11 мин.

Рафаэль НАДАЛЬ: «Никто не уходит непобедимым»

   Обозреватель портала El Español Рафаэль Плаза продолжает в подробностях освещать подготовку к Открытому чемпионату Австралии 14-кратного чемпиона ТБШ Рафаэля Надаля. На этот раз вниманию благодарных читателей представлено интервью с главным действующим лицом.

Рафа АО

 

   - Скажите правду – вы должны были устать от бесконечных травм, даже разочароваться.

   - Говорю правду: я не разочаровался. Давайте будем реалистами – да, у меня были травмы, и, возможно, без них моя карьера была бы еще лучше, но в то же время говорю вам – я не расположен жаловаться или сожалеть о чем бы то ни было. С травмами или без них, до сегодняшнего дня  это была фантастическая гонка. Надеюсь, что осталось еще кое-что, чтобы попробовать сделать ее еще лучше.

   - В предыдущий раз, когда мы с вами беседовали, вы постоянно повторяли, что испытываете затруднения с конкурентноспособностью. Что это такое – конкурентноспособность?

   - Быть конкурентноспособным – значит, выходить на старт турнира, зная, что можешь его выиграть. Выходить на корт, зная, что можешь победить любого соперника. Чувствовать, что готов стремиться к высшему.

   - Вот вы говорите – стремиться к высшему, но трофеи «Больших шлемов» вы не держали в руках с 2014 года. Сможете продолжать и дальше, не побеждая в ТБШ?

   - Это зависит.

   - От чего?

   - От того, счастлив ты или нет. Зависит от того, ощущаешь ли воодушевление и жажду продолжать. Как давно Федерер не выигрывал ТБШ?

   - С Уимблдона 2012 года. 

  - И продолжает играть. Жизнь ведь не только в победах и в том, чтобы быть лучшим. Есть и другие вещи. Хотя в спорте, с точки зрения масс-медиа и распространенного в обществе  мнения, значение имеют только победы. В жизни же есть много более значимых вещей, к которым стоит стремиться. Быть счастливым – одна из них. Делать то, что нравиться, если чувствуешь себя хорошо. Но если ты не чувствуешь себя хорошо, то логично предположить, что тогда все это превращается в страдание.

   

АО Рафа

   Осмелюсь предположить, что для Федерера минувший сезон со всем, что там с ним приключилось, был болезненным. Для меня – нет, до тех пор, пока я не получил травму и не снялся с Ролан Гаррос. С этого момента – да, было болезненно, но расстройство компенсировалось теми тремя месяцами от Индиан Уэллс до Ролан Гаррос. На том отрезке во всех турнирах, в которых я участвовал, я чувствовал, что могу выиграть титул. Это чувство помогло пережить все остальное.

   - Не хотите же вы сказать, что можете завершить карьеру, так больше не выиграв ничего существенного? Что ваша карьера уже состоялась…

   - Состоялась моя карьере или не состоялась… Моя карьера такова, как есть, и она очень хороша. Но, говоря это, я отнюдь не подразумеваю, что не хочу сделать ее еще лучше. Конечно, я этого хочу. Но, честно говоря, то, чего я достиг на сегодняшний день, это гораздо больше того, о чем я мечтал в 20, 22, 23 или 25 лет, хотя и выиграл уже на тот момент много чего.     Но все это не отменяет мечты оставаться наверху, наслаждаться тем, что делаю, и жаждать реализовать амбиции, с которыми я начинаю этот год. Надеюсь, что мечты сбудутся. Я намерен сражаться за них и достигать желаемого.

   - Помните, когда все вокруг предполагали, что вы побьете рекорд Федерера в 17 титулов ТБШ?

   - Не думаю, что хоть кто-нибудь мог принимать это как нечто гарантированное. Ну или по крайней мере я такого не замечал. Рекорд Федерера всегда был далек и впечатляющ. У меня их на три меньше, но в теннисе есть много иных важных вещей. Было бы нечестно сосредотачиваться только на этих четырех  турнирах. И было бы нечестно анализировать карьеру, основываясь только на них. У Федерера, кроме этих 17-ти, есть много других феноменальных достижений. У Джоковича, у меня есть много того, чем можно гордиться.  Те из нас, кто свой в мире тенниса, те, кто живет в туре день за днем, знают, что теннис не состоит только из четырех ТБШ. Турнир в Брисбене не меняет ничего в гонке? Да, будем честными, он ничего не меняет. Но есть другие турниры и рекорды, которые меняют для тебя все. И с исторической точки зрения, в мире спорта, имеют большое значение. Да, очевидно, что рекорд Федерера фантастичен, но и я вполне счастлив своими 14-ю. Это не значит, что перестану бороться за то, чтобы достичь чего-то большего, чем есть сейчас.

