25 мин.

Егор Филипенко: «Звонила вчера Вера Брежнева, спрашивала: «Как ты, что ты?»

— О, на iPhone меня будут записывать. Уровень журналистики у нас вырос.

— Полгода копил.

— Я вот тоже, если честно. Копил-копил, но потом все равно занял денег.

— У кого?

 — У Мишки Сивакова.

— Окей. Давай стартовать. Все вокруг говорят, что БАТЭ — уже чемпион. Как ты к этому относишься?

— Я согласен с общественностью. БАТЭ — действующий чемпион страны. В прошлом году с ребятами завоевали это звание. Так что все по делу говорится. Надеюсь, через два тура мы подтвердим свой статус. Давайте подождем пару недель.

— Сергей Кривец как-то сказал, что помешать БАТЭ стать чемпионом может только сам БАТЭ.

— Я согласен. Но, думаю, больше никаких помех мы самим себе не создадим.

— Нынешний год показателен в этом плане. Два поражения от «Гомеля», недавнее от «Торпедо-БелАЗ»…

— Я уже говорил про матч с Жодино. Наверное, та встреча — единственная, в которой мы уступили не по делу. Доминировали все 90 минут, создали достаточно моментов, но не забили, обидно пропустив. А что до «Гомеля»… Второй матч, если быть откровенным, проиграли справедливо. Первый — не очень. Тогда счет мог быть 10:7 в пользу БАТЭ, но мы уступили 1:2, получив на последней минуте со стандарта… Но видишь, вон недавно победили в Гомеле. Теперь все нормально, все спокойно.

— Как ехали домой?

— Весело ехали.

— «Весело» в БАТЭ — это как?

— Ну… С музычкой.

— Какой?

— Разной, абсолютно. Треки ставил DJ Михаил Сиваков, так что можешь задать соответствующие вопросы ему. Помню, песни в основном русскоязычными были. У нас колоночка есть специальная. К ней подключается уже упомянутый iPhone, на который мы собирали всей командой, и начинается музычка.

— Сиваков постоянно диджеит в автобусе?

— Да нет. По-разному. Иногда я подключаю iPad…

— Откуда деньги на iPad?

— А вот iPad после прошлогоднего чемпионства все-таки позволил себе купить.

— Какаю музыку ты слушаешь?

— Абсолютно разную. От Басты до «Руки Вверх». Ранние «Руки Вверх» — это, кстати, очень хорошо. Мы с Мишей Сиваковым и его девушкой даже на концерт ходили. Круто было. Это ж песни нашей молодости.

— У тебя уже старость наступила?

— Футбольная зрелость.

— Какую еще музыку ты слушаешь?

— Ну, в меньшей степени зарубежную. Потому что не понимаю, о чем люди поют. А хотелось бы.

— Именно поэтому в анкете на офсайте БАТЭ написано, что тебе хотелось бы выучить английский?

— Да.

— Что ты сделал для этого за последний год?

— Ничего…. Каждую ночь клал под подушку учебник английского. Шучу. Хотя в школе считалось, что стихотворения легче запоминаются, если засовывать под подушку учебник.

филипенко

— Помогало?

— Обычно стихотворения рассказывал достаточно хорошо. С выражением, красиво так.

— Понятно. А бывает такое, что ты или Сиваков включаете музыку в автобусе БАТЭ, и после этого начинается недовольство партнеров?

— Понимаешь, мы с Мишей не первый год в команде. Так что покритиковать нашу музыку могут только Юревич с Лихтаровичем. Но они обычно не протестуют. Ребята все понимают. Команда выиграла, для хорошего настроения нужна музычка. Никаких проблем.

— Как происходит общение с ветеранами?

— Они вообще великолепные люди. Дима вон не очень многословен, но при этом очень крут.

— Чем?

