисты всех мастей! А так, конечно, можно было бы рассказать о страшной атмосфере тех лет (знаю от многих живых свидетелей), когда семьи прислушивались каждую ночь - почему-то осуществлять аресты энкаведешники предпочитали по ночам, к шуму машин у своих домов и подъездов - не за ними ли едет "воронок"? А по утрам думали, что вот и пронесло... Когда большая часть людей писала доносы на своих соседей и знакомых, другая часть исполняла эти преступные деяния, а большая часть народа жила в постоянном и непреодолимом страхе.
Тут другое интересно - почему люди ждали, а не пытались что-то сделать - например, просто уехать или скрыться на время. Ведь известны такие истории, когда под угрозой люди переезжали в другие города, скрывались в разных местах - и машина террора давала сбои. Об этих жертвах система забывала, поскольку поголовной и всеобъемлющей системы контроля тогда просто не существовало. Но нет, большинство просто ждало, рассуждая о том, что их-то не коснется, их-то не за что...
Ответ на комментарий Цапля
Таких историй - тысячи. Это наша история и наша боль. Моего прадеда, в 39-м, забрали прямо на рынке, куда он пришёл вернуть купленные два часа назад часы (они банально встали и наотрез отказывались тикать). С момента ареста, до отправки в лагерь, не прошло и суток. Трагедия заключается в том, что он даже до лагеря не доехал. Был убит в поезде.
Противно читать посты людей, которые даже близко не ощущали того ужаса, который буквально пожирал людей. Не знаю, какой ещё народ, смог бы пережить то, что довелось пережить народу русскому, ещё со времён Великой Смуты. Это очень тяжёлая тема и тем, кто пытается на эту тему шутить, или зубоскалить, хочется пожелать никогда не испытать того, что испытали наши деды и прадеды.
Wud1
+39
О, опять открылись пропагандонские методички 37-го года, и вытащились те-же словообороты типа "либеральное гнилье". С нетерпением жду скорейшего возвращения термина "враг народа". А там, глядишь, подоспеют суды-тройки, "кругом враги" и "вредители пробрались во все отрасли хозяйства". Только не думайте, что вы будете скрипеть новенькой кожанкой и бодрой рукой карать направо и налево "гнилых либералов". Скорее, будете сидеть в самом дальнем и темном углу своей квартирки и пускать жидкую коричневую струю при каждом шуме за дверью.
Число расстрелянных только в 1937-38 гг на 100 000 человек превышает количество отбывающих наказание сейчас. Это официальные цифры. Думайте, если есть чем.
З.Ы. Я понимаю, что на Солженицина, Шаламова, Гинзбург и других людей, на собственной шкуре почувствовавших и описавших период правления товарища Сралина ваши дебилы-методисты понавесили сотни уничижительных ярлыков, чтобы, разрушая их память, активнее оправдывать ту задницу, в которую ведет правоприемницу СССР нынешний лунноликий великий кормчий (стадом забывших историю баранов управлять очень легко - это аксиома), но, блин, разве воспоминания Старостиных про "страшный матч с Динамо в сентябре 37го" абсолютно ничего не говорят про атмосферу в стране?
Ну тогда на самом деле, "хоть в глаза ссы, ему все роса божья".
Ответ на комментарий Черный Лис
О, опять пошли страшилки про миллиарды расстрелянных лично Сталиным. При том что число сидевших не превышало нынешние цифры. Уже какое-то либеральное гнилье высказывается в стиле" половина страны сидело, вторая половина" охраняла", и еще смеет что-то говорить о пропаганде, ни на минуту не задумываясь, кто тогда пахал землю, работал на заводах и защищал страну от "цивилизованного" мира.
eph
+36
Для ликвидации последствий вредительства в области физкультуры надо решительно очистить спортивные общества, и в частности «Спартак», от буржуазных перерожденцев, грязных дельцов, залезающих в общественный карман, срывающих массовое развитие физкультуры и спорта.

Звучит как никогда актуально.
Написать комментарий 393 комментария

Новости

Реклама 18+