Два капитана

Накануне ключевого матча с Германией капитан сборной России и казанского «Рубина» Сергей Семак и экс-капитан ЦСКА Сергей Игнашевич встретились с корреспондентом газеты «Чужие деньги» Марией Командной, сделали несколько признаний, в том числе в любви, и несколько заявлений, в том числе программных, оставив читателям возможность тоже кое-что сделать – выводы.

– Сергей (почтительно кивая в одну сторону). Сергей (почтительно кивая в другую сторону). Давайте договоримся. В сегодняшнем интервью будем говорить не только о футболе.

Игнашевич: Я согласен.

Семак: Тогда я тоже.

– Про вас говорят, что вы сумасшедшие отцы.

Игнашевич: Кто говорит?

Семак: Мы с Сережей скорее многодетные отцы, это будет более правильно подобранное слово. У нас обоих по три сына.

– Первого сентября на линейку своих детей водили?

Игнашевич: Я двоих водил. Но мне линейка не очень понравилась. Все прошло как-то буднично. В моем детстве линейка напоминала праздник. У нас не было такого количества развлечений, как у нынешних детей. Для нас 1 сентября было событием.

Семак: А я на линейку не попал. У моего старшего сына, который в Москве живет, она начиналась только в 11.30. В час я должен был быть в «Мариотте», где наша сборная готовится к встречам. Так что я решил перестраховаться и в школу не пошел. Хотя Илья мне потом говорил, что было весело. Он пошел в шестой класс. Мой младший сын Семен учится в Казани в частной школе. У них вместо линейки было организовано представление. Ваня, ему всего четыре года, тоже пошел в эту школу с портфелем и цветами. Правда, цветы он подарил не учительнице, а старшекласснице, в которую влюблен.

– Как вы восприняли Ванин поступок?

Семак: Замечательно. С большой радостью. Любовь – это всегда подарок.

– Неужели в детстве тоже за старшеклассницами приударяли?

Семак: Цветы я им не дарил, это точно. Но, конечно, влюблялся. У меня была одна очень красивая дальняя родственница, я в нее был страшно влюблен. Говорил, что, когда вырасту, обязательно на ней женюсь. Хотя тогда она была старше меня раза в четыре. Да, точно. Мне было лет пять, а ей двадцать один год.

– Раз вы такие заботливые отцы, то и отдых, наверное, предпочитаете семейный.

«Скажем так: Семак и Игнашевич предпочитают семейные тусовки»

Игнашевич: Даже когда у тебя трое детей, все равно можно найти время, чтобы сходить в кино, встретиться с друзьями. Хотя я скорее посвящу свободное время семье, чем тусовкам.

Семак: Скажем так: Семак и Игнашевич предпочитают семейные тусовки. Ведь это такое удовольствие – побыть в кругу родных и близких. Мы редко ходим в гости, зато часто сами принимаем гостей. Всегда ведь можно придумать что-то интересное, чтобы гости не скучали.

– Сергей, вам в этом году исполнилось тридцать, в честь чего вы устроили шикарный праздник. Концепцию праздника сами придумали?

Игнашевич: Это был не только мой праздник, но и моей жены Наташи. Нам обоим в этом году по тридцать исполнилось. Мы решили устроить большую вечеринку, пригласили человек сто. Мы наняли организаторов, которые устраивают подобные мероприятия. Что-то они нам подсказали, что-то сами придумали. Праздник был условно разделен на зоны. Каждая символизировала прожитое нами десятилетие: восьмидесятые, девяностые и двухтысячные. Мы хотели, чтобы атмосфера была очень легкой, чтобы не было никакой официальной части, скучных тостов. Каждый мог заниматься чем-то в свое удовольствие. Хороший получился праздник, жалко, что семья Семаков не смогла приехать.

– Правда, что вы ездили в Нью-Йорк, только чтобы окунуться в атмосферу сериала «Друзья»?

Игнашевич: Не только ради этого, но ту атмосферу мне, конечно, хотелось почувствовать. Я ведь там никогда не был, только слышал.

– Сергей, а как вы относитесь к сериалу «Друзья»?

Семак: Слышу об этом сериале второй или третий раз в жизни.

– Мне кажется, Сергей должен сейчас рассказать какой-нибудь смешной эпизод из этого сериала, чтобы хоть как-то Вас заинтересовать.

Семак: «Я по натуре своей романтичный человек, и мне, наверное, не хватает той романтики, что была раньше»

Игнашевич: Серег, слушай. Росс пошел в солярий, чтобы ему там нанесли автозагар. Ему объяснили, что надо встать лицом к разбрызгивателям, получить первую порцию спрея, а затем развернуться на 180 градусов. На лицо ему побрызгали, но он не успел развернуться и получил вторую порцию на лицо. Он начал скандалить, ему сказали, встань теперь спиной и не шевелись. Но он, конечно, еще две порции на лицо получил. А у него в тот вечер было свидание. Он решил не включать свет, чтобы не позориться, улыбнулся, а зубы белые-белые… А нет, это другой эпизод! Белые зубы – это другая серия.