— Да он просто нереальный человек. И футболист — тоже. Видно, конечно, что Лихтарович — не медийная личность, правда, внутри команды очень веселый парень. Не могу вспомнить примеров каких-то Диминых шуток, но если они происходят, нам всегда весело. Да и сам Лихтарович любит посмеяться. И если Дима уже смеется, то, честно признаться, получается громче всех… Может, это из-за возраста? Не знаю, ну, очень громко выходит.

— А Юревич?

— Саня более спокойный, такой размеренный. Любит порассуждать. С Виктором Михайловичем они практиковали долгие разговоры.

— Про что?

— Не знаю, меня на такие беседы не приглашали. Говорили о чем-то своем. Наверное, все-таки о футболе, тренерстве. Юревичу, я думаю, уже пора. Не в следующем году, но скоро. Хотя у Саши здоровья очень много. Мне кажется, он еще может играть на высоком уровне крайне долго.

— А Лихтаровичу пора?

— На самом деле мне тяжело об этом говорить. Я шучу, пойми правильно. Ребята же, наверное, сами себя чувствуют. Но Дима по-прежнему в порядке. Я его «кораблем» называю. Просто крейсер. Правда, в последнее время крейсер «Аврора», который уже пришвартовался. Говорю это Лихтаровичу постоянно, он не обижается, он нам нужен.

филипенко

— Представляешь Лихтаровича тренером?

— Честно говоря, пока нет. Тяжело.

— А Ермаковича представлял, когда вы играли вместе?

— Ну, тогда я даже не задумывался об этом. Хотя в нынешнем сезоне игроки понимали: может случиться так, что Владимирович возглавит команду. Наверное, к его назначению мы были готовы.

— Сложно переходить на «вы» в общении с бывшими партнерами, которые теперь составляют тренерский штаб БАТЭ?

— Я все-таки уехал на какое-то время. А когда вернулся, Ермакович уже был тренером. Перестроился без проблем. «Вы» — и больше никак. С Алексеем Анатольевичем Багой было сложнее. Периодически проскакивало «ты». Теперь привык. Обращаюсь к нему «Анатолич».

— Федорович?

— Вот с Александром Владимировичем было сложнее всех. Обращение к нему на «вы» казалось вообще невозможным. Ведь Федорович взялся за мое воспитание, когда я только-только появился в БАТЭ.

— Кажется, вы жили в одном номере?

— Нет.

— Значит, вместе жили Федорович и Сиваков.

— Наверное, так. А мы со старта жили с Темой Радьковым. В общем, Федорович нас с Мишей взял под свое крыло. Общался на равных, звал на командные мероприятия, к коллективу всячески приучал. Понятно, после побед иногда игроки собирались всем миром. И вот, несмотря на нашу молодость, Александр Владимирович приглашал и меня, и Мишу. Таким образом мы намного быстрее адаптировались в коллективе.

— С кем вы сейчас живете на базе?

— С Сергеем Кривцом.

— А до того?

— С Филиппом Сергеевичем.

— Почему все твои сожители покидают БАТЭ?

— За столом на базе сидели с Максимом Бордачевым, Филиппом Сергеевичем и Сашей Гутором… Был период, когда я обедал вообще в одиночку. Все меня покинули. Но сейчас Сережа Кривец вернулся… Честно сказать, все в БАТЭ очень сильно скучаем по Филиппу Сергеевичу. Веселый парень — такие люди необходимы коллективу.

— Сложно быть веселым в Беларуси?

— Не знаю. Мне кажется, от человека все зависит. Если он в принципе по жизни обладает чувством юмора, то быть веселым достаточно просто…

— Тебя не одергивали за юмор?

— Наверное, одергивали. Бывало, когда веселился чересчур. Но это нормально. К подобному отношусь достаточно спокойно.

— Станислав Драгун рассказывал, что во время молодежного Евро ты жил в номере один.

— Просто на тот момент в «молодежке» у меня был статус, как сейчас у Глеба в БАТЭ. Шучу. На самом деле просто так получилось.

— Не скучно было?