   - Но вы больше не машина для побед?

   - Это нормально. Когда начинаешь меньше побеждать, соперники понимают, что у них теперь больше возможностей для того, чтобы выигрывать у тебя. Это естественно, логично для карьеры любого чемпиона, без исключений. Для Сампраса, для Федерера, для Маррея, Джоковича или меня. Для всех.

   Никто не завершил карьеру, будучи непобедимым. Это обычный жизненный процесс в карьере любого игрока. Приходиться соглашаться с ситуацией и понимать ее. Но это же не значит, что, не ощущая себя непобедимым, ты не можешь сражаться за серьезные титулы, выигрывать их. Такова моя цель.

Тони и Рафа

  

   - А что вам нравится больше – соревноваться или выигрывать?

   - Всем нравится побеждать, я не знаю никого, кому бы нравилось проигрывать. Мне нравится чувство соперничества – и, что логично, чувство победителя. Но победа любой ценой? Спасибо, нет.

   - Что в вашем понимании – победа любой ценой?

   - Победа при помощи обмана? Нет. Я не так сильно люблю выигрывать, чтобы ради этого идти на обман. Я люблю побеждать недостаточно безумно, чтобы ради этого нарушать этические законы спорта. Мне нравится выигрывать по игре, если я достаточно хорош, чтобы победить. И да – я люблю побеждать, но я люблю и соперничество. Ощущение преодоления, ощущение прикладываемых усилий… я любил это всю жизнь.

   - Практически с самого начала вашей карьеры в туре вам сопутствовало большое давление. Сейчас, по прошествии лет, прессинг ощущается с прежней интенсивностью?

   - Зависит от момента. Ощущаю ли я слишком большое давление прямо сейчас? Да нет, сезон только начался, и я стартую после большого перерыва. Что я сыграл после Ролан Гаррос? Да, Олимпиада удалась, это был большой турнир, но я выступал на нем с ограниченным арсеналом. Я едва мог пробивать нормально. Единственный турнир, к которому я подошел в более-менее нормальном состоянии, это был US Open. Так что я вполне отдаю себе отчет, откуда стартую.

   Я хорошо потрудился, чтобы достойно начать сезон. В Брисбене я проиграл Раоничу, хотя для победы, возможно, было достаточно результативно пробить единственный обводящий удар. Так что это поражение не так, чтобы очень уж сильно затмило тот факт, что я начал сезон хорошо. Не знаю, конечно, что и как произойдет на АО, но я делаю все, чтобы быть к нему готовым.

   - Подумайте и ответьте с точки зрения логики. Каков ваш предел на этом турнире?

   - Тут не может быть никакой логики. Логика присутствует, если чувствуешь себя плохо, но если чувствуешь себя хорошо, логики быть не может. Ты зависишь от момента и от ситуации. Тебе должна сопутствовать толика удачи. Если у тебя получится нужный щелчок в нужный момент, если ты выиграешь сложный матч, то сможешь поставить себя в положение, которое позволит добиться того, чего не добивался раньше.

   В игре я чувствую себя хорошо. Могу я проиграть в первом круге? Да. Можно ли побеждать по выбору? По желанию? На самом деле существует гораздо больше шансов продуть в первом круге, чем выиграть титул, но мы будем играть день за днем, точно так же, как я делал всю свою жизнь. Никогда не знаешь, что может произойти. Сейчас я в том периоде, когда нет плохих ощущений. Сегодня я чувствую себя хорошо. Логика говорит мне, что, если мне удалось продуктивно поработать полтора месяца и хорошо поиграть, есть надежда, что буду таким же и на этом турнире. Но все равно нужно будет адаптироваться к моменту, к ситуациям, которые возникнут. И пройти ту игру, которая принесет тебе перемены.

Рафа треня

 

   - В 2015-м Джон Макинрой публично и настойчиво советовал вам сменить тренера, но ничего не случилось. Почти два года спустя вы усадили на тренерскую скамейку своей команды Карлоса Мойю…

   - Это было не  только мое решение. Напрямую с Карлосом договаривался Тони, не я. Конечно, потом я тоже с ним говорил. Я надеюсь завершить карьеру с Тони и Франсиско Роигом, хотя Мойя тоже с Майорки, он всегда был в моем окружении, хотя и не состоял членом команды, он досконально меня знает, уважает меня, а я уважаю его… Он человек, который знает мою манеру игры, досконально знает тур, да к тому же живет в получасе езды от моего дома.