– Росс – ваш любимый персонаж, да?

Игнашевич: Да. Мне нравится его чувство юмора. Оно у всех персонажей на высоте, но у Росса оно особенное. По ходу сериала с ним случается очень много неприятных историй, друзья над ним постоянно смеются. А он держится, относится ко всему с юмором. Но я себя с ним, пожалуй, не ассоциирую.

– Сергей, раз уж заговорили о кино, то и вы внесите свою лепту. Я слышала, вы поклонник Одри Хепберн.

Семак: Скорее я почитатель ее таланта. Она мне очень нравится.

– Тогда расскажите, как родилась эта страсть.

Семак: Страсть эта родилась очень давно (улыбается). Я вообще люблю старое кино. Российское и не российское. Современные кинофильмы, которые не для кинозалов, не для широкой публики, – их я тоже смотрю. Бывает, мы всей семьей выбираемся на семейные комедии. После фильма «Марли и я» у нас дома тоже появилась собака – это мне такой сюрприз сделать решили. А Одри просто очень талантливая актриса. Я по натуре своей романтичный человек, и мне, наверное, не хватает той романтики, что была раньше. Старые фильмы очень искренние и простые. Сейчас жизнь стремительно меняется. Порой очень сложно разобраться в ее перипетиях, понять, где ложь, а где правда, где истина, а где обман. Раньше все было гораздо проще. У человека на лице было написано, что ему нравится, а что нет (Игнашевич кивает).

Игнашевич: А ты «Сабрину» смотрел?

Семак: Конечно, смотрел. Но мне нравятся многие фильмы с Одри. Они очень романтичные, легкие и приятные.

– Сергей, а вы можете сказать, что ваша жена Анна похожа на Одри?

Игнашевич: «Мне очень нравятся книжки Василия Шукшина. А сейчас вот читаю Довлатова. Тоже очень интересно»

Семак: Скорее они похожи внутри. Аня такая же тонкая и ранимая натура. Но все-таки человек на протяжении всей жизни сталкивается с уникальными обстоятельствами, которые и формируют его характер, делают его таким, каким он есть. Иногда в глубине души я замечаю, что у Ани и Одри есть что-то общее. Возможно, искренность.

– Семак мог бы влюбиться в Одри Хепберн, а в кого мог бы влюбиться Игнашевич? В героиню сериала «Друзья»?

Игнашевич: Почему бы и нет? В Монику, наверное, я смог бы влюбиться.

– Почему в Монику?

Семак: Разве можно объяснить чувства?

– Вам, наверное, просто хотелось бы, чтобы братом вашей жены был Росс.

Игнашевич: Да нет (смеется), все не так просто. Возьмем Рэйчел. Она главная красавица в этом сериале, но мне ее образ не очень нравится, она такая типичная блондинка. Моника, как человек, интереснее. Она все время что-то придумывает, она очень компанейская и смешная. Да просто она больше всех похожа на мою жену, вот и все.

– Про кино мы поговорили, давайте теперь поговорим о литературе. Удивите наших читателей.

Семак: То есть про традиционную литературу мы говорить не будем? Про Пушкина и Достоевского будем молчать?

Игнашевич: Это классическая, а не традиционная литература.

Семак: Согласен. Сейчас все читают Донцову, Маринину и Акунина.

– А вы что читаете?

Игнашевич: Мне очень нравятся книжки Василия Шукшина. Я их все прочитал и все фильмы его посмотрел. А сейчас вот читаю Довлатова. Тоже очень интересно. Не оторваться!

– После просмотра фильмов Шукшина не хотелось побывать на Алтае?

Игнашевич: Да нет, я и так очень много времени в детстве провел в деревне. Поэтому мне близка атмосфера книг Шукшина, его душа. Мне нравится, что герои его книг очень ранимые и запросто могут поговорить, например, с березами. С другой стороны, как говорил Шукшин, народ к разврату готов!

– «Калина красная»?

Игнашевич: Да, это мой любимый фильм Шукшина.

Семак: «Чем ты больше задаешь вопросов, тем ты больше погружаешься в себя. И на мой взгляд, это очень опасное состояние»

– Сергей, снова прошу вас внести в разговор свою лепту.