— Нет. Я в гости к ребятам ходил.

— А как вы убиваете время в клубе?

— Кто-то на бильярде играет. Эти кто-то в основном Илья Алексиевич и Завен Бадоян. Просто в Армении нет бильярда. Вот Завен и играет с таким интересом и задором, что его нереально отогнать от стола. А Илюха — сосед Бадояна. Дружески составляет компанию. Я в основном около телевизора сижу. Хорошо, если Comedy можно посмотреть. Вот иногда «Виа Гру» показывают.

— Как, кстати, Вера Брежнева поживает?

— Звонила вчера, спрашивала: «Как ты, что ты?». Думаю, все у нее хорошо. Помню, как Брежнева выступала для нас в прошлом году во Дворце Республики. Хотя мне, конечно, больше нравятся вещи, которые происходят позже в Robinson club. Там более неформально. Можно расслабиться, вести себя пораскованнее, галстук хотя бы снять.

— Ваши чествования состоят из двух отделений. Куда игроки пропадают в антракте?

— Раскрою секрет. Мы уходим в специальную комнату, в которой накрыта поляна… Ну, перекус легкий.

— Фрукты, сладкое…

— И полусладкое тоже стоит. На любой вкус.

— Окей. Что можно игрокам БАТЭ после матчей в плане алкоголя?

— В принципе, никаких ограничений нет. Все по желанию и самочувствию.

— Что обычно желаешь и самочувствуешь ты?

— В жаркое время года, конечно, пивка хочется выпить после матчей. Сейчас, когда похолоднее, наверное, виски. Естественно, если есть выходной на следующий день. Но я пью по методическим материалам, не надо обо мне думать плохо.

***

— Кого бы тебе хотелось видеть в качестве gueststar на чествовании БАТЭ в нынешнем году?

— Честно говоря, не задумывался. Даже не знаю, как чествование будет выглядеть. К тому же главная задача на сезон не решена. Может, это повлияет на формат мероприятия… Но с Верой еще разок повидаться было бы неплохо.

— Перед Брежневой выступала Лолита.

— Надеюсь, Вера не прочитает, но, что касается выступления, Лолита была поинтереснее Брежневой.

— Ясно. Почему в твоей анкете любимым музыкальным исполнителем названа группа Nickelback?

— Ну, блин, просто нужно было что-то написать. Жесткие работники нашей пресс-службы заставили меня придумать ответ под угрозой штрафа. Шучу… И знаешь, среди музыкантов я действительно не могу выделить своего любимого. А вот из актеров мне больше всего нравится Джерард Батлер.

— Какие фильмы?

— «Законопослушный гражданин» — просто шикарный фильм. «Голая правда». «Мы — Миллеры» — это из последнего. Очень хорошая штука… Роберт Дауни-младший. Актерище от Бога. Обе части «Шерлока Холмса» в плане его игры просто нереальны.

— Игроки БАТЭ смотрят кино во время поездок?

— Нечасто. Я обычно музыку слушаю или в iPad играю. Но когда добирались до Гомеля, что-то смотрели. Дима Бага купил новый фильм. Поставлю ему троечку по пятибалльной системе за приобретение. Фильм назывался «Кадры»… Короче, не смотрите его, всем советую, если не хотите вычеркнуть два часа из своей жизни… Иногда случается, кто-то что-то покупает. Помню, до того смотрели фильм, который приобрел Тема Концевой. В команде нет главного по музыке или кино. Просто у кого в конкретный момент финансовое положение лучше, тот и приобретает DVD.

— Твое финансовое положение когда-либо страдало от штрафов?

— Если честно, один раз получил.

— Расскажи.