   Так что с любой точки зрения это не какая-то кардинальная перемена, это просто возможность объединиться чуть плотнее, чем раньше. Возможно, шанс услышать что-то новое поможет. И тот факт, что в команду вливается человек, которому я доверяю, которого люблю как друга, может оказаться бонусом в любое время. Я очень рассчитываю на Карлоса как профессионала и как человека.

   - Из-за проблем с левым запястьем вам пришлось уже в октябре завершить сезон. Чем вы в эти дни занимались на Майорке?

   - Неделю я тренировался с Тони и Франсисом, долгое время только с одним Тони, и последние две недели с Карлосом, потому что он играл в Азии и вернулся позже. С того момента, как началась предсезонная подготовка, я мало чем занимался еще.

   - В интернете есть миллионы видео, сделанных вашими поклонниками, в которых собраны лучшие моменты вашей карьеры и самые впечатляющие розыгрыши. Смотрите ли вы их, чтобы мотивировать себя в такие вот периоды застоя, как после травм?

   - Кое-какие я видел, но я не рыскаю в сети специально, чтобы их найти. Часто они попадаются на глаза, когда ты в интернете ищешь что-то конкретное, и ты смотришь из чистого любопытства. Это не повод для мотивации, просто любопытство. И я не смотрю видео, когда у меня что-то идет не так, но делаю это часто, чтобы визуализировать то, что мне нужно делать.

(Ненавижу, когда спортсменов вынуждают рассуждать о политике, посему кусок про Трампа и выборы в США, а так же критику испанского конгресса опускаю… - прим.перев.)

   - Первая после полугода отсутствия в туре тренировка Федерера в Перте собрала 6000 зрителей. Вы, тренируясь в Брисбене, вызвали практически аналогичный интерес. Фанаты были готовы смотреть на вас сквозь дыры в брезенте, лежа на животах...

   - Это хорошо для тенниса. Подобное хобби, заставляющее зрителей приходить на тренировки, очень позитивно для нашего спорта, потому что порождает публичность и предвкушение. Уже давно, как мне кажется, люди бояться, что перестанут видеть нас  играющими, ведь они понимают, что это не вечно и что мы оба уже пересекли экваторы наших карьер. Наше соперничество породило совершенно иную атмосферу, каждая наша встреча на корте была особенной.  Искренне надеюсь, что впереди у нас еще много матчей.

Рафа Брисбен

  

   - Но разве такое внимание не навязчиво? Даже, обедая где-нибудь со своей подругой, вы не можете  быть уверенным, что где-нибудь поблизости не прячется папарацци, чьи снимки завтра заполонят интернет.

   - В наше время папарацци вряд ли существуют. Они скоро лишатся работы. Ты идешь куда-нибудь с друзьями или своей девушкой, а на следующий день ты – в инстраграме и вообще везде. Вон та женщина (он кивает налево), возможно, прямо сейчас снимает нас на телефон. При современном развитии социальных сетей и разных девайсов ты не можешь чувствовать себя в безопасности нигде и ни от кого. Меня это не раздражает, но и не воодушевляет, я просто уважаю и принимаю ситуацию. Пытаюсь сделать свою жизнь нормальной. То, что Майорка остров и в любой момент я могу выйти в море на яхте и затеряться, сильно помогает.

   

взгляд

   - Ну, вас даже в море находят. Кстати, почему вы назвали свою яхту «Бетховен»?

   - В честь моего деда, который умер летом 2015-го. Он был музыкантом, дирижером, и его прозвали Бетховеном.

   - У Федерера, Джоковича, Маррея уже есть семьи, дети. Когда вы соберетесь?

   - Ну, не знаю, мне же всего 30. Посмотрим…

   - Ну да, время у вас еще есть. Мой отец женился в 37.   

   - Ничего общего (смеется). Есть люди, которые не вступали в брак, есть те, у кого в браке нет детей, но да – если не случится никакой напасти, я бы хотел иметь детей и несколько. Все зависит от того, как долго продлится моя карьера. Не хотел бы заводить детей, будучи уже в возрасте, но… В общем, все будет зависеть от того, как долго я еще буду играть.

   - Трудно быть отцом и по-прежнему разъезжать по миру?

   - Я бы сказал, что, наверное, это не слишком идеально для детей, но, не стану лицемерить, не так уж сложно. Сложно для тех, у кого проблемы с тем, чтобы дотянуть до конца месяца, но не для нас.  Сложно ли это для Федерера? Не думаю. Он путешествует с двумя нянями, а это хорошее подспорье для него и его жены. Джокович и Маррей тоже. В определенной степени тут есть некоторые сложности, но нам повезло в том, что мы можем не беспокоиться о подобных вещах.

http://www.elespanol.com/deportes/tenis/20170112/185482426_0.html

 

 Фото Getty images, Бен Соломон (Australian Open)