Семак: Если говорить о литературе, то мне нравится «Невыносимая легкость бытия» Милана Кундеры. Думаю, на определенном этапе жизни этим произведением заинтересуется каждый человек. Мы же все по натуре философы, мы все думаем о смысле жизни, хотя это и вредно. Вот я об этом очень редко думаю. О том, что будет, когда наступит конец моей футбольной карьеры. Сейчас на эти размышления у меня просто нет времени: мешают какие-то насущные вопросы. Но чем ты больше задаешь вопросов, тем ты больше погружаешься в себя. И на мой взгляд, это очень опасное состояние.

– Совсем не о литературе разговор получается.

Семак: Что касается творчества какого-то писателя, то какие-то люди постоянно приходят и уходят. Взять хотя бы Ремарка. Ты живешь жизнью, но тебе чего-то не хватает. И ты пытаешься заполнить эту пустоту как раз тем, чего тебе не хватает. Мне нравится черный юмор, нравится, когда человек размышляет, оставшись наедине с самим собой. Я считаю, что каждый человек где-то в глубине души одинок по-своему. И, черт возьми, я хочу знать, о чем он думает, когда погружается в себя!

– Вы обмолвились, что все-таки думаете о смысле жизни, редко, но думаете…

Семак: Для меня смысл жизни в том, чтобы жить ради людей, которых я люблю. Я просто стараюсь сделать их счастливыми, вот и все.

Игнашевич: У меня такая же философия. Для меня очень важна моя семья, мои дети. Я хочу, чтобы они выросли хорошими людьми, были чем-то полезны в нашем мире.

– Футбол – занятие, которое приносит пользу?

Игнашевич: Если вспомнить, что творилось в России во время Евро, то польза нашего дела очевидна. Сложно представить, что еще может подарить людям такие эмоции, причем всем сразу. Недавно в интернете я наткнулся на забавную ссылку. Я увидел, что происходило на улицах Москвы после матча с Голландией. И был под очень сильным впечатлением, сидел и улыбался наедине с собой. А когда наша сборная в прошлом году победила на чемпионате мира по хоккею в Квебеке, тоже радовался, как ребенок.

Семак: Хорошо, если спорт – национальная идея. Думаю, что спорт может по-настоящему сплотить страну. И я не говорю обязательно про футбол. Этим спортом вполне может быть хоккей. У человека есть семья и есть еще какое-то свободное пространство. Хорошо, если это пространство займет спорт, а не, например, политика. Если я не ошибаюсь, то еще в союзные времена, когда наши спортсмены что-то выигрывали, наблюдался рост промышленного производства. Сейчас вроде в Китае нечто подобное происходит.

Игнашевич: «У меня в деревне была бабушка Аня. И я бы очень хотел, чтобы она была изображена на логотипе нашей пекарни»

– Ну, вам видней, у вас же собственная фирма по прокату лимузинов. Сергей, а расскажите, как вы пекарню собирались открывать. Какое название придумали?

Семак: Сейчас скажешь, а через пару месяцев так кто-нибудь свою пекарню назовет.

Игнашевич: Не было у нас какого-то конкретного названия. Моя жена хотела, чтобы название было на французский манер, а я склонялся к тому, чтобы оно было простым, в старом стиле. Что-то вроде «Булошной».

Семак: «Игнаши» бы назвал. Сразу бы было видно: семейный бизнес.

Игнашевич: Как «Беляши», что ли? Лучше подкинуть эту идею Билялетдинову! (смеется) У меня в деревне была бабушка Аня, которую я очень любил. И я очень хотел, чтобы она была изображена на логотипе нашей пекарни.

– Как вас вообще посетила мысль открыть пекарню?

Игнашевич: Когда ты изо дня в день кушаешь на завтрак резиновый хлеб и безвкусные булочки, идея все время вертится в голове. Ведь могут же печь хороший хлеб во Франции, Италии. Почему у нас-то нельзя? Мы нашли потрясающего пекаря во Франции, он объяснил, что в России экономят на ингредиентах, здесь используют другую муку и другие дрожжи. А то, что у нас называют французским багетом – полуфабрикат, который привозят из Франции в замороженном виде. Печь тоже большое значение имеет. Мы хотели выпекать хлеб в дровяной печи. Он очень ароматным получается и долго не черствеет. Но, к сожалению, пока открыть пекарню не получается.

– Но в будущем-то получится?

Игнашевич: Я надеюсь на это.

– Сергей, вы только что предложили другу назвать пекарню «Игнаши». Насколько ваше имя помогает вам вести бизнес?

Семак: Не скрою, сильно помогает. Многим людям интересно с нами работать только потому, что я капитан сборной России, это футбольные болельщики в первую очередь. Была одна история, я помог банку, в котором у меня друзья. Я, так сказать, поручился за этот банк. Ведь если известный человек готов дать гарантию, то клиент оказывает больше доверия.

– Задам всего один футбольный вопрос. Скажите, 10 октября Вам будет не страшно выходить на поле и играть с немцами за право выхода на чемпионат мира в ЮАР?