— Это было в начале нынешнего сезона. Я был на травме. Саша Глеб отбывал дисквалификацию за сумасшедший удар в ухо парню из Гродно. Знаю, человек сейчас глух на правую сторону. Или на левую… Не помню. В общем, Саша создал благотворительный фонд и перечисляет Анюкевичу какие-то средства, чтобы к парню вернулся слух. Итак, ехали мы с Глебом на базу. Нужно было прибыть к 11:30. Но нас остановили гаишники. Забрали у меня права. Мы долго пытались решить вопрос. В итоге опоздали на семь минут. Виктор Михайлович был очень зол. Это произошло перед матчем с Брестом. Вот мы и получили штраф с Глебом.

— Большой?

— Не буду говорить, на сколько оштрафовали Сашу, но меня — на четыреста условных единиц. То есть примерно на полторы моих зарплаты. И я жил два месяца на предыдущие накопления. В целях экономии переехал на базу. Меня там бесплатно кормили и не требовали денег за коммунальные услуги. Иногда просил отдыхающих в рядом расположенном лагере детей принести мне какую-нибудь котлету.

— Тебя оштрафовали за удаление в матче с «Шахтером»?

— Нет, меня не оштрафовали за удаление в матче с «Шахтером». Две игры был не при деле, а деньгами не пострадал.

— Так а что с тобой случилось в тот момент, когда ты рванул от своей штрафной к центру поля и свалил Алексея Риоса с ног?

— Не знаю, честно говоря. Наверное, настолько был настроен на борьбу, что эмоции закипели. Хотя мы, в принципе, выигрывали… Потом я сам понял, что поступил неверно. Просто Лешу сбили, и он в ответ толкнул Диму Багу. Считаю, Риос тоже поступил некрасиво… А я отреагировал неадекватно… Не знаю, в общем. Захотелось просто за друга заступиться и показать, что у нас в Борисове нужно вести себя поскромнее.

— И что теперь?

— Ничего. Мы победили. Я пропустил два матча… Понятно, нет оправдания моим действиям. Я повел себя неверно в той ситуации. Но прошедшего не вернешь… Будет мне урок — эмоции надо сдерживать. Хотя за мной раньше такого не замечалось.

— После произошедшего вы виделись с Риосом вне поля?

— Да. Мы давно знакомы. После пожали друг другу руки. Живем без обид. Он меня понял, я его понял. Все нормально.

— Есть футболисты в чемпионате, которых ты терпеть не можешь?

— Ну, не знаю…

— Допустим, неприятные нападающие.

— Так все нападающие неприятные. Такого, чтобы я кого-то не мог терпеть, нет. Не могу назвать конкретных фамилий. Да и зачем мне это нужно?

— Хорошо, самый неприятный для тебя нападающий?

— Я вот пытаюсь и не могу вспомнить ни одного легкого нападающего… Со всеми тяжело. А максимально сложно с Виталием Родионовым на тренировке.

— Почему?

— Нестандартный нападающий. Техника очень своеобразная. Непредсказуемый форвард. Ловит защитников на смене ритма. Мяч убирает под твою опорную ногу. У Виталика тяжело его отобрать. Родионов вроде невысокий, но крепенький, так что подобраться практически нереально. Я понимаю защитников, которые против него действуют в чемпионате. Тяжело.

— А Концевой с его выставленными локтями?

— Ну, да. В борьбе с Темой тяжело. Он толкается постоянно. Такой противный, если честно, нападающий. Плюс бьется всегда до конца. Не дает расслабиться.

— Если говорить не только о ЧБ, вспомнишь человека, который отвозил тебя до ужаса?

— Да нет, таких не было. Не знаю… Сольдадо, конечно, противный. Когда мы в Минске играли с «Валенсией» и получили три, с ним было тяжело играть… Педро из сборной Испании. Хотя можно назвать всех игроков той команды.

— Каково вернуться в раздевалку после домашних 0:5 от «Барселоны» или 0:4 от сборной Испании?

— Да, блин, я, если честно, уже не помню тех эмоций… Но было стыдновато. Как-то не по себе. Я уже говорил об этом. Вот живешь себе спокойно, думаешь: «Вроде, моя команда в Лигу чемпионов вышла, наверное, я неплохой футболист», но после встреч с «Барселоной» невольно задаешься вопросом: «Футболист ли я вообще?». Как-то так.

— После 0:4 от испанцев тоже было гаденько?

— Конечно. Получить четыре при своих болельщиках… Пусть многие думают, будто бы мне все равно, но было неприятно. Переживал. Никому не хочется, чтобы подобные матчи повторялись.

— Придаешь важность тому, что о тебе думают люди?

— Абсолютно нет. Но знаю, ходят слухи, мол, Филипенко такой-сякой.

— Какой?

— Звездный.

— Это было произнесено с интонацией Глеба. Кажется, ты многое от него перенял.

— Даже не знаю…

— Ну, а в плане юмора?

— Юмор? Я у Глеба? Это в плане футбола Саша — небо, а я — земля. А что касается юмора, так все наоборот. Хотя на самом деле Саша в порядке — шутит хорошо.

— Как тебе Глеб?

— Классный парень. У человека звездности вообще ноль. Я даже не ожидал… Вообще крутой чувак. Поиграть на столь высоком уровне и остаться совершенно земным… Не знаю, как тебе объяснить. Ну, просто… Понимаешь, даже я сложнее Глеба. Это образно.

— Не считаешь, что для Александра в Беларуси мало мотивации?

— Давай будем откровенными: мотивации мало.

— Глебу нужно уходить из БАТЭ?

— Однозначно.

— Справитесь без него?

— Ну, до этого как-то ведь справлялись.

— Что тебе дал Глеб в футбольном плане?

— Блин, ну, это очень сложный вопрос…

— Отвозил пару раз на тренировке?

— Было дело. У человека мяч забрать нереально, если он захочет. Все помнят матч с французами, когда Саша обыгрывал по несколько оппонентов. Футболист от Бога… А что дал? Ну, это нюансы. То есть мы выполняем упражнение. Подбегает Саня: «Егорка, там можно было на коротенькую передачу перейти, как в «Арсенале». Я ему: «Саша, успокойся. Какой «Арсенал»? О чем ты?» Думаю, они много общались с Виктором Михайловичем. Гончаренко Саша точно помог множеством советов.

— Теперь «Кубань» заиграет, как «Арсенал».

— Я на это надеюсь.

— Как ты вообще узнал об уходе Гончаренко?

— Миша Сиваков написал sms: «Виктор Михайлович с нами попрощался. Он уезжает в «Кубань». Мы в это время были в аэропорту со сборниками. Я Диме Баге sms дал почитать. Он такой: «Ничего себе!» Мы, конечно, не ожидали. Когда вернулись в Беларусь, Виктор Михайлович позвонил всем сборникам. Пообщались. Пожелали друг другу удачи… В общем, шок. Но, наверное, если бы мне случилось узнать обо всем на базе и услышать его речь вживую, было бы еще тяжелее и грустнее. Все-таки столько лет вместе. А прощание по телефону не позволило прочувствовать момент. Первое время после переезда Гончаренко в Краснодар я на тренировках думал, будто бы он просто куда-то отлучился и вот-вот вернется… Но теперь потихонечку привыкаем к Александру Владимировичу.

— Сложно?

— Нет.

— Отличий от Гончаренко много?

— Схожестей много. А отличие заключается в меньшей эмоциональности Ермаковича по сравнению с Гончаренко.

— Дай пример эмоций Гончаренко.

— Ой, Михалыч нам устраивал много встрясок. После первого поражения от «Гомеля» на базе утром состоялся очень-очень серьезный разговор. По-мужски так пообщались. Собрались все в фойе, Михалыч сказал пару ласковых.

— Каких именно?

— Давай я скажу, что было неприятно. Хотелось бы обойтись без подробностей. Но мы отнеслись к этому с пониманием. Команде нужна была встряска.

— А что было после поражение от «Шахтера» в Караганде?