Семак: С немцами было страшно воевать, а в футбол играть с ними не страшно. После Евро многое в нашей сборной изменилось. Каждую игру мы обязаны проводить на высоком уровне. Мы испытываем чувство ответственности, а не страха.

Игнашевич: Мы уже играли с немцами, и ничего, живы-здоровы. Правда, матч закончился со счетом 2:1 в их пользу, так что могли и поудачней сыграть. Зато за нами должок.

Интервью опубликовано в газете «Чужие деньги».

Популярные комментарии
0
lawrik778
о каком вообще предательстве тут несёте что чел не имеет морального права подумать о своём благосостоянии больше предложили вот и ушёл
0
b_e_r_g
Вот только непонятно, почему обижаться надо на Игну, а не на того же Филатова. Это ведь он знаю о предложении ЦСКА, предложил переподписать контракт на прежних условиях. Когда в прошлом сезоне предложение Игне сделал Зенит, Гинер сразу предложил Игне новый контракт на новых условиях, даже лучших, чем предложили мешки. И Игна остался в ЦСКА. Та же самая ситуация, но руководство сработало по другому совершенно.
Ответ на комментарий Litt
В общем-то переход Игнашевича очень напоминает трансфер Торбинского. Ситуация вполне стандартная и подобные вещи будут повторяться еще, и не раз. По прошествии лет понятно, что Игна от этого трансфера только выиграл - те же титулы, да и по манере игры в ЦСКА он сталь более ценным, нежели в Локо. Да и Локомотив не очень-то обломался - Семин, как никто другой в России умеющий работать с защитниками, отыскал в дубле уже давно списанного в трансферные неудачи Асатиани, который заиграл не хуже Игнашевича. Просто на тот момент, перед матчами в 1\8 ЛЧ с Монако такой переход выглядил очень обидным. Именно поэтому, я думаю, у фанов Локо сохранилась обида.
0
Litt
В общем-то переход Игнашевича очень напоминает трансфер Торбинского. Ситуация вполне стандартная и подобные вещи будут повторяться еще, и не раз.
По прошествии лет понятно, что Игна от этого трансфера только выиграл - те же титулы, да и по манере игры в ЦСКА он сталь более ценным, нежели в Локо. Да и Локомотив не очень-то обломался - Семин, как никто другой в России умеющий работать с защитниками, отыскал в дубле уже давно списанного в трансферные неудачи Асатиани, который заиграл не хуже Игнашевича.
Просто на тот момент, перед матчами в 1\8 ЛЧ с Монако такой переход выглядил очень обидным. Именно поэтому, я думаю, у фанов Локо сохранилась обида.
Ответ на комментарий b_e_r_g
Никаким актом предательства тот переход не был. Ерунда это. Главное в твоем посте: «карьера коротка». Вот это главное. Карьера действительно коротка, а учитывая, что ничего другого кроме как играть в футбол, игроки не умеют, нужно заработать достаточно, чтобы хотя бы на первое послефутбольное время хватило. В ЦСКА Игнашевичу предложили в 3 раза больше, чем он получал в Локомотиве. Локомотив мог положить ему такие же деньги, и никуда Игна бы не ушел, но они предложили ему новый контракт на тех же условиях, что были раньше. То есть пофиг, что человек дорос до другого уровня, руководство не захотело это оценить. Его уход в такой ситуации абсолютно логичен. Я вот отчего-то глубоко уверен, что если любому человеку предложить зарплату существенно большую, нежели он имеет, человек не задумываясь свалит к конкурентам. То есть вернее он конечно может попытаться выбить подобные же деньги от своего руководства, но если те откажуться - свалит. И будет прав. Любой труд должен быть оценен. Профессиональный рост должен быть оценен. Если этого не происходит - человек уходит туда, где его работу ценят лучше.
Я в курсе, что за паровозов некоторые люди болеют еще с советских времен. Вот только мало их, очень мало. Есть у меня пара знакомых красно-зеленых, болеющих за паровозов еще с начала 90-х. Они и не скрывают, что тогда 200 человек на домашнем фан-секторе и человек 20 на выезде - это было нормально. И, кстати, иудой они Игну не считают. А виноватыми в его уходе считают Филатова с Семиным. Деньги, на повторение предложения ЦСКА, у Локомотива имелись, небедный клуб. Но Семин решил, что Игна таких денег не стоит, а Филатов решил, что несмотря на то, что Игна уже дорос до сборной, и стал фактически ключевым игроком обороны, зарплату ему повышать незачем. Игна честно отработал контракт до конца, не халявил. Так что называть его «иудой» смешно.
Написать комментарий 50 комментариев

Еще по теме

Реклама 18+