— Кстати, ничего. Зашли в раздевалку, и, насколько помню, Виктор Михайлович ничего не сказал.

— Что сказал Анатолий Капский?

— Анатолич что-то говорил… Помню, что именно. Но, пойми правильно, некоторые вещи не хочется выносить из команды… Наверное, мы только сейчас стали осознавать произошедшее. Включаю телевизор, смотрю Лигу чемпионов, понимаю, что в прошлом году я еще был причастен ко всему этому, а сейчас сижу и пультом щелкаю футболы. Грустно и обидно, но все решилось в Караганде… Ладно, надо это как-то пережить. Пусть сейчас и совсем тоскливо.

***

— Самый веселый партнер по сборной в твоей карьере?

— Филипп Сергеевич, конечно. Он молодец.

— Расскажи про Филиппа Сергеевича.

— Было это еще при Бернде Штанге. Мы приехали в сборную после матчей за клубы. Игроков, которые накануне были задействованы, отправляли бегать по кругу. Остальные пошли тренироваться. Филипп Сергеевич накануне не играл. Но когда его спросили об этом, сказал: «Да, да, играл, конечно». Не было желания тренироваться у человека. И все — просто побежал по кругу. А через 10 минут тренеры вспомнили, что Рудик-то не играл. Штанге удивлялся: «Что это? Почему?» Отправил бедного Филиппа Сергеевича тренироваться.

— Еще что?

— Филипп Сергеевич на меня не обидится. Нам в клубе дали три дня выходных, на которые выпал сбор национальной команды. Рудик приехал, подходит к Штанге и говорит: «А зачем вы меня вызвали? Вы вообще футбол смотрите? У меня ведь три выходных».

— Штанге понимал ваш юмор?

— Думаю, что да, если ответил Филиппу Сергеевичу: «You are crazy». Рудик — сумасшедший футболист и человек хороший. Мы сразу как-то сдружились. Он молодец.

— И «молодежка» у вас была веселая.

— Сумасшедшая была команда. Я по ней очень скучаю.

— Правда, что на каком-то этапе у вас с Георгием Кондратьевым возникли разногласия?

— Было дело… Я знаю, что Георгий Петрович относится к той истории чуть ревностно. К тому же нам работать еще. Мы друг с другом все решили, объяснились, нет никаких контр. Поэтому не будем о прошлом.

— Было что-то серьезное?

— Ну… Давай скажем, что было легкое недопонимание.

— Помнишь, как летели в Беларусь из Дании после победы в матче за третье место?

— Ужасно. Самолет ужасный. Я боялся, что мы не долетим. Ну, что сказать? Естественно, после «бронзового» матча мы практически не спали. Веселились. Наутро Олег Веретило ходил и всех будил, чтобы рейс домой не проспали.

— Насколько можно понять, у тебя хорошие отношения с динамовцами.

— Конечно. У меня вообще ни с кем никаких контр нет. Ко всем нормально отношусь. Да, могу резко высказаться после матча. Но это мое мнение. Имею право. К тому же ребята из «Динамо» нормально отнеслись к моим словам после недавнего матча. Никто не высказывал особых претензий.

— Есть ощущение, что белорусский футбол — это одна большая общая кадка?

— В России в принципе то же самое.

— А всякие идейные вещи вроде командного духа?

— Все это есть. Но не мешает нам общаться за пределами поля. В России болельщики тех же ЦСКА и «Спартака» рубятся, а игроки спокойно друг к другу относятся. Футболисты так или иначе пересекаются. Кто-то в сборной, кто-то при трансферах в клубах.

— Барах и ресторанах.

— Можно и так. Никаких проблем.

— Как ты к этому относишься?

— К барам или мыслям болельщиков по этому поводу?

— Ко всему.

— К барам я отношусь положительно. Ну, как положительно. Я просто не вижу ничего страшного в том, что футболист после матча идет в клуб, пьет пиво или виски и едет домой. Это его право. Футболист — такой же человек, как ты или кто-то другой. Тем более на следующий день выходной. В чем проблема? Другое дело, когда профессиональный игрок на постоянной основе нарушает режим в середине недели, и это как-то сказывается на его выступлении. А делать трагедию из того, что, допустим, я после матча сходил в клуб, странно. И да — я хожу после матчей в клубы, пью виски и не вижу никакой проблемы в этом.

— Когда ты был последний раз в клубе или баре?

— После матча с «Гомелем».

— То есть ты приехал в Минск…

— Переоделся, поехал в город.

— Что пил?

— Виски.

— Много?

— Нет. Позволил себе расслабиться чуть. И все. Поехал спокойно домой. Да, неправильно идти в клуб с пятницы на субботу, если в воскресенье у тебя игра. Это беда. А если я после игры… Все равно большинству футболистов после матчей не спится.

***

— Откуда в тебе появился тролль?

— Тролль?

— После матча с «Динамо» ты качественно прошелся по сопернику. Это доставляет какое-то удовольствие?

— Причем тут удовольствие? После матча мне задавались вопросы. Между прочим, тобой. Я отвечал. Конечно, можно было сказать: «Динамовцы — красавцы, играли хорошо, достойный соперник, молодцы». Но давай будем откровенны. Я это видел, ты это видел, все это видели — по большому счету, БАТЭ просто не дал «Динамо» шанса. Об этом я и сказал. Обозначил свою точку зрения. Да, она может не нравиться 99 процентам читателей. Но меня это не волнует. Меня может не волновать мнение этих же 99 процентов читателей. Я ж ничего с их комментами поделать не могу. Это просто точки зрения людей.

— Тебе нравится идти вразрез чему-то?

— Может быть, я действительно конфликтный человек. Но это мой характер. Да, в какой-то степени я сложный человек. Да, характер у меня непростой. Да, часто бываю неправ. Но мне тяжело что-то с этим поделать.

— Приходилось страдать из-за характера?

— Да. В той же «Сибири».

— Каким образом?

— Повел себя глупо. Психанул. Возвращался из молодежной сборной с пятью пересадками. Полночи не спал. Игорь Николаевич Криушенко поставил меня в состав. Я плохо сыграл. На следующий раз не попал в 18. И обиделся. Психанул.

— В чем это выразилось?

— Я перестал тренироваться. Просто валял дурака на занятиях. Открыто говорю об этом, теперь-то понимание пришло. Естественно, Игорь Николаевич видел всю мою придурь. Особо ничего не говорил, просто не ставил. К тому же случались моменты, когда я сам говорил: «Не берите меня в 18. Я не хочу лететь на выезд»… Ошибки молодости, никто от них не застрахован. Но сейчас я понимаю, что был неправ.

— За что тебе стыдно в карьере?

— Ну, за ситуацию в «Сибири» мне обидно. Больше стыдиться вроде нечего… #опу вроде никому не показывал.

— Тебя легко вывести из себя?

— Если на тренировке начинаю с кем-то спорить, то завожусь сразу же.

— И с кем вы в последний раз поспорили?

— В последний раз, кстати, с Филиппом Сергеевичем. Очень жестко поругались на тренировке. Долго не общались, хотя и жили в одной комнате. Две или три недели игнорили друг друга.

— Как изменились ваши отношения с Александром Гутором после недавнего класико?

— Никак.

— Что ты все-таки сказал Гутору, когда побежал к его воротам со своей половины поля?

— Я подбежал и сказал: «Саша, пора пропускать. Сашка, Сашечка, мы же договаривались. Я потом, как и обещал, все переведу на карточку». Не, ты на самом деле поаккуратнее. Учитывая, что сейчас происходит в «Динамо», могут начаться разборки. Люди станут смотреть видео, попробуют прочитать по моим губам, что же я там произнес. Не, на самом деле я видел, что Гути схватился за голову. Время уходило. Подбежал, говорю: «Саша, давай заканчивай ерундой заниматься. Вводи мяч. Давай в футбол играть. Вы все-таки «Динамо», а время тянете, как непонятно кто».

— А что Гутор?

— А что-то: «У меня ушиб, сейчас-сейчас». Ну, и в итоге мяч он ввел достаточно быстро.

— Как ты относишься к его зимнему решению расстаться с БАТЭ?

— Мы общались по этому поводу. Я высказал Саше свою точку зрения, которая останется между нами. Но в итоге все равно считаю, что это решение Гутора. Мне остается только уважать его.

— Травишь Гутора по этому поводу?

— Иногда при встрече говорю: «Саша, тебе что, золотые медали надоели?» Он смеется. Нормально относится к моему юмору.

— Сейчас будет серьезный вопрос. А как белорусские футболисты относятся к тому, что происходит в «Динамо»?

— Конечно, это просто катастрофа. Я в шоке от того, как поступили с Сулимой и Политевичем. Вообще ничего не понимаю. Как так можно? Если правда, что их обвиняют в каких-то там подводных течениях (хотя в открытую никто так не говорит), тогда я вообще ничего не понимаю. Убирается лучший игрок «Динамо» прошлого года и наверняка лучший игрок «Динамо» нынешнего. До матча в Гродно они вас устраивали, а после появляются какие-то вопросы. Это детский сад, бред полный. Но я в это не лезу. Это дело «Динамо». Пусть работники клуба делают, что хотят. Просто за ребят обидно. Ни одному футболисту такого не пожелаешь. В людях, которые так поступили с Поликом и Сулимой, на самом деле нет ничего святого.

***

— Все говорят о супермощном сезоне в твоем исполнении и необходимости менять чемпионат. Ты чувствуешь эту необходимость?

— Мощный сезон или нет — судить не мне. Но если представится очередная возможность попробовать себя в более сильном чемпионате и руководители БАТЭ не будут против этого, я соглашусь.

— В «Кубань»?

— Не могу знать… Пока Виктор Михайлович мне не звонил. А я жду. Всегда телефон рядом держу. Издалека захожу, пишу Гончаренко sms: «Как вы там поживаете?». На самом деле зимой все узнаем. К тому же у меня контракт с БАТЭ — клубом, в котором я счастлив.

— А у тебя агент есть?

— Бумаг на данный момент ни с кем не подписано. Но люди, которые способны помочь, имеются.

— Раньше агент был?

— Был однажды.

— А что прописывается в бумагах?

— Фишка в том, что агент находит клуб, пробивает условия. Если ты согласен, вы подписываете договор. Агентский договор. Максимум можно заключать подобное соглашение на два года. Я отдавал агенту, который помог мне перебраться в «Спартак», 10 процентов от зарплаты.

— Еще про «Спартак». А какой Валерий Карпин живьем?

— Своеобразный. Мне показалось, чуть-чуть высокомерный. Может, слово неправильное, и это стиль общения у него такой… Вроде Карпин ставил себя как ровня с пацанами. То есть шутил с нами в том же стиле, что и мы между собой. Но как-то своеобразно у него это получалось. Хотя интересно, на самом деле.

— Ясно. Расскажи еще одну байку — и пойдем по домам.

— Ты, конечно, убиваешь меня этими историями… Вот про Виталика Гайдучика. Праздновали мой день рождения. Пошли в караоке. И Виталя оставил зуб в микрофоне…

— Это как?

— Ну, или Гайда так пел, или его толкнул кто-то, но Виталя ударился о микрофон, и у него кусочек зуба откололся, застряв в сетке. Наутро мы смеялись: работники караоке засунули этот микрофон в рамочку вместе с кусочком твоего зуба.

— А что Виталий пел?

— «Снегири», кажется. Но пел шикарно. Честное слово.

Автор: Никита Мелкозеров, фото: Надежда Бужан, Goals.by